Андрей Левицкий – Тропами мутантов (страница 29)

Озеров вопросительно посмотрел на меня. Вздохнув, я показал ему за спину. Он кинул взгляд через плечо, нахмурился. Потянулся к Пригоршне, чтобы постучать его по плечу и привлечь внимание…

– Да вот же она! – радостно взревел Никита. Сияя, запустил руку в черную воду, вытащил – на плотной брезентовой перчатке лежал спрессованный кусок земли, с впаянными корнями, ниточками мха, листьями. С одной стороны из артефакта торчали помятые стебли травы. – А чего это у вас морды такие сложные?

Я скривился, как от зубной боли. Вот телепень, прости Зона! Мы с майором одновременно посмотрели направо. Никита, задрав брови, тоже повернулся туда.

За деревьями поднялась короткая суета. Сначала одна морда, затем другая возникли между ветвей. Маленькие глазки кровожадно щурились, подвижные носы щупали воздух. Несколько бесов уже шлепали среди зарослей в нашу сторону.

Мы с Озеровым, не сговариваясь, открыли огонь.

Бесы сыпанули в стороны. Часть их запрыгала по деревьям, другая стала метаться туда-сюда резкими прыжками – и при этом все они приближались к нам. Попасть в них было просто нереально, так быстро они скакали, поднимая вдобавок тучу брызг.

– Бежим! – закричал Пригоршня, вскакивая и подрываясь обратно к Котлу. Его длинные ноги взбили воду. Артефакт он так и держал в вытянутой руке. Мы с Озеровым последовали за ним.

Из-за деревьев выскользнули две плоскодонки, в которых сидели еще несколько мутантов. Бесы скалили острые зубы и громко шипели. В лапах они держали остроги. Одна зазубренная палка просвистела между мной и майором, воткнулась в кривую корягу впереди. Кажется, наконечник был сделан из рыбьей кости – или, скорее уж, из кости ящерорыбы вроде той, что бес-рыбак выловил и сожрал на наших глазах.

Мы отстреливались на бегу, но наши пули не достигали цели. От прыжков мутантов и взлетающих брызг рябило в глазах.

С шелестом из-за псевдомангрового островка, мимо которого мы как раз пробегали, выплыла еще одна плоскодонка – с тем самым охотящимся бесом. Зеленый гад быстро греб руками, растопырив пальцы с перепонками. Увидев нас, выпрямился в лодке, которая поплыла дальше по инерции, и метнул в нас свой гарпун, измазанный кровью и слизью водяного мутанта. Я пригнулся, гарпун пролетел над самой головой. Озеров дал короткую очередь по бесу, и тот подпрыгнул. Но из-за броска гарпуном лодка сильно качнулась, и мутант не смог нормально оттолкнуться – пули прошили его тощее пузо, из дырок плеснула бурая жижа.

Бес кувырком полетел с лодки в воду. Сзади дружно взвыли, я обернулся: они догоняли нас.

Никита первый добрался до «берега» – то есть возвышенности, идущей вдоль границы котла и отгораживающей его от болота. Здесь был каменистый склон, выше росли деревья. Он взбежал к вершине, развернулся, встал на одно колено и открыл прицельный огонь по бесам сверху. Артефакт он успел спрятать в контейнер. Несколько бесов с визгом упали, а мутанты в лодках, перестав грести, попадали на дно. Плоскодонки закружились в темной воде. Мы с майором выскочили на возвышенность следом. С одной стороны открывался котел, с другой – озерца и болото. Перегораживающая устье канала осыпь осталась слева, в полукилометре. Где-то по другую сторону засыпанного канала нас должны ждать Керзон с Бугром. Впятером есть шанс отбиться от кучи бесов – и мы дружно побежали туда вдоль края Котла.

Оглянувшись через несколько секунд со стволом наизготовку, я обнаружил, что нас больше не преследуют. Мутанты остановились в нескольких метрах от берега и недовольно верещали, но на сушу не совались.

Я встал, пытаясь отдышаться, обернулся. Так и есть, бесы прекратили погоню!

Пригоршня глянул через плечо, увидел, что я отстал, ругнулся и, развернувшись, подбежал ко мне.

– Ранили? – запыхавшись, крикнул он. – Держись за меня!

И закинул мою левую руку себе за шею.

– Да ладно, герой, спокойно! – я с трудом отбился от него. – Смотри, они встали.

– Кто, что? – завертел головой напарник. – Эй, бесы встали! Ты видел, Химик?

Озеров остановился, услышав наши крики, тоже подошел к нам, с недоверием глядя на вопящих, потрясающих острогами у кромки болота мутантов.

– Чего это они? – Пригоршня наконец отпустил меня.

– Не любят сушу, – предположил майор, опуская автомат.

– Одно слово – ихтиандры, – согласился я. – Давайте тогда перейдем на шаг.

Идя по насыпи, мы столкнулись с бегущим рысцой навстречу Бугром. При виде командира здоровяк опустил ствол.

– Мы услышали выстрелы. Сержант сказал прийти на подмогу, если надо, – доложился он.

– Уже не надо, – ответил Озеров. – Как плот?

