Андрей Лукин – Мы в город Изумрудный... (страница 8)

И тут Бастинда поднапряглась и использовала ещё одно имеющееся у неё волшебное средство. Свой пронзительный и далеко видящий глаз. Ну и пусть он после этого будет болеть недели две, это можно перетерпеть. Она выбралась на балкон второго этажа и принялась оглядывать Волшебную страну. При полном напряжении сил она могла видеть своим глазом очень, очень далеко.

В Розовой стране всё было плохо. В смысле — очень хорошо. Стелла оказалась на своём месте, всем была довольна (почти всем) и ловить там Бастинде было нечего. Ну и ладно. Волшебница, уставшая от Ворчунов, ни за что на свете не пожелала бы теперь стать повелительницей Болтунов.

В Голубой стране всё шло своим чередом. Гингеме повезло. Скрипя зубами Бастинда признала это и ещё больше возненавидела свою более удачливую сестрицу. Заполучив таких покорных и запуганных подданных, Гингема, понятное дело, не захочет ничего менять.

А вот в Фиолетовой стране дела шли неважно. Вернее, очень обнадёживающе они там шли. Виллина чего-то выжидала. И, судя по всему, тоже была не слишком довольна своим положением. А иначе почему бы она тогда таилась и не спешила объявлять себя повелительницей Мигунов.

Бастинда покатала на языке это простенькое слово: Мигуны. Никакой угрозы оно в себе не таило. Наверное, очень спокойно и приятно иметь таких подданных, которые мигают себе и мигают. Ты на них накричишь, а они в ответ мигнут пару раз, перепугаются и бросятся выполнять все твои приказы. Красота!

Прикрыв утомлённый глаз, Бастинда посидела немного, потом кивнула и спустилась в свои покои. Решение было принято, медлить она не собиралась. В жизни опять появились цель и смысл.

Открыв на нужной странице волшебную книгу (не совсем всё же бесполезная вещь!), она написала Виллине короткое письмо, в котором предлагала встретиться на нейтральной территории, а именно, у заброшенной сигнальной башни, чтобы обсудить некоторые чрезвычайно важные для обеих волшебниц проблемы. И добавила, что согласна уступить Виллине Жёлтую страну на очень выгодных условиях.

Ответ она получила почти мгновенно. Виллина как-будто только того и ждала. «Согласна. Встречаемся у башни через два часа».

В два часа Бастинда не уложилась. Старый зонтик закапризничал, его то и дело сносило ветром, и поэтому, когда она наконец опустилась на землю у подножья башни, терпеливая Виллина уже слегка кипела и недовольно хмурилась.

Даже и не подумав извиняться за опоздание, Бастинда сразу взяла быка за рога и без долгих разговоров предложила обмен.

— Почему? — спросила Виллина. Старушка почувствовала подвох и не хотела менять шило на мыло.

Бастинда помялась, затем сделала то, что не делала уже несколько столетий: сказала чистую правду:

— Не нравятся мне эти Ворчуны. Не лежит к ним душа. Не хочу ими править, не хочу их видеть, не могу больше слышать. Не моё это. Не моё!

— Согласна, — кивнула Виллина, внутренне ликуя. Она почему-то была уверена, что Бастинда начнёт торговаться, спорить, чего-то выгадывать…  А оказалось, что одноглазая колдунья сама готова меняться, да ещё и с радостью. Видимо, основательно допекли её жители Жёлтой страны.

И волшебницы ударили по рукам. Записали своё решение в волшебные книги, известили Стеллу и Гингему о новом раскладе и отправились каждая в свою сторону готовиться к переезду.

Часть 2

Страдания Виллины

Виллина воцарилась в Жёлтой стране совсем иначе. Ей не было нужды кого-либо запугивать, она не собиралась убеждать Ворчунов в своём могуществе, она просто поставила их перед фактом. Появилась из воздуха перед Желтым дворцом и объявила, что теперь править здесь будет она, Виллина Умудрённая, а вредную одноглазую Бастинду здесь больше никогда не увидят. Ура, ура, ура!!! Очень мудрая, но совершенно наивная старушка рассчитывала, что после такого заявления обрадованные Ворчуны с восторгом примут новую (намного более симпатичную и добрую) правительницу, и в Жёлтой стране начнётся прекрасная, спокойная и размеренная жизнь.

Как бы не так! Выслушав волшебницу, Ворчуны — что бы вы думали? — разумеется, они тут же принялись ворчать.

