Андрей Максимушкин – Хозяин вернулся (страница 22)

— Скажите, а много в городе мигрантов?

— Если пришельцы, то ваша семья первая. А так, губерния у нас тихая, патриархальная. На моей памяти последние иммигранты, это семья беженцев из Германии. Месяц назад прибыли. До этого приезжали из Штатов. Наверное, еще есть, но все проходит мимо меня. Миграцией другие столы занимаются.

Старший инспектор не обманул. Все документы оформили быстро. Выяснилось, что Марковым положено пособие. По 80 рублей на взрослого и 50 на подростка. Это сверх бесплатного жилья. Медицинское страхование для граждан бесплатное. Принимают в любой земской или казенной больнице без прикрепления. Государственная школа для детей христиан бесплатна. Других льгот нет.

Максим в уме наскоро пересчитал имперские рубли в федеральные. Судя по изумленным глазам Марины, она проделала такую же операцию. В том мире за такие деньги приходится работать.

— Программа пока на год, — своевременно уточнил инспектор. — Там как Бог положит. Так что советую особо на милость государя не полагаться.

— За год многое можно успеть. У нас еще вопрос школы.

— Будем решать. Очень уж неудачно вы к нам попали, в конце учебного года. Школу подберем. А вот дальше все зависит от аттестации и школьного совета.

— Спасибо! — живо отреагировала Лена. — Нам бы с Витей учебники найти.

— Это школа выдаст. Не беспокойтесь. Не во времена Александра Третьего живем.

Новоселье. Как много в этом слове смыслов и надежд. Панельная восьмиэтажка на Веряжке. Район высотной застройки на окраине города. Характерный спальник. Зато метро близко. Станция через квартал.

Инспектор открыл дверь квартиры и сделал приглашающий жест. Обычная «трешка». Меблированная, с техникой. Достаточно прилично. Максим и Марина, услышав, что им дают социальное жилье в доме для бедноты, не удивились бы ободранному бомжатнику, как в негритянском гетто. Нет, чистенько, холодильник в прихожей, стиральная машина, даже встроенная посудомойка на кухне.

— Ого! Какие потолки! — Марина подняла глаза вверх.

— Понимаю, низенько, — понял по-своему инспектор. — Дешевая серия. Ниже стандарта. Два-восемьдесят, если не путаю.

— Кровать надо докупить, — Максим уже прикинул кого и куда расселять.

— Напишете прошение. Вам поставят. Понимаю, все очень скромно. Но у вас малодетная семья. По нормам социального жилья больше не положено. Простите.

— Ничего страшного. Вам огромное спасибо за участие и помощь.

— И купите наконец-то телефоны, — напомнил инспектор. — Не знаю, как в другом мире, а у нас без них тяжело. Все уже жизни без них не представляют.

Глава 14

10 мая 2024.

— Я должен поехать в новую Россию! Я обязан сделать интервью с этим чертовым императором!

— Такер, ты уверен? Они неизвестно откуда появились. Абсолютно дикие. У них даже интернета нет.

— Тем более. Такая сенсация.

Разговор шел за столиком кафе на Манхэттене. Шатен среднего возраста с красивыми чертами волевого лица возбужденно жестикулировал. Его собеседник невозмутимо потягивал коктейль. Он больше слушал, ограничиваясь короткими репликами.

— Я нашел отчет о поездке Блинкена. Не то дерьмо, которое распространяют из всех горчичных листков, настоящий отчет. Ты же знаешь, как испуганно выглядел байденовский подлиза в аэропорту после прилета. Я должен сам увидеть, что там такое привело госсекретаря в ужас?

— Ты уже брал интервью у русского диктатора. Потрясающая была лекция по истории.

— Он не диктатор. Он настоящий демократический лидер как наши великие президенты.

— И где же он?

— Никто не знает, — журналист развернул ладони вверх. — Загадка, из какого мира и за какие наши грехи на нас свалилось это.

— Хорошо. Что ты от меня хочешь?

— У меня нет контактов в России. Я не знаю, как вообще связаться с их Кремлем и договориться о встрече. Людей, с которыми я работал, больше нет. Мне нужно чтоб ты связал меня с мистером Антоновым. Русские же тоже не хотят сидеть в изоляции, им нужен человек, который расскажет о них американцам.

— Если правда, то что до меня доходит, им наплевать на мнение американцев. Им наплевать на весь наш мир.

— Только ты можешь помочь.

— Ладно, но мистер Антонов сам не знает, что случилось у него на родине. Он даже не знает, стоит ли ему возвращаться в Россию. И он уже не единственный чрезвычайный полномочный посол. На днях из России прибыл господин Вяземский. Он представляет империю, а Антонов республику.

— Надеюсь, они общаются между собой.

— Я тоже на это надеюсь, но не уверен.

