Андрей Лыкасов – Институт красоты (страница 6)

Всю неделю Лео маялся и не находил себе места. Благо, что его водили в детсад, а там репетиция танца, шум и гам позволяли ему ощутить почти ту же атмосферу, которая была в «Ласточке». Однако не хватало самого главного, Её – светлой девчонки. Самой красивой, самой озорной, прекраснее которой Лео не видел в жизни, а ему, кстати, было с кем сравнивать.

В саду на репетиции всех танцующих нарядили в костюмы для выступления. Но всё-таки «перфекционисты – пятерочники» заметили, что не хватает в образе каких-то деталей. Ну, конечно! Танец-то называется «Белорусский»! Поэтому на мальчиках должны быть шляпы! За ночь её состряпать было не просто. Хорошо, что кто-то принес из дома мужские взрослые шляпы. Вот и прекрасно, но шляпа Лео была велика, а без неё образ танцора не завершён. Это была трагедия для Лео. Танцуя, он старался, поправляя шляпу рукой, привыкать к новым движениям в танце под музыку. Уже после выступления Лео поинтересовался у своих:

– Сильно ли было видно, как я все время поправлял шляпу, когда она падала?

Посыпались вопросы от бабушки:

– Как падала?

– Шляпа упала, и ты её поднял?

– А когда она упала?

– Да, нет, не на пол она падала, так: на глаза и на нос. На пол, такого допустить было невозможно! Вы видели Айду, с которой я танцевал? Если бы я ещё во время танца уронил шляпу на сцену и наклонился чтобы поднять, меня бы затоптали прямо на сцене. А я знаете ли не для этого выступаю в паре, чтоб оставить её одну на поклон публике.

Родители долго смеялись. Лео нравилось смешить старших, он при каждом удобном случае устраивал параллельный концерт телевизору, доводя бабушку и тетю до слез от смеха.

И так день икс настал. Утром дети со всех садиков собрались в центре города, в большом концертном зале. Лео не покидала мысль, что в такой суматохе он не увидит её. Он надеялся, что они приехали раньше всех, и был готов с самого утра и всем напоминал, что пора ехать, давайте помогу.

– Нет, спасибо, какао не буду, – отвечал Лео взрослым, которые будто специально тянули время.

Фу-ух! Мы наконец-то на месте. Лео торопливо глядел сначала из автобуса, потом со ступенек автобуса, потом ещё вставал, где повыше.

– Тщетно! Все собрались, а Её нет, и подруги тоже нет. Все пропало! Жизнь несётся под откос, я не смогу жить без неё, – сходил он с ума в своих мыслях, – Ну хоть одним глазком!

Вдруг среди толпы мелькнули белые волосы и за ней каштановые. Лица Лео не успел разглядеть, но он чувствовал, что они приехали. Значит, они тоже будут выступать. Лео был счастлив. Это была надежда увидеть её среди огромной толпы зрителей и детворы.

Во время приготовления к концерту, Лео как не высматривал свою любовь с первого взгляда, так и не увидел ни её, ни всех тех, кто там ещё выступал. Других он просто не замечал.

– Наверно у них какая-то элитная гримерка, подальше от всех, – думал Лео, отслеживая каждый коллектив, выходящий на сцену для выступлений.

Вот и настал выход Лео с Айдой и второй пары, мальчика он уже и не помнил, но девочка с ним танцевала очень симпатичная. Она была из другой группы их детсада. Вот если бы её поставили с ним танцевать, но Лео понимал, если они к шляпе так дотошно докопались, то со стороны важно, чтоб всё выглядело красиво и дружелюбно. Отплясывая и выпрямляясь, закидывая голову вверх, чтобы шляпа не спадала, поправляя, улыбаясь, Лео старался на все сто, чтобы не уронить шляпу, а значит и лицо. В конце танца, перед поклоном к зрителям, Лео снял шляпу, чтобы случайно не одарить чужим реквизитом какого-либо счастливчика из первого ряда зрительного зала. Поклонившись, они удалились со сцены.

Первым делом Лео сдал воспитательнице реквизит – неотъемлемую деталь белорусского убора для большой головы. И снова стал озираться по сторонам.

– Нет, так дело не пойдёт, – думал Лео, – Нужно непременно пробраться в зал.

Не прошло и пяти минут, а Лео уже наблюдал из зрительного зала за тем, что происходит на сцене. И что вы думаете? Дождался он прекрасных, милых взору юных девочек, нежных, озорных, танцующих с букетами цветов. В свои лукошки они собирали, возможно, ягодки или грибочки. Да это были они – леди в летних платьицах. Лео хлопал громче всех и был счастлив.

С приготовлением к школе лето пронеслось быстро. Лео жил и в миру, и в своих мыслях о ней, о них. Он питал глубокую привязанность к блондинке, которая покорила его сердце и разум своей сверкающей улыбкой и сияющей красотой. Хотя с тех пор прошло время, её образ оставался постоянным напоминанием о силе любви с первого взгляда.

