Андрей Левицкий – Слепая удача (страница 15)

– Ну, Химик, я тебе это припомню! – заявил Никита. – Если бы не нужно было тебя искать, ни в жисть не поперся бы под землю.

Но темные тоннели тянулись и тянулись, и конца им не было. Когда стали встречаться развилки, Миша пошел медленнее – лабиринт по эту сторону горы он знал хуже и надолго задумывался, прежде чем выбрать дорогу. Слепой считал, что нужно держаться рельсов, выбирая те участки, что лучше сохранились, но спорить с проводником было бы глупо, и он помалкивал. Тем более что на подземных перекрестках попадались и стрелки, где вагонетки могли переходить на другой путь. Конечно, все было ржавое и негодное – и рельсы, и стрелочные механизмы, и изломанные брошенные кирки.

– Как в музее, – заметил Слепой, оглядываясь, – только самое главное – самому экспонатом не стать.

Свет фонарика Пригоршни стал тускнеть, заряд заканчивался. Никита попытался пошутить, что не мешало бы «электру» отыскать, аккумулятор подзарядить, но ярче от этого фонарик светить не стал. У Конокрада аккумулятор был мощнее, его заряда должно было хватить, но с одним фонариком на троих идти было бы довольно кисло. Слепой не стал делиться этой верной мыслью, и так невесело…

Наконец впереди показался свет. Сперва слабый, едва заметный, а потом поток лучей, проникающих в пещеру, окреп, и наконец Миша издал радостный клич – он увидел выход. После полумрака подземелья дневной свет показался ослепительно-ярким. На самом деле солнце уже садилось и вскоре должны были наступить сумерки. Конокрад ускорил шаг, но Слепому казалось, что проводник идет слишком медленно.

Пригоршня сзади прикрикнул: «А ну, посторонись!» – растолкал спутников и припустил бегом навстречу свету. Слепой не удержался – тоже побежал к выходу. Очень уж надоели эти темные лабиринты, хотелось поскорее выбраться из тесноты. Снаружи они оказались на широкой горизонтальной площадке, под ними был склон горы – пологий, с извивающейся старой дорогой, ведущей к подножию, где можно было различить остатки каких-то строений. Дальше открывалась панорама: сперва холмы, потом перерезанная ручьями и оврагами лесистая равнина. Пригоршня щурился на свет и с наслаждением глубоко вдыхал всей грудью пропитанный пылью теплый воздух.

– Эх, хорошо! – с чувством сказал он.

Слепой был с Никитой полностью согласен, но его беспокоило то, что они потеряли Афара. Как его теперь искать? Он же своих людей повел долинами, между гор. Интересно, удалось его опередить? Или они по-прежнему отстают? Он поделился своими сомнениями. Конокрад полез в рюкзак и, вытащив потертый бинокль, стал оглядывать равнину. Нетерпеливый Пригоршня то и дело спрашивал, что видно.

Наконец Миша изрек:

– Вот вам ваш Афар!

И протянул бинокль Никите.

– Видишь, речка извивается? – пояснил он. – На ней у излучины скала, вон там. Приметная такая, высокая. Смотри ближе и левее. Еще левее…

– Точно! – обрадовался Пригоршня. – Наш клиент, точно!

– А еще один отряд за ним гонится? Не видно? – нетерпеливо спросил Слепой.

Ему хотелось скорее разобраться в обстановке. До сих пор задача была одна – выбраться. Теперь все как бы начиналось сначала, и нужно было определиться с раскладом.

– Ничего не вижу. Вернее, никого больше, – ответил Пригоршня, с воодушевлением водя биноклем из стороны в сторону.

– Дай поглядеть!

– Сейчас, сейчас…

Любовался окрестностями Никита еще минут десять, потом с видимой неохотой передал бинокль Слепому. Тот первым делом посмотрел на отряд Афара, который петлял между ближайшими холмами. Похоже, они только что вышли из лабиринта горных долин, о котором рассказывал Конокрад. С десяток людей то показываются, то пропадают за очередным холмом. Бинокль был слабенький, и подробностей Слепой не разглядел. Есть ли среди крошечных фигурок человек в мешковатой брезентовой крутке, он не понял. Правда, в середине колонны несколько человек шли рядом, и можно было предположить, что это ведут пленного. Он пошарил взглядом по округе, и в какой-то момент ему показалось, что параллельно отряду идет еще кто-то, но Слепой не был уверен.

Вроде мелькнула человеческая фигура, и даже оружие разглядел, а потом смотришь на то же самое место – и никого. Потом снова какое-то шевеление среди деревьев, на миг проступают очертания человека – и снова никого. Слепой не стал делиться этим наблюдением. Мало ли, еще смеяться будут над его зрением. Потом у него и бинокль отобрали.

