Андрей Лучиновский – Турецкий дебют (страница 22)

Он ткнул пальцем в сторону улыбающегося Папы.

— Ничего запредельного. И даже ничего криминального. Я, как известно присутствующим, не дворянин, и иметь собственную гвардию мне не положено по статусу. А вот врагов хватает. Отсюда вытекает простое желание иметь официальную защиту. Пока доходчиво объясняю?

Я кивнул. Чёрт, довольно простой вариант, который из-за моей "гордости" я воспринял, как оскорбление.

— Так вот… Женя, я хочу нанять пока ещё твою гвардию к себе на службу. Мне придётся похлопотать, чтобы полковнику выписали патент на занятие такого рода деятельностью, — поверь, это совсем не просто, — и найму его отряд для своей охраны. Всё чин по чину, как говориться. Твои люди будут при деле, получать достойное жалование, твоя честь не затронута. Всем хорошо. И самое главное — она по-прежнему будет подчиняться тебе. Если, конечно, ты с Синельниковым договоришься. По рукам?

— Не торопи, Берендей, — произнёс Рысь, — Дай ему время.

— Естественно. Но учтите, что и Стариков уже начал подбивать клинья, а у гвардии не может быть два хозяина.

— Командующего, — на автомате поправил я его.

— Что? — переспросил Папа.

— У гвардии нет хозяев, у неё командующий.

— Прости, княжич, я больше хозяйственник, чем военный.

— Не прибедняйся, Берендей. Стратегам в Генштабе есть чему у тебя поучиться, — хмыкнул Рысь.

Довольно улыбаясь, Папа взял со стола бутылку и разлил коньяк по трём рюмкам, мимоходом заметив:

— Знаю, что княжич предпочитает вино, но приятную беседу принято завершать напитками покрепче.

— Надеюсь, больше ты не будешь задавать вопросов, откуда Берендей всё знает?

Несмотря на тёплую летнюю ночь, я поёжился. Осведомлённость этого человека не знала границ. И тут же поймал себя на мысли, что надо будет узнать у него насчёт Женьки и степени его родства с нашей семьёй. Слишком важный для меня вопрос, особенно в сложившейся ситуации.

— Ты почему за Альху вступился? Она же тебе никто, — вместо ответа, я задал встречный вопрос.

— Она и тебе никто, — осклабился Рысь, — Она ключик, маленький и с виду незначительный, но очень полезный. Во-первых — у неё есть хоть и косвенное, но всё же доказательство нападения на твой род без объявления войны. Во-вторых — это средство влиять на Фарносова старшего, а он крупная шишка в своём департаменте. Знаю, тебе не нравятся такого рода действия, но это жизнь, а не приключенческий роман для институток. Ну, и в-третьих — мне хочется узнать, что она делала в вашем поместье во время штурма. А тебе разве нет?

Я согласно кивнул. Действительно, что она там делала и как оказалась в нужное время в нужном месте?

Но Рысь, как назло, не дал мне времени поразмыслить.

— Сейчас езжай спать, а я пока Вжика навещу, надо разобрать остальной мусор, который мы ему отправили.

— Ну так и доехал бы на своём флайере.

— Лучше такси вызову.

— Что-нибудь интересное заметил в бумагах барона? — уже взявшись за ручку дверцы, я скосил глаза в его сторону.

— Любопытное есть, но не более. Один из ключей, что ты забрал у Красницкого, явно от депозитной ячейки Дельта-банка. Только у них замки до сих пор механические. Может узнаю номер ячейки, да навещу ростовщиков под утро.

— Тогда удачи.

Напрашиваться в компанию я не стал. Мне и вправду хотелось спать, был уже второй час ночи, поэтому я безропотно сел в машину, и кивнув Кузьме, сказал:

— В "Ад", пожалуйста.

И тихо заржал. Это кто же догадался дать такое название, по сути, борделю? Я повертел головой — мы стояли.

— Линки не поедет, Кузьма Фёдорыч, — я решил, что водитель ждёт Рысь.

— Да уже понял, Евгений Андреевич, но давайте дождёмся одну мелкую, и дюже вредную особу.

Лиса?! Какого хрена!

Дверца приподнялась, и в тёмный салон проскользнула Лика.

— Держите, дядя Кузьма, — она протянула водителю шаверму, — Со свининой у них не было, только с курицей.

— Ты чё тут делаешь?! — заорал я, малость ошалев от такой бесцеремонности.

— Мимо шла, — девушка смотрела на меня невинными глазами, часто-часто хлопая ресницами, — Вижу, дядя Кузьма голодный сидит. Вот я и сбегала за едой. Вы с Линки совсем его заездили, человеку покушать некогда.

— В час ночи мимо шла?! Ты чё из меня дурака делаешь?!

