Андрей Лоскутов – Сундук страхов (страница 5)

Дима не может поверить своим глазам, ему хочется закричать. Но чтобы не разбудить соседа за стенкой, парень суёт в рот кулак и что есть силы кусает до крови, от шока даже не почувствовав боли. Несколько капель не слышно падают на клавиатуру и текст на экране сам собой появляется. Дальше всё происходит быстро.

Буквы в тексте начинают двигаться и ползти на него. Восклицательный знак, спрыгнув с ноутбука, впивается остриём в ноготь незадачливого писаки, вопрос, выскользнув с текста укалывает его закрученным остриём в глаз. Закричав от боли, Дима вскакивает из-за стола, с силой захлопывает компьютер и, отскочив в сторону, пытается сбросить с себя осатанелые знаки препинания.

Другие буквы, последовав их примеру, сползают со стола, медленно окружают Диму и потихоньку организуют небольшую чёрную армию прямиком из его незаконченного текста. Дима крутится на месте, хватает пустые банки, швыряет их в эту чёрную массу, отчаявшись начинает бить ногами, от чего буквы только звереют и вцепляются своими маленькими зубками в пальчики автора.

Один за другим они забираются по его ногам и, разрезав кожу, лезут прямиком в раны. Буквы Д, И, М, и А, оказавшись проворнее остальных, забравшись под чумазую, пожелтевшую от времени футболку рвутся к носу и рту. Д и М ползут в ноздри и затыкают их, чтобы Дима не мог дышать, и открыл рот. Как только у них получается, И и А хватают этого липового писателя за язык и жрут его, отрывая кусочки.

Попытавшиеся запрыгнуть на голову точки путаются в его сальных, грязных волосах и прогрызая их, крадутся в уши, норовя попасть прямиком в мозг. По ногам Димы брызжет кровь, он пытается закричать, но уже нечем. Пятиться назад и, запнувшись за порог, вываливается на лоджию. Тем временем вопрос, вырезав левый глаз, лезет к правому. Восклицание, проткнув кожу, не спеша ползёт внутри руки, по пути разрезая вены.

Испытывая нестерпимую боль и ужас, парень всё же пытается подняться, поскальзывается на луже крови на полу и вываливается в открытое окно.

***

Через пару дней, когда тело Дмитрия Ивановича Кружина успешно соскребут от асфальта и увезут в ближайший морг, патологоанатом будет рассказывать его родителям о большом количестве энергетика в организме и больном сознании их сына.

Ёка-нать. Становление

Триста тридцать третьего ангела прибивали к кресту у дороги в Рай. Святоши то плакали, то ухмылялись, то извергали проклятия. Да такие, что не каждый священник и выучит.

– Где такого понабрались? – всё недоумевала священная канцелярия. – Землю – крестьянам, фабрики – рабочим, эдакие декабристы, чёрт их задери!

Однако, бунт против Единого Большого Креста подавлен был быстро. Всех Иуд, и живых, и мёртвых, было решено прибить вдоль дорог, ведущих к раю. Чтобы каждый ангел, и стар, и млад хорошенько запомнили, чем чревато выведение из себя Старших богов.

Как порой страшен гнев Старейших, должны были познать все. В назидание многим поколениям бессмертного люда, Чёрных ангелов, бунтовщиков снимать с крестов запрещалось. Так и висели они на потеху прохожим из числа райского населения. Те, поначалу, швыряли в них камни, гнилые фрукты и овощи. Детки «святых» лазали по измождённым на солнце телам, ковыряли глаза, вырезали губы и уши, забирая себе как трофеи. Когда полки в их домах стали полны, детишкам забава эта надоела.

Пришёл черёд райских птиц и зверей глумиться над чёрными ангелами-бунтовщиками. Поедая прибитую гвоздями плоть святых. На следующий день выклеванные глаза появлялись снова, мясо само собой нарастало на уставших костях, и только чёрная и тягучая как машинное масло кровь лилась на землю с крестов, собираясь в огромные лужи.

На шестьсот шестьдесят шестой день заточения Ангелы-бунтовщики попросили пощады. Хор их усталых, надорванных криками голосов тянулся с самых низов Пекла и до широких, позолоченных ворот Рая. Но никто, ни внизу, ни вверху не внял их молитвам и не откликнулся на их зов. И тогда измождённые постоянным глумлением, уже не чувствующие боли Чёрные ангелы возжаждали мести и каждый из них шептал: «Ëка-нать».

***

Владимир Матвейч. Однорукий, старый военный, одинокий и больной. Именно ему суждено было получить в своё владение чёрную кровь проклятых ангелов.

Устав от бесконечных командировок, старик вышел в отставку и, получив однушку на первом этаже старенького дома, завёл привычку кормить по утрам у мусорки птиц остатками хлебных крошек. Выбиравшимся из подвала диким котам он отдавал рыбьи головы и наливал молока.

В принципе, Матвейч был не злой, только уставший и слегка контуженый. И зимой, и летом по привычке постоянно ходил в одной и той же камуфляжной куртке, а вместо ругательств через слово выдавал своё известное на всю округу – «Ёка-нать».

