Андрей Ливадный – Репликант (страница 40)

— Что с червоточиной?

— Сигнатуры пульсаций идентичные, — ответила она. — Маршрут я наметила. «Окно» между возмущениями метрики вполне достаточное по продолжительности. Успеем спуститься. Остался лишь один вопрос.

— Какой?

— Разумно ли идти на «ту сторону» вдвоем?

— А есть варианты?

— Добраться до базы на острове. Тщательно подготовить экспедицию.

— Только время зря потратим, — ответил Игнат. — Большинство репликантов недавно обнулились. Из тяжелой экипировки у них есть пара бронескафандров кустарной сборки, которые мы с Упырем прихватили с собой. Тимофей специализируется исключительно на нанитах и едва ли будет полезен. Отступив сейчас, никаких преимуществ не получим. Но вряд ли сможем вернуться сюда в обозримом будущем. Остров в почти пятистах километрах от нас.

Игнат рассуждал здраво, а вот Ида пребывала в смятении.

Мгновенная мобилизация, произошедшая на границе кратера, уже отпустила, а образ мышления «Одиночки», возобладавший под напором стечения обстоятельств, постепенно растворился в противоречивых человеческих эмоциях.

Еще вчера Ида со звенящей остротой впервые ощутила себя обычной девушкой, перед которой распахнулся целый мир возможностей, а сегодня ее чувственное восприятие словно бы заморозили. Такого рода внутренние противоречия не решить по щелчку пальцев. Они лишь усложнялись и множились.

Эмоции пожирали здравый смысл.

Невзирая на тысячелетний опыт «Одиночки» Ида ощущала себя юной и отчаянно влюбленной — два слова таили в себе столько смыслов, надежд и планов, что впору сойти с ума.

Раньше она не понимала многие человеческие поступки. Некоторые считала неадекватными, расценивала, как ничем неоправданную слабость.

Что же со мной происходит?!..

Ее щеки пылали. Смертельная бледность резко контрастировала с проступившими пятнами румянца. Мысли лихорадило. Игнат все равно пойдет на ту сторону, — это несложно понять, ведь он не отрываясь смотрит на червоточину холодным, колючим взглядом.

Он обернулся, хотел что-то спросить, но заметив состояние Иды, промолчал.

Страсть может вспыхнуть и угаснуть. Любовь гораздо шире, глубже, прочнее. Это чувство не измерить шаблонами. В нем, словно нити каната, туго переплетены тысячи эмоций, порой противоречивых, даже взаимоисключающих.

Ида, поймав его взгляд, прочитав в нем такое же смятение, вдруг остро и безошибочно поняла: Игнат так же сильно боится потерять их едва зародившиеся чувства, а его холодный колючий взгляд — лишь отголосок жесточайшей внутренней борьбы.

Совсем недавно они оба были боевыми единицами. По сути, расходным материалом, рассчитанным на несколько минут схватки. Теперь все изменилось, усложняясь тысячекратно.

Какие слова способны выразить и передать это?

Их взгляды встретились.

Автоматически заработали модули технологической телепатии. Нити чувств незаметно сплетались между собой, формируя нечто большее, чем одно желание или одна эмоция.

— Только ничего не говори… — порывисто шепнула она. — Мы во всем разберемся. Вместе.

Очередная пульсация червоточины завершилась. Еще вихрился дым, когда Игнат и Ида, следуя относительно безопасным маршрутом, добрались до эпицентра давних разрушений.

Тьма застыла в теснине между оплавленными отрогами скал.

Они одновременно шагнули в неизвестность.

…

В воздухе кружил пепел.

Сумеречное пространство, прижатое плотной пеленой кипящих облаков, казалось ирреальным.

Вокруг, куда ни глянь, возвышались завалы подбитой техники, в основном человеческой.

— Мрачноватое место, — от бронескафандра Иды отделились разведывательные зонды, а Игнат невольно сосредоточился на визуальном восприятии.

Порывы ветра то и дело вздымали клубы праха, вытягивали их длинными шлейфами. Здесь не было даже намека на растительность. Сквозь быстро движущиеся, низкие облака не проглядывало солнце. Скупой свет и обилие пепла создавали ощущение вечных сумерек.

Никого.

Ни людей, ни репликантов, ни инков.

