Андрей Ливадный – Холодное пламя Эригона (страница 7)

Обычно уроженцы Эригона не блистали красотой – низкорослые, коренастые, с грубыми чертами лица они мало соответствовали общепринятым эталонам привлекательности.

Глядя на Герду, было трудно поверить, что она родилась тут, среди вечных льдов при повышенной гравитации.

Умная молодая особа, рост выше среднего, черты лица если и грубоваты, то едва заметно, чуть-чуть, что придавало ее облику особый шарм, некоторую загадочность.

Наверное, один из ее родителей с другого мира. – Подумал Иван Андреевич. – Тогда почему она так не любит жителей других планет?

Может быть, дело в каком-то туристе, соблазнившем ее мать, а затем исчезнувшем?

Скорее всего, я никогда не узнаю этого, – решил про себя Кирсанов.

Пока он размышлял, Герда задала очередной вопрос:

– А почему вас заинтересовало именно северное полушарие?

– Неисследованная область, – лаконично ответил Иван Андреевич. – Южное полушарие достаточно хорошо изучено за период полуторатысячелетней истории человеческих поселений, а вот север – нет. Насколько я понимаю, до вас никто не основывал форпостов в этой части Эригона?

– Да, «Эрголайн» стал в этом смысле фирмой-первопроходцем. – Согласилась девушка. – Впрочем, поколениям моих предков не было никакого дела до глубинной разведки недр, вся энергетика изначально основывалась на установках термоядерного синтеза. Что касается полезных ископаемых, то, в плане металлов, месторождений хватает в районе подледных городов, так что организовывать дальние экспедиции было ни к чему. Колония даже в годы своего процветания не превышала по численности полумиллиона человек, отсюда и достаточно скромные потребности в ресурсах.

– Понятно, – кивнул Кирсанов. – Вы приятная собеседница, мисс Клейн. И, как мне кажется, – большой патриот своего мира.

– Да, я люблю Эригон. – Герда, наконец, позволила себе улыбнуться, преодолевая внутренние предубеждения. Кирсанов показался ей добродушным, вежливым, умным, а главное – он не задавал лишних вопросов и не поглядывал свысока или искоса, как большинство туристов, чем невольно располагал к себе.

– В свое время я мечтала вырваться с Эригона. – Неожиданно призналась Клейн, – и даже пыталась завербоваться в ВКС Конфедерации, но, побывав на других мирах, я слишком быстро и остро поняла, что моя родина здесь.

– Вот как? Вы служили во флоте? – Искренне удивился Кирсанов

– Нет. Не прошла отбор. Попросту не выдержала первых месяцев подготовки. – Она повернула голову, взглянула на приборы, и произнесла, видимо желая прекратить беседу:

– Извините, мы уже на подлете. Пора начинать маневрирование перед снижением. Оставайтесь пристегнутым и разбудите вашего спутника.

Маневр снижения прошел в штатном режиме.

Трегалин проснулся от легкого прикосновения руки, будто и не спал вовсе, а постоянно находился настороже.

Оно и понятно. Мнемоник все-таки.

– Снижаемся? – Спросил он, даже не взглянув на обзорные экраны.

– Да. Ты пристегнут?

– Естественно. Не волнуйтесь, Иван Андреевич, я не враг себе. Техника, работающая на полуавтомате – элемент риска в любом, самом безобидном перелете.

– Ну, тут часто бывают внезапные отказы оборудования, ты же знаешь.

– Могли бы элементарно установить дубль-системы и не вводить в уравнение безопасности такую переменную, как человеческий фактор.

– Потише, пожалуйста, – предупредил его Иван Андреевич.

– Мисс Клейн нас не слышит. Все под контролем.

Флайбот резко пошел на снижение, вновь попав сначала в густую облачность, а затем в зону непрекращающегося снежного бурана.

Видимость на обзорных экранах не превышала двух – трех метров, и Трегалин дистанционной мысленной командой переключил систему слежения в режим датчиков проникающего излучения.

Кирсанов занервничал, укоризненно посмотрев на Александра, – он опасался, что Герда заметит стороннее вмешательство в работу автоматики следящих комплексов, и посчитает это недопустимой вольностью со стороны своих пассажиров, но все обошлось, Трегалин лишь сделал успокаивающий жест – все в порядке, – и кивнул на экраны, где серая полумгла тут же проявила четкие контуры ледяных пиков, меж которых обнаружилась чуть более теплая, чем окружающий лед площадка, от которой в глубины ледника уходил наклонный тоннель. На самой площадке в заглубленных вровень с поверхностью ледника парковочных боксах располагались грузовые флайботы, чуть дальше, в нескольких километрах смутно просматривалась еще одна обширная взлетно-посадочная площадка, на этот раз предназначенная для приема суборбитальных челноков.

Из недр ледника вдоль наклонных, проложенных под небольшим углом и явно протяженных на многие километры тоннелей, тянулись трубопроводы, соединенные с резервуарами для хранения сырой нефти.