Через два дня Такеру Карлсону позвонили. Приятный женский голос пригласил скандального журналиста в российское посольство. В любое удобное время, но только после семи вечера. При себе иметь удостоверение личности. В этот же день журналист отправился в Вашингтон, ровно в десять минут после семи подъехал к известному зданию.

За последнее время здесь ничего не изменилось, даже охрана та же самая. Но во дворе обнаружилась очередь, а над зданием появился второй флаг. На одном уровне с русским триколором развевалось черно-желто-белое полотнище. Издали отдаленно смахивает на флаг Германии. Первые признаки новых веяний проявились на пропускном пункте, новые таблички, вывески, герб немного изменился, в глаза бросилась в незнакомая форма солдат, непривычные головные уборы.

— Здравствуйте. Меня пригласили на встречу.

— Имя, пожалуйста. Документы, — человек за стеклом говорил медленно, с сильным акцентом, старательно выговаривая каждое слово.

— Такер Карлсон. Журналист.

Охранник бросил взгляд на монитор, затем вернул визитеру водительские права.

— Пожалуйста, проходите, — после бросил в селектор короткую фразу на русском.

— Извините, не встречал раньше вашу форму. Вы из новой России?

— Из настоящей России. Вахмистр второго Терского казачьего полка.

За воротами гостя встретил чиновник с залысинами на висках. Все четко. Человек явно подошёл по сигналу с поста. Чувствовалось, охрана поставлена на уровне, действует в режиме повышенной готовности. Сопровождающий немногословен, по пути он произнес пару слов максимум.

Зато в кабинете посла Карлсона ждали. Навстречу поднялись уже знакомый мистер Антонов и пожилой худощавый мужчина с сединой в волосах и красивым породистым лицом. Да, та самая настоящая мужская красота, породистость и маскулинность, то в присутствии чего женщины резко излечиваются от феминизма.

— Здравствуйте, мистер Карлсон. Позвольте представить полномочного посла Российской Империи господина Вяземского Сергея Георгиевича.

— Очень рад, Сергей Георгиевич, — Такер давно не удивлялся странной русской манере брать второе имя в честь отца. Можно просто Такер.

— Присаживайтесь, господин Карлсон.

Посол империи доброжелательно протянул ладонь для рукопожатия и взяв гостя под локоть отвел к креслу у журнального столика.

— Антон Николаевич много о вас рассказал. Не скрою, удивлен просьбой.

— Сергей Георгиевич, разве вашему императору не интересно рассказать о себе цивилизованному миру? Я один из ключевых ведущих топовых программ в Америке. Как раз этой весной сделал потрясающее интервью с лидером старой России. Тогда у нас как раз были недоразумения с Москвой.

— Скажите честно, агрессия против независимого государства, одного из устроителей вашего миропорядка.

— Да, все осложнялось агрессией Москвы.

— Немотивированной агрессией против Российской Республики, если быть честным. Вмешательством в чужие зоны интересов, кражей чужой собственности, поддержкой террористов. Ничего не забыл, Антон Николаевич?

— Российская Федерация помнит все обещания и обязательства предыдущих президентов США. Но мы готовы услышать предложения по разрешению конфликта. Хотя, с сокращением территории у нас уже нет прежних торговых интересов.

— Зато они есть у нас, — на губах господина Вяземского играла легкая холодная улыбка.

Такер молча переводил взгляд с одного посла на другого. Явно его пригласили не затем, чтоб выкатить претензии к действующей администрации.

— Господа, я не политик и не чиновник в Белом доме. Я только журналист, мой долг рассказывать людям правду, а не разжигать конфликты.

Интуитивно взял верный тон. Вяземский кивнул бровями.

— Господин Карлсон, не обижайтесь. Меня действительно заинтересовала ваша просьба. Не скрою имею личный интерес увидеть вживую одного из последних представителей настоящей Северной Америки. Как понимаете, я неделю как вернулся в Вашингтон к своим обязанностям. Столько нового, что на все времени нет.

— Вернулись в Вашингтон? — журналист открыл рот от изумления. Он интуитивно понял, что коснулся тайны последних событий.

— Да, я и до Катаклизма служил послом в Штатах. Смею уверить, в вашей стране очень многое изменилось.

— Вы, выезжали из Штатов? Извините, но как вы оказались в нашем мире?

— Сам не знаю, — господин Вяземский забросил ногу на ногу и положил ладони на колени. — Шел по коридору, поздоровался с делопроизводителем. Вдруг я уже стою прямо на улице. Вокруг меня целая толпа. Все озираются, глаза выпучены, сам выгляжу не лучше. Знаете, не только мои сослуживцы, но и казаки охраны, какие-то неизвестные господа, пара знакомых человек из американских филиалов. Так мы всей толпой и пошли искать полицию.