Андрей Макаров – Время цвета апельсина (страница 8)
Уехать было на самом деле просто, – сесть на тот же автобус. Но вот когда он придёт? Я бродил между заросших травой заброшенных шпал. Шашлыки для меня перестали существовать, и хотя я не съел на тут сумму, что заплатил, мне было всё равно. Сами съедят. Им надо силы копить, чтобы гайки крутить в неудобной позе, я перебьюсь.
И тут неожиданно подошёл автобус. У него не было стоянки на кольце. Он делал остановку, из него выходили пассажиры, освобождая салон полностью, после чего садились те, кто ожидал автобус на кольце. И автобус тут же отъезжал. Я не стал раздумывать, и быстро запрыгнул в автобус. Двери закрылись, и мы поехали.
Видеть кампанию я не мог, её скрывал край обрыва. Я достал телефон и набрал номер администратора.
– Наташа, это Андрей.
– Ты куда пропал, мы тебе порцию положили, шашлык стынет.
– Я уехал на автобусе, доедайте мою порцию без меня.
– Что случилось, почему?
Я ей сказал почему. Она меня поняла. Не зная подробностей, она была в курсе того, что между мной и моей знакомой происходило. Месяц назад на дне рождения одной из её подруг моей знакомой уже делали замечания по поводу её неправильного отношения к жизни вообще, и к конкретным людям в частности. Так что она пожелала мне удачи и наш разговор закончился.
А через минуту мне позвонила моя знакомая. Я какое-то время слушал звонки, а потом выключил телефон. Она для меня перестала существовать. Я таких фокусов не прощаю.
Возле моего дома есть разливуха, названная в честь номера троллейбуса, который делает кольцо перед ней. Там продают водку в розлив. Я заказал себе триста грамм, шашлык, и сок. Настроение сразу улучшилось. Вот только очень хотелось выговориться, а было не с кем. Я из тех людей, кто не держит проблему внутри. Мне надо выплеснуть наружу весь негатив, и сразу на душе становится спокойно и легко.
Видимо мысли всё-таки материальны. Минут через пять после того, как я сел за столик, ко мне подсела женщина. Было видно, что она ищет себе кампанию, а только я сидел один. Меня она не заинтересовала, но в качестве спарринг-партнёра по болтовне годилась. Что она про себя говорила, я и не старался запомнить. Мы выпили водку и заказали ещё. Я ей про себя сказал, что я поэт. Она усмехнулась, и попросила почитать что-нибудь. Я достал приготовленные листки и стал читать. Через пару минут я посмотрел в её глаза.
Там застыло удивление. Алкоголя в них я не увидел. Она сидела задумавшись, словно пропускала только что услышанное через себя. Я замолчал. Она попросила дать ей листки бумаги в руки. Я ей протянул свёрнутые в трубочку листы бумаги. Дальше она читала молча, я видел, как шевелились её губы. Дочитав до конца, она подняла на меня совершенно трезвые глаза и сказала:
– Никогда не думала, что когда-нибудь встречусь с живым классиком.
– Оставьте их себе, – предложил я ей.
– Возьму с большим удовольствием. Вы знаете, вы меня приятно удивили.
– Жизнь вообще удивительная вещь. В ней может произойти то, что ни один писатель фантаст не придумает. Удачи вам, у вас целый вечер ещё впереди, а мне пора.
Я вышел из этой забегаловки уже в отличном настроении. Всё-таки не зря я распечатывал свои стихотворения. Какая разница, кто их прочитал, главное, что они нашли своего читателя.
Ну, а мне надо было готовиться к завтрашнему рабочему дню. Моя очередь была выходить на транспортную проходную.. да ещё и в воскресенье. Это значит, что работы как таковой не будет, зато масса свободного времени. Читать с собой я ничего не возьму, а вот написать обязательно. Походная записная книжка и ручка у меня всегда с собой. Надо было перед сном принять душ, и раньше лечь спать. В 6 утра вставать всё-таки.
Рабочий день начался, как и положено, с развода. Валерий Иванович грозно прошёлся мимо нас до стены и повернул обратно. Было видно, что настроение у него прекрасное.
– Ну что же, у нас с вами очередное дежурство в выходной день. Прошу всех не расслабляться, могут внезапно приехать с проверкой, так что смотрите в оба. Кто на транспортной проходной, не забудьте взять с собой обеды. Макаров, вы там первый раз дежурите? Первый! Отлично. Постарайтесь запомнить номера машин, которые вы должны пропускать постоянно, время выучить у вас будет. Вопросы ко мне есть?