Настоящий добывающий комплекс, – подумал Кирсанов, испытывая все больше уважения к девушке, сумевшей организовать подобное производство среди вечных льдов.

…

Посадка прошла на удивление плавно. Флайбот, управляемый твердой рукой Клейн, сел точно в центре размеченного круга, и сегмент плиты под ним тот час же подался вниз, опуская прибывшую машину на уровень, где брал начало наклонный тоннель.

– Прилетели. – Раздался из-за перегородки комментарий Герды. – Сейчас нам перестоит около часа езды по тоннелю, и прибудем на уровень буровых установок.

Ничего особенно примечательного Ивану Андреевичу рассмотреть не удалось.

– Что-нибудь наблюдаешь, Саша? – обратился он к Трегалину

– Пока ничего интересного. – Александр на миг прикрыл глаза. – Обычная инфраструктура добывающего комплекса. – Пожал плечами он. – После того, как спустимся к подножию ледника, нужно будет удалиться в сторону километров на пятьдесят, чтобы избавиться от фонового излучения энергосистем буровых платформ. Только тогда я смогу без помех сканировать ледовые массы.

Глава 2.

Настоящее. Окраина скопления О'Хара. Первый энергоуровень гиперсферы. Район дрейфа КРК «Антропос».

Первым в точку сбора прибыл Кирсанов, но без своих постоянных спутников он не мог радикально повлиять на ситуацию, потому его прилет вызвал глухое непонимание со стороны командира «Антропоса».

Теперь к шлюзовой палубе КРК осторожно приближался еще один небольшой корабль.

Маневрирование в гиперсфере и процедура стыковки малотоннажного транспорта с картографическим крейсером заняли около часа. Пока шло сближение, Иван Андреевич прохаживался по площадке предшлюзового накопителя. Он размышлял, нетерпеливо поглядывая на индикационные сигналы, отражающие текущий статус процесса стыковки.

Наблюдавший за ним капитан «Антропоса» пребывал в явном недоумении. Конечно, оспаривать приказы Фредерика де Ритторена он не собирался, но что, мрак его раздери, может сделать в сложившейся ситуации сухопарый старик? Кто он? Светило от науки? Высокопоставленный чиновник? Агент флота Конфедерации Солнц? Где его интерес, и какую помощь он сможет оказать в разрешении нештатной ситуации?

Одни загадки. Шелтон не любил неопределенности и, если поначалу реакция специализированных кибернетических подсистем была вполне адекватна сложившейся обстановке, то последующие действия, продиктованные волеизъявлением конкретных людей, уже не казались ему столь целесообразными.

Посмотрим, кто прибудет на малом корабле.

…

Иван Андреевич продолжал неторопливо прохаживаться по площадке предшлюзового накопителя.

В отличие от капитана Шелтона, Кирсанов полностью представлял себе реальную степень возникшей угрозы. Более того, он понимал, что силовые методы разрешения ситуации вряд ли оправданы. Конечно, в определенных кругах настаивали на проведении крупномасштабной войсковой операции с привлечением ударных сил флота, но… рано. Еще не исчерпаны шансы, надежда теплиться, пусть она слаба, призрачна, но легких путей никто и не предполагал.

Кирсанов поежился.

Воздух в районе шлюзов холодный, бодрящий, пробирающий ознобом, конденсат подле внутренних люков образует тонкий налет замысловатых узоров инея.

Сколько еще ждать?

Цифры на индикационной панели уже начали обратный отчет. Примерно через минуту переборки и палубы «Антропоса» передали легкий толчок и короткую вибрацию, сопровождавшие процесс причаливания. Томительное ожидание достигло своей наивысшей точки, теперь до встречи осталось меньше минуты и, в такт убегающим мгновеньям, Кирсанов вновь и вновь переживал события четырехлетней давности, равно как и их внезапный рецидив.

Не все потеряно. Не все. – Мысленно повторял он.

Внутренний люк шлюзовой камеры номер три, наконец, дрогнул и начал движение в сторону.

Злобно взморгнул красный предупреждающий сигнал, но он тут же сменился на изумрудную искру индикации, означавшую, что процесс шлюзования завершен в штатном режиме.

Учитывая что «Антропос» по-прежнему пребывал в пространстве аномалии космоса, в пределах первого энергоуровня гиперсферы, то мастерству пилотов и надежности автоматики оставалось лишь мысленно аплодировать.

Люк полностью уполз в толстую переборку, и на пороге переходной камеры в сопровождении двух офицеров корпоративного флота появилась Герда.

Ее осунувшееся лицо хранило неизгладимый отпечаток пережитых за последние месяцы многократных стрессов. Казалось, на нем живут только глаза, чей лихорадочный блеск выдавал далеко не стабильное внутреннее состояние исхудавшей, практически изможденной девушки.