Андрей Лучиновский – Турецкий дебют (страница 24)
— Пётр Ильич, они же служат под вашим началом, а вы, извините, тоже не принц. Кроме того, вы не учли один момент…
— Всё, я решил, а вы слышали, — тяжело и веско выговорил Синельников, — А теперь я пошёл, у меня дел невпроворот.
— А я бы всё-таки попросил вас уделить мне ещё несколько минут.
Приподнявшийся уже было полковник, грузно опустился обратно на стул и, подперев щеку ладонью, уставился на Берендея, всем своим видом показывая неудовольствие.
— А если неофициально вы будете подчиняться князю?
— Какому ещё князю? Вы же сказали, что никого не представляете.
— Евгений Андреевич, будьте добры, присоединитесь к нам, — взглянув в мою сторону, произнёс Берендей.
Чёрт… Чёрт, чёрт, чёрт! Могли бы хоть предупредить!
Разговор не задался с самого начала.
— Здравствуйте, Пётр Ильич.
— Здравствуйте, молодой человек.
— Знаю, что вы не поверите, но я… княжич Кирилл.
Какой же я идиот. Ничего умнее этой фразы не мог придумать?
— Ты меня за дурака держишь, щенок? — вскочил со своего места Синельников.
— Дядя Петя, успокойтесь, я сейчас вам всё расскажу, — только и успел промямлить я в ответ.
— Дядя Петя?! Ах ты сучёныш поганый!
Синельников выхватил пистолет.
Хлопок!
Ну что ж, я бы наверное поступил бы так же. Не, ну не уроды Берендей с Рысью? Можно же было всё заранее подготовить, зачем меня так подставлять?
Я сидел за своим столиком и снова слушал разговор Берендея с Синельниковым.
— А если неофициально вы будете подчиняться князю?
— Какому ещё князю? Вы же сказали, что никого не представляете.
— Евгений Андреевич, будьте добры, присоединитесь к нам, — взглянув в мою сторону, произнёс Берендей.
— Здравствуйте, Пётр Ильич.
— Здравствуйте, молодой человек.
— Для начала, хотелось бы показать вам вот это, — я вытянул вперёд руку, на пальцах которой тускло поблескивали два родовых кольца.
— Откуда они у вас? — поджал губы Синельников и, расстегнув пиджак, откинулся на спинку стула.
Я создал на ладони джет — маленький шарик из молний.
— Ты ещё мне фокусы с предсказаниями будущего покажи, — окрысился полковник и криво усмехнулся, — Может я тебе и поверю.
…
— Я никому не позволю марать память о Турчаниновых!
Синельников выхватил пистолет.
Хлопок!
Опять не убедил. Не думал, что наш Пётр Ильич настолько упёртый бар… предан роду. Твою мать, больше у меня шанса не будет. Думай голова, думай! Может послать их всех подальше, встать и уйти? Пусть тут сами выкручиваются, а я пока подумаю, как доказать полковнику свои притязания на гвардию. После посещения Гримёра у меня теперь даже примет особых нет.
Я сидел и слушал разговор Берендея с Синельниковым.
— Теперь коротко скажите, что вы хотите?
— Уважаемый господин полковник, я же…
— Ещё короче! — резко оборвал его Синельников.
— Пойти ко мне службу…
…
Я громко попросил:
— Официант, принесите мне лист бумаги и ручку.
— Сию минуту.
На этот раз я решил даже не пытаться изменить что-то в нашем разговоре. Ведь идя к их столу и помахивая бумажным листочком, я уже знал, как он должен закончиться.
…
Я считал каждое мгновение, и как только Синельников произнёс: "Я никому не позволю марать память о Турчаниновых!", быстро положил перед ним исписанный лист бумаги.
— Будьте так добры, Пётр Ильич, прочтите. Пока не произошло непоправимого.
Помедлив буквально пару мгновений, полковник подвинул записку к себе и пробежал её глазами. Я напрягся, рука полковника медленно поползла за отворот пиджака. Но на этот раз он достал из нагрудного кармана очки и, водрузив их на нос, взял листок в руки и прочёл его заново.
Синельников медленно поднял на меня слезящиеся глаза.
— Ваше… сиятельство?
Глава 13
— Он только привёл Синельникова, всё остальное пришлось делать мне, — фыркнул я в ответ на слова Рыси об удачном стечении обстоятельств, — Я тебе потом ещё выскажу по поводу "стечения", только слова подберу нематерные. Бросили меня умирать, два отката заработал, чтобы не умереть от пули собственного человека. А Берендей твой… просто сильно хитрожопый делец — ничего по сути не сделав, получил себе охрану экстракласса.
— Воу-воу, Кирилл, нос-то не задирай — отвалится нахрен. У тебя деньги появились? Или внезапно узнал, где их можно взять? Хочешь или нет, но теперь ты с Папой плотно повязан, главное с умом распорядись сложившейся ситуацией. В конце концов, тебя никто не заставляет стелиться под Берендея, ты всего лишь поделишься с ним своими бойцами. Сам посуди: от тебя охранники, от него деньги и информация. И ключевое слово тут — информация. А она зачастую намного дороже денег. Он же не собирается вести боевые операции.
— А если соберётся? — мне показалось, что я сейчас лопну от сарказма.
— Вот тогда и будешь дёргаться. Но всегда есть приемлемый выход, на худой конец компромисс.
Мы ехали на флайере Кузьмы в "Ад". Для меня оказалось полным сюрпризом, что это его личный флайер, а вовсе не Рыси, как я считал поначалу. Кузьма Фёдорович был ветераном имперского спецназа, и уйдя в тень [11], пожелал заняться извозом, организовав небольшой таксомоторный парк в пригороде столицы. Но уже через полгода остался на мели, не выдержав конкуренции с тремя крупными монополистами. Думаете слова "три" и "монополия" несовместимы? Только не в этом случае — теневым владельцем всех трёх компаний являлся Берендей. И после того, как Кузьма Фёдорович Малышев устроил пару крупных диверсий у проклятых "конкурентов", Рысь по просьбе обеспокоенного Папы сумел его вычислить. С тех пор у них и наладилось взаимовыгодное сотрудничество.
— Да понятное дело, — буркнул я в ответ, — Но теперь меня жаба душит, дай хоть немножко побухтеть.