– Почти готов, – Бугор передвинул автомат за спину и пошел назад.

На сухом земляном склоне Керзон, натянувший брезентовые рукавицы, стягивал металлическим тросиком стволы с грубо обрубленными ветвями, упираясь коленом в бревно. Возле наполовину готового плота лежали обрывки тросов.

Заслышав шаги, сержант поднял голову. На лбу у него блестел пот.

– Бугор, помогай!

Здоровяк поспешил к плоту, вдвоем они затянули трос.

– Ну что, нормально все? – окинув нас внимательным взглядом, спросил у майора сержант.

Пригоршня щелкнул фиксатором контейнера у себя на поясе и гордо продемонстрировал содержимое.

– Я нашел!

Подняв брови, Керзон изучил пук поникшей травы, торчащий из земляного комка. На круглом румяном лице отразилась смесь любопытства и недоверия.

– Не впечатляет, – подытожил он. – Что, и это должно взорваться?

– Именно, – сдержанно сказал я.

По правде говоря, я вовсе не был так уж уверен в этом. Чем ближе был момент взрыва, тем меньше верилось в его возможность. Конечно, я слышал про сборки от достойных доверия людей, но хорошо не представлял себе процесс и понятия не имел, какие есть тонкости. А ведь соединять артефакты сейчас придется мне. Что, если арты рванут сразу же, мы и отбежать не успеем, не то что поместить банку со взрывоопасной сборкой в нужное место? Ну-ка, что конкретно там говорил Лесовик…

Пока я вспоминал его слова, оброненные мимоходом, Пригоршня с Озеровым принялись помогать сержанту и Бугру. Совместными усилиями поспешно отесанные бревна стянули найденными в порту тросами и веревками, и наконец плот был готов. Его отнесли на склон Котла. Пока на плот перетаскивали вещи, я попросил Никиту выломать перегородки в контейнере – тот должен был исполнять роль банки. Вздыхая и приговаривая, какой это был удобный контейнер и как он с ним сжился, напарник выполнил мою просьбу.

– Купишь мне новый со следующей ходки, – предупредил он.

– Если выберемся из этой передряги живыми.

Озеров обернулся ко мне:

– Готов?

Криво улыбнувшись, я забрал у Пригоршни контейнер с «кочкой».

– Желаю удачи, – напарник похлопал меня по плечу. – Я, конечно, ни фига не верю, но… короче, нахимичь там по-нашему, по-сталкерски.

Никита с Керзоном остались возле плота, а мы с Озеровым и Бугром двинулись к мосту. Здоровяк нес на плече покрытый ржавчиной лом, найденный в одном из грузовиков в порту, когда они с сержантом собирали тросы для плота.

– Как эта штука вообще работает? – спросил по дороге Озеров. – Ты успеешь убежать?

– Очень на это надеюсь, – искренне отозвался я. – Вообще, оно не срабатывает мгновенно. Как говорил Лесовик, «кочка» подсасывает воздух и в замкнутом пространстве как бы подтягивает к себе «марево». На это уходит от минуты до нескольких. А что происходит дальше, никто не видел. Только результат известен.

– Стремное дело, – буркнул идущий сзади Бугор. – Я бы на такое не подписался.

– А тебя никто и не зовет подписываться.

Перед тем как спускаться следом за майором на дно сухой части канала, я запрыгнул на валун и вытянул шею, вглядываясь в болото. Между деревьями поблескивала вода. У берега еще тусовались разочарованные бесы, ветер доносил их неразборчивое лопотанье.

Озеров сначала прошелся по верху осыпи, прикидывая что-то, и только потом мы начали осторожно сползать по склону, оставив Пригоршню и сержанта наверху. У меня на поясе висели два контейнера, пара широких брезентовых перчаток торчала из кармана.

Меня немного познабливало, когда я думал о том, что предстоит сделать, и одолевал скептицизм сродни Никитиному. Кому, интересно, какому безумному сталкеру впервые пришла в голову мысль соединить два артефакта в одно? Как вообще могла родиться такая бредовая идея? И самое удивительное, что она сработала…

Бугор закончил долбить камни в указанном Озеровым месте. Теперь в нижней части осыпи образовалась небольшая пещерка. Я заглянул: это была полость, оставшаяся между валунами, которую уже позже засыпало камнями и землей.

Над пещеркой нависала огромная скала. Если взрыв раскрошит хотя бы ее, часть осыпи просто развалится и откроется проход, чтобы хлынувшая вода затопила Котел.

– Достаточно места? – озабоченно спросил Озеров. Я кивнул, снимая с пояса оба контейнера. Майор сдержанно пожелал мне удачи, и они с Бугром ушли обратно к плоту.

Я сосредоточился на том, что предстояло совершить. Впервые в жизни, причем с чужих слов. Ну что же, кто не рискует, тот не имеет хабар… В общем, я на четвереньках заполз в пещерку и открыл оба контейнера.

Свет из-за спины почти не проникал сюда, но оба артефакта были неплохо видны. «Марево» испускало слабое оранжевое сияние, за которое, собственно, и получило свое название. Трава на «кочке» тихо шевелилась, но, может, так казалось в неверном свете «марева».