Тогда имя девочки ускользнуло от него, но её поразительные черты лица и пленительная улыбка остались в его памяти, как произведение искусства. Их пути пересеклись уже первого сентября. Они попали в одну школу и даже в один класс. Её имя олицетворяло прекрасный образ, а жгучая фамилия добавляла недоступности. Лео понял: жизнь удивительна, полна загадок и счастливых совпадений. Теперь у него был самый лучший стимул ходить в школу.

Спустя годы, проведённые в школе в одном классе, всё же им было суждено расстаться навсегда. Для Лео это была настоящая трагедия как в фильмах тех годов про первую любовь из школьных лет. Для него это верх кинематографа, передающий настоящие чувства людей, которые ставили такие фильмы.

Повзрослев, Лео стал ценить сценаристов и композиторов тех фильмов. Ему было созвучно их творчество, он прямо чувствовал, что они также пережили невероятные потрясения в своих жизнях из-за прекрасного. От того видимо им удавалось создать глубокие мотивы и сюжеты из жизни, затронув минорные струны человеческой души.

Со времен этих судьбоносных встреч прошло много времени, но в памяти Лео сохранился каждый миг, когда она попадала в его поле зрения. Мгновенье, как шедевр полотна, на котором изображена прекрасная девушка с едва уловимой улыбкой во взгляде, и с грустной мелодией флейты из оперы «Орфей и Эвридика».

Почему же Лео не сблизился с ней? Да все очень просто. Нравы тех лет были другими. А в фильмах же было возможным, не смотря на порицания и осуждения. Да кино – это кино, его снимали в больших городах, где и культура разносторонняя и прогрессивное мышление, устремленное на развитие.

Каждая его встреча с прекрасной девушкой, только усиливало его влечение. Однако Лео делался бессильным перед волной эмоций, которые угрожали поглотить его целиком. От чего он не мог вымолвить ни слова. Ни о каком признании ей и речи не могло быть. Так Лео провел аналогию с фатальным полётом Икара, когда смотрел мультфильм по телевизору.

Естественно Лео собирался ещё в классе седьмом – восьмом стать более мужественным, взрослым и тогда сделать ей предложение о совместном продолжении жизни. Но до этого нужно было дожить, в итоге всё вышло не так как он планировал. Одно он узнал, спустя много лет, что она жива, выглядит по-спортивному, но никто не знает, где она.

Эта история – свидетельство о не проходящей силе первой любви и неизгладимого следа, оставленного в душе мимолётными мгновениями молодости.

Лео был счастлив, когда она ему снилась – это как глоток артезианской свежей холодной воды. Откуда он знает про артезианскую воду? Его дедушка работал на водокачке.

Сон Лео

Лео уже под тридцать, но сегодня ночью ему приснился сон невероятной давности. Толи от того, что вечер на кануне был уж очень насыщен на события и впечатления, толи где-то в глубине души взревновалась моногамная сущность мужчины. В общем, ему приснилась девочка, в которую он влюбился ещё в детстве.

В парке на скамейке сидит Лео и расставляет шахматы. Рядом с ним спокойно присела Елена и о чем-то разговаривает с ним.

– Я даже играть не умею.

– Я тебя научу, это не сложно, достаточно запомнить, как ходят фигуры в игре, – ответил Лео.

– Я думала, ты футболом интересуешься, – капризничала Лена.

– Шахматы – это очень увлекательно на самом деле. В игре разворачиваются неожиданные партии. А если посмотреть глубже, то даже можно разглядеть истории про целые государства – с беспомощными правителями, от которых зависит стратегия и развитие царств.

– Ну-ну… Лена с недоверием смотрит на доску и на расставляющего фигуры Лео.

– У королей есть жёны, они же властные королевы. А у них есть защитники, парламентёры и армия для захвата территорий с ресурсами.

Лео показывает Лене фигуры шахмат. Это пешки – они защищают границы на игральной доске. Белым фигурам всегда нужно движение, их задача – расширение пространства чтобы дать возможность передвигаться и захватывать новые земли для главных фигур.

– А чёрным что нужно? – Внимательно слушая Лео, выдержав паузу, спросила Лена.

– Чёрным фигурам нужно то же самое. В начале игры все равны и победит тот, кто займёт большую часть пространства на доске. Или поймает короля соперника, угрожая и не дав ему больше ходов. Это в шахматах называется Мат.

– Мат, – засмеялась Лена, – слово какое-то неприличное.

Они засмеялись вместе. Каждый, думая о своем, вряд ли о пошлом.

– Лёня, ты неожиданно пробудил мой интерес, я готова с тобой играть.

– Хорошо, тогда тебе белое государство.

Лео повернул доску с белыми выстроенными фигурами к Лене.

– Они же начинают первый ход и чаще всего выигрывают.

Делайте ход, моя королева!

Лео проснулся, Сон был такой нежный. Он никак не хотел отпускать это ощущение, и снова закрыл глаза. В дрёме он вернулся в школьные воспоминания о прошлом.