Андрей Ливадный – Взвод (страница 11)
Настя заняла позицию. Телеметрия с датчиков ее шлема стабилизировалась, дала четкую картинку: шестеро ринулись в погоню, разбившись на группы, обходя боксы с двух сторон.
Где же седьмой?
Ага, вот он, остался на месте, присел, держа под прицелом обращенный в сторону паркинга срез покатых крыш.
Еще двое, – внутри периметра машин, укрылись за колесами, но в бой явно не рвались, осторожно выглядывали, не обращая внимания на Заулова, который уже не выл, а хрипел, корчась на земле.
Чужие не испугались, не попытались спрятаться, а наоборот выпрямились в рост, возможно – вели сканирование. Вот их следовало опасаться.
Настю скрывала мощная тепловая засветка. Лист металла, нагретый на солнце, да маскирующие свойства экипировки сведут на «нет» работу датчиков обнаружения.
В дополнительном оперативном окне лейтенант видел, как первая группа боевиков, пробежав по его следам, остановилась. Не очень-то уверенно они себя чувствовали. Лезть под пули никто не хотел. Но сейчас главное, – те двое, что остались внутри периметра. Если заведут машину, впихнут в нее чужих и рванут прочь, – остановить не успею.
Внизу прошуршали шаги, затем поступь зазвучала отчетливее – преследователи удалялись от бокса в сторону плаца. Лозин уже понял, с кем имеет дело, просчитал их реакцию. Они злы, испуганы, но сильны в стае. Шок первых секунд прошел, а численное превосходство придало уверенности, все же девять стволов, – не шутка.
Их логика подсказывала, что нападение – дело рук одиночки, озверевшего от мытарств в мертвом городе.
Пять секунд.
Десять.
Пятнадцать…
Они пересекли границу плаца, перебежками рванули в сторону двухэтажных строений.
Внезапно один из них остановился, прошил длинной очередью невысокую кустарниковую изгородь. Пули срубили несколько веточек, со звоном выбили случайно уцелевшее стекло на первом этаже казармы.
«Они уверены – я побежал туда».
Лозин знал, другого шанса не будет.
Он прополз несколько метров по нагретой солнцем крыше бокса, рывком поднялся на колено, и «шторм» в его руках ударил форсированными очередями.
Боевика, державшего под прицелом срез крыши, отшвырнуло назад, двух других, прятавшихся за машинами, не спасли укрытия. Благодаря Насте лейтенант видел их позиции, и бил наверняка, целясь выше колес, в головы.
Чужие метнулись к Херберту. Наверное, решили впихнуть его за руль, понимая, что надо убираться отсюда, но не успели. Два одиночных выстрела, произведенные по ногам, повалили тварей на землю, – иного выхода не нашлось.
«Несколько минут проживут. Допросить успею».
В этот миг пластиковый слив разнесло в щепу, над головой засвистели пули, – стреляли со стороны казарм.
Он перекатом ушел к краю крыши, спрыгнул вниз, оказался между боксами, пробежал вперед, выглянул. Подле казармы росли тополя. Стрелки прятались за ними. Один менял магазин в автомате, трое продолжали вести неприцельный огонь, оставшиеся оказались умнее, – переглянувшись, они переключились на подствольники.
– Настя, пригнись!
Хлопок. Второй.
Огонь прекратился. На крыше бокса взметнулось два разрыва, звонко взвизгнули осколки, гулким эхом отозвалась прошитая навылет пустая емкость из-под масла.
Один из боевиков нервно выругался, второй шумно выдохнул:
– Все. Он готов. Точно говорю!
– Так иди, проверь, раз такой умный!
– Вместе пошли!
Они поверили в тишину, вышли из-за укрытий, громко, возбужденно переговариваясь, матерясь, теряя чувство реальности из-за переизбытка нерастраченного адреналина, а затем толпой двинулись через плац.
Лозин выждал, пока они подойдут поближе, ударил наверняка. Пятеро повалились сразу, как подрубленные, и лишь один, прихрамывая, попытался бежать, но его догнала пуля.
– Настя?
– Да…
– Не задело?
– Нет… – она по-прежнему говорила шепотом.
– Пока не спускайся. Следи за обстановкой.
– А ты?
– У меня есть дело.
Рассудок лейтенанта еще жил ритмом яростной схватки, но сжигающее нервы напряжение играло на руку, давало короткий отрезок морального иммунитета, возможность идти до конца.
Он сменил магазин, бегом кинулся назад, к технической парковке, как вдруг внутри замкнутого машинами пространства ударила автоматная очередь, за ней еще и еще одна, затем зловещая тишина вновь окутала военный городок.
«Заулов»! – метнулась в голове Лозина страшная догадка, но, мгновением позже, перекатившись через капот, он понял, что жестоко ошибся.
Тело бывшего капитана подергивалось в конвульсиях, из ран в груди пульсирующими толчками била кровь, а напротив, привалившись спиной к колесу машины, сидел Херберт. Его разбитые в кровь губы мелко дрожали, побелевшие пальцы сжимали автомат, до которого Джон сумел дотянуться, но самое скверное ожидало впереди…
Проследив за взглядом Херберта, лейтенант увидел Чужих.
Мысленно он готовил себя к первой встрече с представителями иной расы, но все усилия обернулось тщетой.
Два ксеноморфа, изрешеченные пулями, валялись в лужицах розоватой крови!
В глазах у Ивана потемнело, он развернулся, схватил Херберта за грудки, рывком поднял на ноги, выдохнул в лицо:
– Ты что наделал, мать твою?!
Херберт побледнел, но смотрел волком, исподлобья.
– Они били меня!.. – в исступлении захрипел он. – Я их ненавижу!.. Ненавижу! – на губах Джона пузырилась кровавая пена.
Злость клокотала, искала выход, но лейтенант сдержался, отпустил ворот потрепанной куртки, оттолкнул Херберта.
Тот бессильно присел на корточки, обхватил голову руками.
– Я собирался их допросить! – Лозин в сердцах пнул спустившее колесо внедорожника, безнадежно махнул рукой, увидел Настю, и, закинув автомат за спину, протиснулся в небольшой зазор между бамперами машин, подошел к забору, подставил плечо: – Спускайся, я помогу.
Она соскользнула вниз, на миг прижалась к нему, замерла.
Ее сердце билось часто, неровно и злость, душившая Ивана, понемногу отпустила.
– Херберт? Как он? – тихо спросила девушка.
– Живой, – лейтенант взглянул поверх ее плеча. – Видишь спортивную площадку?
– Угу.
– Иди туда, не на что здесь смотреть, – взгляд Лозина невольно задержался на трупах Чужих. – Я подойду. Скоро, – пообещал он.
– Хорошо… – ей и самой хотелось отойти в сторону, присесть, унять дрожь, почувствовать, что жива, что все уже закончилось.
– Херберт!
Джон появился в поле зрения, неуклюже перевалился через капот машины. В руках он сжимал трофейный автомат.
– Побудь с Настей.
Тот лишь угрюмо кивнул, стараясь не встречаться взглядом с лейтенантом.
Подождав, пока Настя и Джон отойдут, Лозин вернулся к трупам Чужих.
Иван понимал, что произвести необходимую операцию с минимальным риском для здоровья может только он, ведь обращающиеся в крови микромашины уже доказали свою функциональность.