Андрей Максимушкин – Хозяин вернулся (страница 21)

Аэропорт поразил. Огромное современное здание, металл, бетон и стекло. Организованные многоуровневые парковки, подъездные пути. Судя по указателям, к аэровокзалу подведена подземка, нечто вроде аэроэкспресса. Тонкий нюанс — все, абсолютно все указатели на русском.

Вдруг вспомнилось, как Марину удивил величественный белокаменный собор с золоченными куполами, вознесенными в небо православными крестами.

— Но здесь⁈ — супруга раскрыла рот. — А местные не возмущаются?

— Константинопольская губерния. Помнишь село Забронное, хоть одного турка ты там видела?

— Так это же рядом с военной базой.

— Мариша, мы в другой стране. Мы в другом мире. Как видишь, в Румелии никого христианские соборы не возмущают.

— До сих пор поверить не могу.

Здание аэровокзала большое модерновое снаружи внутри удивило малолюдностью. Нет, народу много, но терминалы явно рассчитаны на куда больший пассажиропоток. Никакого контроля, досмотра на входе. За все то время, что Марковы ждали посадку они хорошо если заметили двух-трех полицейских в форме, да несколько явно скучающих доблестных секьюрити. Полный диссонанс с привычными очередями перед рамками и рентгенами в российских аэропортах. Увы, и на вокзалах тоже самое. Да, явно в Империи к безопасности относятся куда проще.

Кстати, большинство окружающих европейцы. А аэропорту совершенно чужеродно выглядел мужчина восточной внешности, в балахоне и чапающие за ним три замотанные в тряпки женщины. Инаковость бросалась в глаза, контраст с совершенно европейским окружением.

Что ж, этим не ограничилось. Настоящий шок Марина пережила перед входом в досмотровую зону. Зашелестели динамики. Приятный женский голос объявил:

— Дамы и господа улетающие, напоминаю допуск в предрейсовую зону ожидания с огнестрельным оружием разрешен только при наличии разрешения полиции или удостоверения участника народной дружины «Черной сотни». Просим предъявлять разрешение на стойке регистрации. Если вы забыли разрешение или не оформили, обратитесь в отделение МВД на третьем этаже. Дамы и господа, просим заранее озаботиться разрешением и соблюдать правила перевозки оружия в салоне самолета.

— Это что⁈ — Марина повернулась к пластиковой коробочке динамика на стене. Словно там могли дать ответ.

— Сам не знаю. Наверное, здесь так принято.

Стоявший перед Марковыми господин в легкой светлой куртке подошел к стойке и протянул девушке документы. Затем от распахнул полы куртки, так чтоб показать плечевую кобуру.

— Господин Савельев, — произнесла сотрудница. — Напоминаю правила безопасности. Патронник должен быть пустым. Оружие на предохранителе.

— Спасибо. Я помню. Показать патронник?

— Спасибо, господин Савельев. Контроль оружия непосредственно при посадке в самолет.

Пока Марина отходила от шока, Максим протянул девушке новенькие паспорта с имперским орлом, свидетельства на детей и билеты. Короткий профессиональный взгляд, дежурная улыбка, сканирование билетов, — все заняло меньше минуты.

Максим сам не верил, что они так быстро получили вдруг второе гражданство. В лагере ходили самые разные слухи, «сарафанное радио» разносило настоящие ужасы. Некоторые с видом знатоков рассказывали, что гражданство Империи получают не с первой попытки, в очереди стоят годами, спецслужбы проверяют всю подноготную. Почему-то больше всего возмущения вызывал пункт: «христианское вероисповедание и принадлежность к истинной христианской культуре».

Все оказалось не так страшно. На все про все ушло две недели. Как потом рассказали Максиму приятели, действовало особое распоряжение императора Владимира: «Принимать в подданство всех кому по происхождению положено». Естественно действовали некоторые ограничения, запреты, о которых Марковы даже не догадывались. Оно и к лучшему.

Приглашение в присутствие миграционного отдела. Торжественное произнесение присяги под запись. Вот и все. Новенькие паспорта полноправных подданных наихристианейшего государя Владимира Васильевича. С гражданством полагались некоторые обязанности, вполне разумные. И как сказал чиновник, новые переселенцы попадают под специальную программу помощи и социализации. Последнее самое важное, потому-как ранее такого никогда не было, если человек переезжал в Россию, то значит, уже мог ориентироваться в обществе и рассчитывать на работу в соответствии с образованием и способностями.

Поглощенный своими мыслями Максим пропустил момент посадки. Только когда лайнер коснулся шасси бетонки, а двигатели взревели на реверсе, человек поднял глаза. Ремень Максим не застегивал. Не имел такой привычки. Набрасывал на бедра чтоб не лезли с вопросами. Сейчас больше всего хотелось вскочить и одним из первых шагнуть на трап из распахнутого люка. Увы, порядок везде порядок.