– Нужно спускаться с горки, – заявил Конокрад, – и за вашим Афаром шагать. А то уйдет, потеряется. Здесь места глухие, можно долго идти, и никто не встретится. За горы мало кто заходит, а туда дальше никаких поселений. Здесь аномалий мало, хабар особый не ломится, вот наш брат сталкер и не любит этих краев. К тому же люди частенько пропадали, так ветераны рассказывают. Но это давно было, когда Зону только разведывали. Сейчас подробности мало кто помнит, но плохая слава у этой долины осталась. Так что уйдет Афар – и привет, ищи-свищи. Пока мы знаем, куда идти, нужно шевелиться.

– А лешие здесь появляются? – вдруг спросил Пригоршня.

Миша пожал плечами:

– Вроде видели здесь их. Но мало ли что болтают. Сам я не ходил за хребет и не в курсе. А зачем тебе лешие?

– Да так… Подумал, что у Афара дела с ними могут быть.

– Дела? С лешими?

– Ладно, – буркнул Никита, – замнем для ясности. Давайте двигать вниз, что ли.

Шагать под гору по старой дороге было даже приятно – после блуждания по темным закоулкам внутри горы. Слепой немного расслабился, но тут Пригоршня указал ему «гравицапу», которая разлеглась точно посередине дороги. Ветер гнал пыль вдоль горного склона, а над аномалией в пылевом облаке мгновенно образовывалась дыра. Слепой одернул себя: это Зона, нельзя здесь терять бдительность даже в такой чудесный вечер. Правда, напрягаться ему особенно было незачем. Он находился в компании двух опытных сталкеров, они и направление определяли, и за дорогой посматривали. Оставалось только слушать их советы.

Спустившись с горы, дорога нырнула в лощину между холмами, потом ее перерезал овраг, а дальше никакой дороги уже не было, время совсем сравняло ее, завалило землей. Теперь там, где когда-то возили породу с выработки, поднялись трава и деревья. Ну и, конечно, расположились аномалии.

Если в пещерах все доверяли чутью и знаниям Конокрада, то теперь, на открытой местности, проводником оказался Пригоршня. Миша добровольно уступил ему право выбора дороги, объяснив, что ему пещеры нравятся, там он знаток и проводник, а на поверхности – не очень-то в себе уверен. О Слепом и речи не было – новичок! Так что пришлось взять на себя руководство Никите. Он оглядел спутников, сделал глубокий вдох, закатил глаза… Слепой с любопытством наблюдал за этой пантомимой, потом догадался:

– Ты теперь Химик?

Пригоршня важно кивнул и велел следовать за ним. Слепой заметил, что, выбирая маршрут, Никита уводит их вправо, то есть восточнее маршрута, выбранного Афаром. Ну и конечно спросил, почему такой новый обходный маневр.

– Потому что выход из ущелий был на западе, – объяснил Пригоршня, – если Афар и опасается погони, то больше с той стороны. А мы будем двигаться восточнее. Конечно, служба у Афара наверняка поставлена, и дозоры, и боевое охранение. Но мы и мелочью пренебрегать не будем. Наша задача: обогнать Афара, он не так уж далеко от нас оторвался.

– А потом?

– Выберем местечко подходящее и устроим засаду. Но пока не обогнали, будем держаться там, откуда нападения Афар не ждет.

Подумав, Пригоршня добавил:

– Химик бы так рассудил, точно! Эх, жалко, нет его сейчас здесь. Но я ему это припомню! Приходится за него работу выполнять. Это он, вообще-то, должен был сейчас всякие такие планы строить.

Слепой сперва мысленно испустил тяжелый вздох – и так не выспался и устал, да еще прошагать придется много, чтобы обогнать Афара. Потом он стал обдумывать план Пригоршни. Правильный вроде бы план… но с чем засаду-то устраивать? Втроем против десятка или более отлично подготовленных бойцов? Нужно будет какую-то штуку придумать, какой-то фокус. Потом ему пришло в голову, что человек, которого он то ли видел, то ли нет, тоже держится восточнее маршрута Афара. Странные дела творятся, очень странные – но тем интереснее будет в них разобраться.

Потом, когда сталкеры уже брели между холмами, Слепой осторожно поинтересовался, планирует ли главный стратег Пригоршня ночной переход? Раньше-то он ночью ходить не любил.

– А что ночь? – тут же встрял Конокрад. – Отличное время! Ночью я опять себя человеком почувствую! Если Зону знаешь, то можно и днем, и ночью бродить по ней!

– Я ночью не хотел с тобой, Слепой, идти, потому что ты был новичком, – важно ответил Никита, – а теперь ты уже сталкер!

Подумал и милостиво добавил:

– А еще я вижу, человек ты надежный. С тобой и ночью можно.

– Я сделал карьеру, – буркнул Слепой, – да так быстро! Завтра уже ветераном буду. Если до завтра доживу, конечно.

– Не дрейфь, доживешь! – бодро заверил Никита. – Главное, в «жарку» не вступи, вон прямо перед тобой!

Слепой послушно обошел указанную Пригоршней аномалию, потом сместился в хвост группы. Теперь он мог идти по следам более опытных спутников. Это безопаснее, но зато не поговоришь.

Солнце село, начало темнеть. Троица сталкеров миновала холмы, потянулось изрезанное оврагами редколесье. Миша включил фонарик на каске.