Андрей Ливадный – Затерянный город (страница 46)
Да мы справимся. Задохнемся тут, а через некоторое время очнемся среди теплого золотистого света вырезанного мною круга возрождения.
Мы найдем способ выбраться, хотя бы используя способность Лурье, и, наверное, будем обустраивать «Долину Водопадов», как и планировали.
А тут продолжится фарм нейросфер.
Каждая смерть в «Затерянном городе», — это навсегда. Да, НПС возрождаются на созданных движком «Края Бездны» респах. Но они превращаются в бездушные оболочки, ведь нейросфера уже вырвана, а ее новым обладателем стал один из игроков азиатского кластера.
Многие пожмут плечами, скажут «ну и что»? Местные НПС, — всего лишь плод непонятного эксперимента. Им положено погибать от рук людей. Так устроена виртуальная реальность. Они лишь продвинутые декорации.
Глядя на Эвридику, тщетно пытающуюся сохранить мужество перед лицом неизбежной смерти, я понимаю, — создатели "VR" переступили черту дозволенного. На улицах «Затерянного города» сейчас погибают разумные существа. Как бы фантасмагорично они ни выглядели, под обликом мифических созданий скрыты помыслы, надежды и чувства, практически неотличимые от наших.
Дейн_Моори, чей амулет я ношу, наверняка знал, как выбраться отсюда и возможно мог бы остановить вакханалию смертей.
Кислорода в помещении почти не осталось. Нам все труднее дышать, сознание «плывет».
Мой взгляд остановился на утолщении, под которым заключена нейросфера Дейна_Моори.
Терять мне нечего. Надо попытаться. Второй раз мы сюда точно не доберемся.
Ветта, угадав мой замысел подняла встревоженный взгляд.
— Дэн, не надо… — прошептала она.
Любимая права. Не в человеческих правилах рисковать целостностью своего сознания ради каких-то гидр и псоглавых неписей.
Вопрос в другом: сможем ли мы жить дальше, как ни в чем не бывало? Вернее, смогу ли я? Моя попытка спастись, пусть и непреднамеренно, создала «зону вторжения». Я инициировал цепь событий, обернувшихся бойней. И что теперь? Смириться? Позорно бежать, так и не узнав ничего?
— Все будет хорошо… Я выдержу…
Рука коснулась кожуха. Дрожащими пальцами я поместил амулет Хранителя в гнездо. Раздался шелест и сегменты раскрылись, подавая наверх нейросферу Дейна Моори.
Мглистая субстанция окутала мою руку, поползла выше, коснулась щеки.
Ветта невольно вскрикнула:
— Дэн, нейросфера повреждена! Остановись!..
Мгла стала рваной, приобрела пепельный оттенок. Я дернулся, рефлекторно пытаясь отклонить голову, но поздно: дымчатые завитки коснулись тела, жадно впитываясь в мое сетевое воплощение.
Мрак рассеялся быстро.
Я не погиб, не сошел с ума, но оказался в странном месте.
Огромный зал с низким, давящим потоком наполняли бесконечные стеллажи. На них ровными рядами были расставлены контейнеры.
Язык Атлантов. Я узнал некоторые символы, но они не складывались в слова. Скорее это маркировка, понятная лишь посвященным.
Чуждая воля коснулась рассудка, с легкостью парализовала его, но не уничтожила, лишь отодвинула на второй план восприятия. Ощущение такое, словно меня крепко связали и усадили в кресло, сделав сторонним наблюдателем.
Системное сообщение ничего не прояснило. Я по-прежнему не могу шевельнуться, да и тело больше мне не принадлежит, — ощущаю себя сгустком сознания, не более.
Дейн Моори (а это был он) коснулся сочетания пиктограмм на одном из контейнеров. Мягко прошелестели микромоторы, панель сдвинулась вверх, открывая ячеистую структуру. В крепежных сотах тускло поблескивали новенькие, еще ни разу не использованные нейросферы. Ровно десять тысяч. Стандартное наполнение.
Рассудок, хоть и лишился контроля над телом, но четко воспринимал окружающее. К сожалению, я не могу перевести взгляд, не могу контролировать движения, — поневоле пришлось мириться с ситуацией, в надежде что загадочная «система безопасности» сумеет сохранить целостность моего «я».
Дейн Моори снова закрыл контейнер.
«Надо спешить» — его мысль читалась отчетливо.
Впрочем, он задержался. Взгляд остановился на странном повреждении несущих конструкций отсека (ого, интерпретация мыслей однозначна, никаких двойных трактовок. Воспринимая второе сознание, я понимал его думы).
По поверхности плавно изгибающихся, массивных ребер жесткости бежала паутина микроскопических, едва различимых невооруженным взглядом трещин.
— Джеб, я нашел еще один очаг повреждений. В девятом хранилище нейросфер.
— Хорошо, я проверю, — пришел по связи лаконичный ответ.
Дейн направился к выходу. Массивный контейнер легко отделился от стеллажа и теперь неотступно следовал за ним, «левитируя» в полуметре над полом.
В поле зрения мелькали стеллажи. Я невольно пытался вести подсчет, но отсек оказался огромным. Его дальние стены тонули во мраке. Секции осветительных приборов включались лишь по мере продвижения Дейна Моори.
В любом случае здесь миллионы нейросфер. И, как я понял, таких хранилищ множество…
…
Мое сознание неожиданно провалилось во мглу.
…
Видимо у «системы безопасности» ничего не вышло.
В глаза снова ударил свет. На этот раз помещение было похожим на ангар.
Повсюду сновали Эммолги (их сложно не узнать).
Один из них подбежал к Дейну Моори, басовито прогудел:
— Шестнадцатый юрмах готов к вылету.
— Хорошо. Сколько еще удалось починить?
— Пока только пять. Разрушения хаотичны и не поддаются систематизации. Когда мы прошли через аномалию в окрестностях черной звезды, время текло неравномерно. Некоторые конструкции состарились, словно эксплуатируются уже миллионы лет.
— Значит, отремонтировать их невозможно? — уточнил Дейн Моори.
— Нет. Невозможно, — ответил эммолг. — Только менять на новые. Но Джебер Ариум пока не придумал, как это сделать. Он говорит, для ремонта нужна космическая верфь и сырьевые ресурсы.
Дейн Моори сокрушенно кивнул.
Ситуация тяжелая, но пока еще не критическая, — думал он. — Жаль, что все приходится делать в стесненных обстоятельствах. Вот если бы подключить к процессу лучшие умы из числа спасенных ксеноморфов, но Аиронида Даилан категорически против их пробуждения, а Алекса Нари ее поддерживает, уверяя, что можно рассчитать сверхдлинный прыжок, который вернет нас в исходную точку…
Размышляя, Дейн Моори коснулся сочетания пиктограмм. Я внимательно слежу за его действиями, запоминая командные последовательности.
Массивные ворота дрогнули и начали открываться. Внутри технического бокса стоял обтекаемый летательный аппарат.
Рваные облака несутся навстречу. У меня резко закружилась голова от внезапной смены декораций и динамики ощущений.
Дейн Моори пробежался взглядом по экранам обзора и консолям управления.
Для него — обыденность, а для меня — ошеломляющие виды, множество не поддающейся мгновенному осмыслению информации.
Хотя, стоит ли воспринимать так серьезно и драматично чью-то фантазию?