Вопросов не было. Ко мне подошла та самая молодая женщина, которая впустила меня в первый мой рабочий день на работу. В руках она держала большой полиэтиленовый пакет.
– Привет! Вот наши обеды, давай неси, я свою сумку возьму.
Она сунула мне в руку пакет и побежала за своей сумкой. Что-то в её действиях меня зацепило. То ли лисье лукавство, то ли озорство, но у меня возникло ощущение, что она забавляется этой ситуацией. Что в отличие от Нади, она не относится к работе охранника серьёзно. И мне это отношение понравилось. К тому же от неё исходил большой энергетический заряд, её биополе было большим, и я почувствовал, что меня в это поле тянет. Причём никакого сексуального подтекста в моём желании не было. Ну, почти никакого.
Она догнала меня ещё во внутреннем дворике и дальше мы пошли рядом. Мы не дошли до здания проходной метров сто, а нам навстречу уже выскочил парень с первой смены и побежал переодеваться. Видимо, он куда-то торопился. Женщина охранник нас дождалась и передала моей напарнице служебную информацию. Женщины на этом посту несли всю информационную службу. Мужчины только открывали ворота и приносили документы. И, заодно, проверяли пропуска проходивших через проходную сотрудников.
Первым делом я положил наши обеды в холодильник.
– Тут если что захочешь, магазин рядом. Так что голодными не останемся, – напарница улыбнулась своими чувственными губами, достала из своей сумки книжку и села читать за стол. Я взял рацию и вышел на обход. В выходные дни на транспортной проходной на обход ходили каждый час по очереди. Я нажал кнопку на рации для передачи и послал в эфир сообщение: – Третий первому. Вышел на обход. Вернув положение рации на приём, услышал голос Валерия Ивановича – Добро, принял.
Обход на втором посту был на мой взгляд, пустой тратой времени. Если патрульный проходил маршрут по местам, скрытым от обычных маршрутов движения работников, то маршрут второго был у всех на виду. Разве что в тёмное время суток ходить по этим тропинкам было романтично, поскольку ты мог наступить или на гвоздь, или на обрезок трубы. Здесь шёл вялотекущий ремонт здания, и когда он закончится, не знал никто. Здание было огорожено лентой, чтобы за неё никто не заходил. Однако маршрут движения охранников вёл за ограничения. И если бы, не дай Бог, стена бы обрушилась на проходящего мимо, то кто бы нёс ответственность за это нарушение техники безопасности? Я подумал, и решил за эту ленту не заходить.
Погуляв положенные полчаса, я вернулся на проходную и доложил, что обход закончен и замечаний нет. На что Валерий Иванович ответил мне тем же, чем благословлял меня на начало обхода. Я поставил рацию на стол, за которым читала книгу моя напарница, а сам сел за другой. Ещё в самый первый день, когда я её увидел, то тут же про себя назвал её Апельсинкой. Конечно, я у неё было и имя, и фамилия, но здесь я её буду называть только так – Апельсинка. Скажу только, что фамилия у неё красивая, напоминает жемчуг.
Апельсинка читала книгу, изредка поправляя волосы. Делалось это машинально, и скорее по привычке. Причёска у неё была короткая, и читать никак не мешала. Губы беззвучно шевелились, и на лице читалось всё, о чём только что она прочитала. Было видно, что читает она не потому, что ей делать нечего, а потому, что ей это очень интересно.
Апельсинка почувствовала мой взгляд и повернула на меня своё лицо.
– Любишь читать? – мой вопрос был явно глупым, но с чего надо было начать разговор.
– Да, очень люблю. Могу книгу за день прочитать.
– Вот эту, где больше пятисот страниц?
– Да, а что?
– Я так не могу. Мне надо отвлечься, переварить прочитанное, пережить, прочувствовать.
– Так тут и заняться больше нечем, если не читать, то скучно.
– Ну, я-то найду себе занятие, – с этими словами я вытащил из кармана записную книжку, – я же поэт, член Союза писателей.
– Правда? – в её глазах проскочила искра недоверия и любопытства одновременно.
– Ну да, хочешь, я тебе прочитаю что-нибудь?
– Ну прочитай. Она отложила книгу, сделав на нужной странице закладку. После чего повернулась на кресле так, чтобы быть ко мне лицом. До этого она сидела ко мне в пол оборота. Я полистал свою книжку и стал читать.
– Ну как, понравилось? – спросил я после нескольких секунд тишины.