В отличие от Константинополя, аэропорт Новгорода гораздо скромнее, чувствуется этакий неистребимый налет провинциальности. Да и самолетов на поле гораздо меньше. Сначала борт покинули пассажиры первого класса, им подали отдельный автобус. Затем разрешили выходить второму классу.

Дальше все просто и понятно. Русский язык в этом мире почти не отличается от нашего. Правила грамматики похожи. Все просто и понятно. Уже получив багаж на выходе Максим подошел к стойке такси и заказал извозчика до городской управы. Еще в Константинополе настойчиво рекомендовали, не брать извозчика «с рук», только через стойку крупной компании. Интересный момент — слово «такси» в этом мире не прижилось.

Марина первой углядела газетный киоск и купила карту Новгорода. Все же женщины бывают удивительно практичны. Сам Максим как-то запамятовал, что он сейчас совсем в другом Новгороде. Этот даже по населению гораздо больше, выше полумиллиона человек.

Машину на парковке нашли быстро. Увы, Максим и Марина еще не обзавелись местными телефонами, это доставляло некоторые неудобства. Но не помешало обнаружить красный с желтым хетчбек на парковке справа от стелы перед главным порталом. На стойке сказали, что это «Нижегородец 'Бульдог». Может быть.

Вообще, знакомые с того мира марки встречались. Пока высматривали извозчика, Максим обратил внимание на угловатый солидный «Мерседес».

— Вечная марка, Марин!

— А это что? — Лена показала пальцем на компактный кроссовер со знакомым ромбиком на задней двери. Но только ниже шла русская надпись: «Рено».

— Что там сбоку над бампером написано? Какая модель?

— «Тунгуска».

Максим довольно хрюкнул. Ассоциация прям восхитительная рисуется.

В следующем ряду обнаружился искомый извозчик. Номер тот самый. Человек за рулем профессиональным взглядом выцепил пассажиров и вышел из машины открыть багажник.

Несмотря на поток машин, поездка не заняла много времени. До города идет прекрасное шестирядное шоссе с разделительной полосой. В самом Новгороде гостей встречают широкие проспекты. Когда пошли пригороды, Максим пытается найти хоть какую-либо зацепку. Тщетно. Все другое. Только в самом городе, ближе к центру появляются смутно угадываемые элементы пейзажа.

Когда в конце улицы мелькают знакомые с молодости башни Кремля, на душе становится тепло. Хоть что-то осталось родное.

Городская управа разместилась на месте правительства области из другого мира. Интересное совпадение. Архитектура конечно сильно отличается. Здание не сказать, чтоб выше, но впечатление производит совершенно иное.

В департаменте социального призрения каких-либо очередей не наблюдалось. Такое ощущение, что посетителей вообще нет. Или не доживают до момента обращения за помощью.

Марковых сразу приняли, волокитой, записями и регистрациями не мучали. Да и вообще, одно из первых впечатлений, чиновники департамента не так чтоб сильно заняты. Новый проситель им в радость, да еще семья из иного мира. Все же какое-то развлечение, просвет среди ежедневной рутины.

— Не буду скрывать, Максим Викторович, моя работа заключается не в том, чтоб поддерживать людей в сложном положении, а всемерно содействовать уменьшению числа несчастных, — прямо в лоб заявил инспектор по призрению.

Молодой мужчина в строгой форме нахмурился при виде посетителей. А затем вдруг его лицо осветила чистая светлая улыбка.

— Я сам не собираюсь сверх меры сидеть на шее государства. Разобраться, что и как есть, найти достойную работу и жить нормально, детей поднимать.

— Похвальное желание. Я не знаю, откуда, из какого сумасшедшего безбожного мира вы на нас свалились. Вижу, вы не похожи, на то, что по телевизору показывают, нормальный порядочный человек.

— Я надеюсь, — Максим развел руками.

— Максим Викторович, вы успели снять гостиницу?

— Нет. Из аэропорта сразу в Управу. Пока смутно себе представляю, где лучше поселиться. Наверное, квартиру или дом снять. Так должно быть экономнее.

— Все правильно сделали. Новые переселенцы проходят по специальной программе. Нам буквально неделю назад спустили регламент. Вам положено социальное жилье.

— Спасибо, — Максим был не готов к такому. Все что он успел выяснить так это то, что в имперской России вообще нет каких-либо программ помощи переселенцам и мигрантам. — Признателен. Но хотелось бы выяснить условия аренды.

— Квартира по социальной норме предоставляется за счет земства. Аренды нет, тарифы за энергию и воду льготные.

— Мы даже не ожидали! — Марина прижала ладони к груди.