— А разве надо? — поинтересовалась наглая девица, и заметив моё недоумение, добавила, — По-моему, уже давно никого делать не надо, само выросло и даже как-то самовоспиталось.

Потеряв дар речи, я перевёл взгляд на Кузьму, но встретив в зеркале заднего вида его искрящиеся смехом глаза, понял — меня попросту троллят.

— Ладно, сдаюсь, — приподняв обе руки вверх, я снова повернулся к Лике, — Ты тут какими судьбами?

— Да в гостях я была, у меня отец тут недалеко живёт. Но он был сильно занят, какие-то важные переговоры у него с компаньонами, так что повидаться не удалось. Пошла в "Ад" пешком, — тут же всего ничего идти, — и флайер знакомый увидела…

"Данунафиг… не-е-е, не может такого быть."

— Лика… а как твоё полное имя?

— Анжелика, — с набитым ртом отозвалась девушка.

— А отчество?

— Не доросла я ещё до отчества, — улыбаясь до ушей, ответила она и снова впилась зубами в шаверму.

Я не стал ждать пока она прожуёт и снова спросил:

— Случайно не Мстиславовна?

Лика подавилась и, смешно выпучив глазёнки, закашлялась. Я попытался ей помочь, похлопав по узенькой спине, но после первого же удара она отмахнулась руками от моих "услуг". Справившись с приступом кашля, она подняла голову и с нескрываемым подозрением поинтересовалась:

— А ты откуда знаешь? Это ты, что ли, компаньон моего папы?

"Папа!" — мелькнула в голове весёлая мысль. Впрочем, как мелькнула, так и исчезла. Твою ж мать, вот это я влип. По полной.

За время нашего разговора флайер уже доехал до места назначения, поэтому вместо ответа, я молча вылез из салона, закрыл за собой дверцу и поплёлся к лифту.

— Э-э-э нет, ты погоди, куда побежал?! — услышал я сзади волшебный голос, и за спиной раздался стук каблучков.

Каблучков?! Ночь сюрпризов! Резко развернувшись на месте, я во все глаза уставился на идущую ко мне Лику. Только сейчас обратил внимание, что девушка была в лёгком платье и в туфлях на высоком каблуке. В полумраке салона флайера, я не обратил на её наряд никакого внимания, но при свете ярких ламп подземной парковки… Чёрт, а она умеет быть красивой. Рысь несомненно был прав, когда говорил, что Лика легко может соперничать с рыжеволосой Таей. Волосы у девушки были уложены в сложную "двухэтажную" причёску, а платье подчёркивало хоть и небольшую, но высоко поднятую грудь. Поясок висел свободно, поэтому не выделял тонкую талию, а лишь слегка подчёркивал, что она не перетянута искусственно. А милые веснушки? Бог ты мой, в моей голове сложился пазл — вот теперь её голос полностью соответствовал внешности.

Глава 12

Солнечный лучик пробился сквозь неплотно прикрытые шторы и застыл на правой ягодице Анжелики. Я так и не смог уснуть и сейчас лежал рядом с ней, молча наблюдая, как утренний свет просачивается в комнату и медленно карабкается по стенам.

Мои мысли были в полном смятении — в голове теснились раскаяние по поводу сегодняшней ночи и тревога за будущее. Моё будущее, естественно, Лике-то ничего не грозило, а вот меня её вездесущий папашка может прижучить очень больно. А в том, что про эту ночь он узнает, у меня никаких сомнений не было, Берендей уже доказал, что рано или поздно он узнаёт обо всём и обо всех. Я мысленно попросил Многоликого, что бы это случилось, как можно позже.

Услышав звук отпираемого замка, глубоко вздохнул. Ворвавшийся в комнату Рысь моментально разогнал все мои тяжёлые мысли. Но, как только он открыл рот, я приложил палец к губам:

— Тс-с, Лику разбудишь. Пошли лучше на кухню.

Рысь прикрыл рот рукой, но плюхнувшись в кресло, тут же громким шёпотом заявил:

— Не-е-ет, к чёрту кухню, я хочу на это посмотреть.

— Ты извращенец, что ли? — осуждающе на него взглянув, я осторожно убрал руку девушки со своей груди и сел.

— Да чего я там не видел, я её чуть ли не с пелёнок знаю, — фыркнул он в ответ, — Мне интересно, что она скажет, когда проснётся, а не вот это вот всё.

Он помахал рукой в воздухе.

— Скажу, что ты сволочь, Линки, — тихо пробубнила Лика, не отрывая щеки от подушки, — Врываешься спозаранку, как к себе домой, да ещё и права начинаешь качать.

— Так я, милая, как бы и есть у себя дома, не забыла? Я тебе не нянька, Лиса, понимаю, что это твоё личное дело с кем и когда кувыркаться, но если твой отец узнает о твоих похождениях, то у меня прибавится неприятностей, а они мне сейчас ни к чему.