— Не успели к одной волшебнице привыкнуть, на тебе — ещё одна явилась! Та была старая, да и эта не моложе! Хорошо хоть не одноглазая…  Да уж лучше бы была одноглазая, а то от неё теперь ничего не скроешь. Ишь повадились по наши души, и все править хотят. Это что же теперь — опять все бочки, тазы и вёдра во дворец тащить! Этак ещё и фонтаны с бассейнами заставит ремонтировать. Бастинду она прогнала, глядите-ка! А просили её разве прежнюю правительницу прогонять? Никто, между прочим, не просил. Только-только мы к той привыкли, теперь к этой привыкать придётся. Не жизнь, а одни неприятности. А ещё, чего доброго, она и темноты не боится…  Старики, известное дело, спят мало, получается, она нам тоже спать вволю не даст. При Бастинде-то мы эвона сколько спали. Нет, не к добру эта старуха в белой мантии к нам заявилась, не к добру…

Оторопевшая Виллина вынуждена была выслушивать все эти…  всю эту…  всё это ворчание и делать вид, что оно её ничуть не смущает. Попробуй покажи, что ты рассердилась — сразу в глаза выложат, что ты ничуть не лучше Бастинды. Старушка улыбалась, пропускала нескончаемое ворчание мимо ушей (но слух у неё был отличный, и она всё, всё очень хорошо слышала!), и деятельно устраивалась на новом месте.

Через неделю, она уже слегка жалела, что согласилась на обмен. Через две недели она поймала себя на том, что читает в своей волшебной книге о том, как живут в других странах Стелла и Гингема. К её неудовольствию обе жили неплохо. Лучше, чем она. Гораздо лучше. Даже Бастинда была почти счастлива, насколько могла быть счастлива такая вредная и сухая старуха.

«Доброе утро, Ваше всемогущество! Как спалось?.. Да никак ей не спалось. Опять всю ночь по дворцу шлындала, спать никому не давала. Нос свой везде суёт, а сама улыбается. Вся такая добренькая, аж скулы сводит. Лучше бы орала или ругалась. Уж такая она у нас терпеливая да внимательная, что хоть в петлю лезь от этого её внимания. И всех расспрашивает, всех расспрашивает, кого как зовут, кто как живёт, кто что любит…  Подвезло же нам с повелительницей, ничего не скажешь…».

Через месяц на Виллину навалилась такая тоска, что она всерьёз подумала о том, что жизнь не удалась и…  И не пора ли отправляться на поиски какого-нибудь тихого местечка, в котором никто не живёт и тем более никто не ворчит.

«Всё исполним, Ваше волшебное величество! Как скажете, так и будет! И деревья посадим и кусты подрежем и травку скосим…  И польём всё, а как же! И величество твоё тоже водой бы этой облить, чтобы поменьше по саду шибалась. Одноглазая воды боялась, а нынешняя в пруд готова с головой влезть. И всё ей воды мало. Всё мало! Поливаем, поливаем, да сколько можно поливать!»

Ещё через месяц Виллину озарило. Даже странно, что это произошло так поздно. Видимо, нескончаемое ворчание слуг отрицательно подействовало на её умственные способности. Когда эта простая мысль пришла её в голову, она даже засмеялась от удовольствия, что вызвало новый приступ упоительного ворчания у окружавших её служанок. Но Виллина уже не обращала на них никакого внимания. Уединившись в той же комнате, где совсем недавно горевала о своей несчастливой доле Бастинда, волшебница извлекла из мантии свою волшебную (по-настоящему волшебную) книгу, увеличила её для удобства чтения и отыскала на нужной странице: «Ворчуны». И почему она раньше об этом не подумала? Нужно просто применить правильное заклинание, и все проблемы будут тут же решены ко всеобщему удовольствию!

В книге чёрным по белому было написано: «Никто не сможет заставить Ворчунов не ворчать».

Вот так. Коротко и ясно.

Виллина перечитала это простое предложение ещё раз. Поверить в страшную правду было невозможно. Хоть слева направо читай, хоть справа налево. Никто не сможет. Она застонала и медленно, с наслаждением вырвала из головы седую прядь. Обманула. Всё-таки Бастинда её обманула.

Три дня волшебница не могла поверить в то, что выхода нет. Снова и снова она открывала книгу, снова и снова перечитывала набившее оскомину утверждение, снова и снова мысленно насылала на голову Бастинды все возможные проклятия. На четвёртый день её вновь озарило. Не зря же она называла себя Умудрённой. Выход есть всегда — таков был её девиз.

Нельзя заставить Ворчунов не ворчать. Но кто сказал, что нельзя заставить их ворчать молча?

Через неделю сложнейшее заклинание было готово. Виллина искренне гордилась собой. Это было настоящее волшебство, волшебство в чистом виде.

Ничего не получилось. Волшебная сила впустую улетучилась в мировое пространство, заклинание отскочило от оказавшихся рядом Ворчунов, не причинив им никакого существенного вреда, саму же Виллину слегка перекосило от чрезмерного магического усилия.

«Да что вы, Ваша светлость! Какое беспокойство! Мы же всё понимаем, работа у вас такая — колдовать! Ишь как шибануло, мало глаза из головы не выскочили. Колдует она, видите ли, заклинания она читает! Дури в ней слишком много, совсем ума на старости лишилась. В живых людей колдовскими словами швыряться вздумала! В себя бы лучше швырялась…».

Отступать было некуда. Виллина понимала, что или она справится с ворчанием Ворчунов, или ей придётся куда-то уходить. Третьего было не дано.