Чужой мир производил гнетущее впечатление. Он безвозвратно погиб. Природа, какой бы она ни была, давно исчезла, не оставив даже самых примитивных и стойких жизненных форм.

Тем временем зонды начали передавать данные и карта местности быстро пополнилась деталями рельефа.

— Похоже на лунный ландшафт, — Игнат тщетно пытался отыскать признаки цивилизации.

По мере продвижения дронов данные от них суммировались, помехи отсеивались, и вскоре в отдельном оперативном окне проступили очертания глубокой открытой выработки. Вдоль ее кромки высились отвалы вынутой породы, дальше изгибалась автомагистраль, виднелись горбины ангаров и приземистые сборки герметичных модульных конструкций.

На удалении в пару километров вдруг обозначилась тусклая сигнатура еще одной червоточины, по всей видимости локальной.

— Возвращаю зонды, — мгновенно отреагировала Ида. — Они могут нас выдать.

Игнат молча согласился. Пока увидели достаточно, чтобы сориентироваться.

Путь до загадочного «карьера» занял всего несколько минут. Припорошенная пеплом дорога ветвилась. В прочном покрытии сканировались вкрапленные еще при строительстве маркеры, предназначенные для автопилотов машин.

— Раскоп? — удивилась Ида, прочитав один из маркеров направлений.

Они свернули, прошли между гор щебня и оказались на обширной площадке. Вниз уходили секции подъемников. Кое-где сохранились фрагменты посеченного пулями и энергетическими разрядами ограждения. Грузовые платформы валялись внизу. Глубина раскопа разнилась, почву явно снимали участками, сначала с помощью землеройных машин (их массивные шасси виднелись сквозь мглу), а затем очень аккуратно, используя сканеры и специализированных сервов (об этом свидетельствовали фрагменты устройств, встречающиеся повсеместно).

— Люди пришли сюда задолго до войны, — сказал Игнат, следуя логике увиденного. — Дорога и подъемник построены основательно. Военные инженеры использовали бы другие технические решения. Порода в отвалах странная, — он как раз завершил сканирование образца. — Похожа на шлак от какого-то сгоревшего полимера с небольшой примесью редкоземельных металлов. Надо осмотреть базовый лагерь, может там найдем подсказки…

Его прервала вспышка, озарившая пустошь.

— Кто-то прошел через червоточину! Игнат, сюда! — Ида пометила маркером корпус сгоревшего грузовика.

Они едва успели заскочить в укрытие и включить входящие в оснастку бронескафандров фантом-генераторы, как из мглы выдавило фигуру инка, идущего по дороге. Вслед ему, вытягиваясь цепочкой, в полуметре от поверхности без видимой опоры двигались грузовые кофры. Даже без сканирования, просто по очертаниям предметов становилось понятно: контейнеры стандартные, произведенные на Земле.

— Он репликант? — с удивлением спросила Ида.

— Он использует тело репликанта, — ответил Игнат. — Похоже, я с ним уже встречался, не так давно, в технопарке «Южный».

Тем временем инк прошел мимо, и свернул в пустошь, явно направляясь к локальному пробою метрики, обнаруженному зондами. Контейнеры следовали за ним, как привязанные.

— Проследим? — спросила Ида.

— Было бы глупо упускать такую возможность. — согласился Игнат. — Сюда еще успеем вернуться.

Инк вел себя уверенно. Он шагал к цели, не оглядываясь по сторонам, не ведя активного сканирования, словно был абсолютно убежден: здесь ему ничто не угрожает.

До локальной червоточины еще оставалось около километра, когда Ида осторожно заметила:

— Фантом-генераторы отлично справляются с маскировкой. Почему ты так сильно встревожен?

— Как узнала?

— Опыт прямого нейросенсорного контакта, — призналась девушка.

— Считываешь эмоции?

— Опосредованно. По многим признакам. Это передалось, как способность. Так в чем дело?

— Этот инк крайне опасен.

— Чем же?

— Он «кукловод». Правда подчиненных ему репликантов я так и не обнаружил.

— Наверное они остались на Земле? Гиперпереход был одиночным. Сигнатура множественного перемещения сильно отличается.

— Я тоже так думаю. Но почему? Он привык действовать в окружении сателлитов. С чего бы ему пренебрегать охраной, самому волочить контейнеры, хоть это и не составляет особого труда?