Видать контузило старика серьёзно. Пока он в очередной раз поднимается по лестнице к соседям, на подходе к двери уже забывает, чего хотел попросить. Сосед с верхнего этажа слышит стук, открывает дверь, а за ней стоит Матвейч, репу чешет и выдает: – «Я это, ёк-нать, уже забыл, чего хотел у тебя спросить».

– Ну вспомнишь, заходи, – пожимая плечами всегда отвечает сосед.

Все в доме относятся к старику с пониманием и уважением. Именно это и сыграет с Заречинском злую шутку. Попав в этот город, чёрная кровь падших ангелов собирается в небольшую лужицу, из которой приспичит попить одному из бродячих котов, пригретых Матвейчем.

Только вот девяти кошачьих жизней этой чёрной гадости будет мало. Чувствуя, что умирает, огромный чёрный кот заберётся в квартиру Матвейча и издохнет. Вот тут-то чёрная как смоль, вечная жижа и найдёт себе нового хозяина.

***

Испив чёрную кровь кота и получив от него в подарок этот великий дар, Владимир почувствует себя лучше. Севшее зрение восстановится, мучивший его годами радикулит отступит. Он вновь почувствует себя как в молодые годы, только вот у каждого проклятия есть свой изъян.

После того, как чёрная кровь забурлит в стариковских жилах, бродячая живность, очевидно почуяв неладное, ходить к нему перестанет. Странный запашок, исходивший от старика, все вокруг примут за издержки возраста. Мол, зачем деду мыться каждый день, если он живёт один и из дома почти никуда не выходит. Да и тяжело ему, наверное, без руки.

Из людей только ребёнок живших над ним Самохиных постарается держаться подальше от диковатого, странного старика. Маленький Витя, явно чураясь безумного деда, при встрече с ним быстро здороваясь убегает всегда вверх по лестнице.

Остальные жители дома относятся к Матвейчу с пониманием и сочувствием. Этого старику хватит для того, чтобы обратить доверчивых бедолаг в веру «Ёка-нати». Будучи сильным духом и имея ещё с армии навыки командира, Матвейч очень быстро обойдёт соседей по дому и, поделившись с ними частичкой Чёрных ангельских слёз, велит пока не высовываться и выжидать своего часа.

Не знал тогда ещё наивный старик, что хитроумная жидкость уже присмотрела для себя новый, молодой сосуд и вскоре планировала избавиться от него. Чтобы не торопить события, в квартиру маленького Вити Самохина чёрная гадость старика не пускала.

***

Ощущая нестерпимую жажду и жар во всём теле, Матвейч начинает с тех, кто помельче. Подманивает прикормленных ранее птиц по утрам и впивается в них ожившими стариковскими зубами. Рвёт бедолаг на части, высасывает свою рюмку крови и остаётся доволен.

Со временем последователю Чёрных ангелов птиц становится мало, и приходит черёд бродячих котов и собак. Вот тут-то уже и призадумается старик о том, как бы по надёжнее прятать их порванные на части, изуродованные тельца. К счастью, потерянная было рука у него отрастет, сил появится больше, чем в молодые годы. И он начнёт копать.

Хромой

Митя Трофимов в свои тридцать три года не достиг каких-то особых высот. Он живёт с мамой, работает в сервисном центре и ему нравится копаться в железяках. Изо дня в день влезать в разную технику, разбирать её и смотреть как внутри всё устроено.

Похоже, больше в жизни ничего ему и не хочется, кроме как копошиться в электронных внутренностях. Ежедневно менять детали, переставлять их, заменять неисправные части исправными.

Будучи не очень общительным, Мите проще возиться со сломанной техникой, чем встречаться с живыми людьми. Люди жестокие, мелочные и жалкие, и парню искренне жаль, что он не может вскрыть их как какой-нибудь замшелый мобильник, и что-нибудь поменять в их внутреннем мире. Тогда быть может всё для него складывалось бы гораздо проще.

Обычно, приходя утром в сервис, парень запирается в своей коморке и работает там до поздней ночи, а иногда и до самого утра. Не потому что он хочет выслужиться перед начальством или заработать побольше денег. Нет, всё гораздо проще. Мите просто нравится его работа.

***

Придя, как обычно, на работу после новогодних праздников, Митя обнаружил, что сервис закрыт, а его напарник Васька Самойлов не снимает трубку. Стоя на улице он ощущает холод морозного январского ветра, который бьёт ему прямо в лицо, пока за спиной собирается разгневанная толпа клиентов. Искоса глядя на собравшихся людей, Митя достаёт мобильник и набирает шефа.

– Эдуард Николаевич, доброе утро, кажется Василий забыл прийти на работу, – слегка запинаясь, бубнит он в трубку.

– Да, я в курсе, этот говнюк написал, что болеет, – отозвался недовольный, сонный голос начальника. – Значит так. Ты сегодня один. Справляйся как хочешь, с меня прибавка. Справишься, считай Васькина премия у тебя в кармане. Вечером приеду проверить, всё ясно?