Андрей Левицкий – Слепая удача (страница 17)
Слепой наконец отыскал магазин, и тут за стеной громыхнуло. Фигура в проеме исчезла – метнулась в сторону и вниз, будто марионетка, которую дернули за все нитки разом. Слепой встал на колени. Пригоршня неожиданно легко вскочил, ухватил Слепого за руку, рванул, поставил на ноги.
– Ходу отсюда! – заорал он. – А то опять начинается! Их там много! Граната не всех положила. Ну, чего ты? Бежим!
– Что это было?..
– Бежим, ну!
Пригоршня потянул Слепого за собой, Конокрад пятился следом за ними, поливая каменное сооружение короткими очередями, потом и он развернулся и припустил бегом.
Слепой бежал рядом с Пригоршней, забыв о больном колене, едва не влетел в оказавшуюся на пути «жарку», бросился в сторону, столкнулся с Мишей, который успел догнать… Они отпихнули друг друга и перешли на шаг.
– Ты чего?
– Так «жарка» же…
– А-а… ф-ф-фух-х… – Миша с облегчением выдохнул. – Всего лишь «жарка».
– Никита, стой! – позвал Слепой. – Хватит бегать, а то влетим куда-нибудь.
Пригоршня остановился, энергично потряс головой, будто хотел вытряхнуть из нее что-то лишнее, и просил:
– А Химик где?
– Хороший вопрос, – буркнул Слепой, – ты мне его задаешь уже второй день подряд.
– Нет, правда! Он же там был, за стеной!
– Ведуны там были, – объяснил Миша, – мы на их сходку нарвались, ритуал этот самый. Ты что помнишь?
– Ну… – Пригоршня замялся, – помню, Химик там сидел, улыбался мне, рукой помахал. Разожми, говорит пальцы, подними руки. Руки, говорит, подними, и небо достанешь, а в небе звезды. Красивые, говорит. Сними для меня одну. Померещилось мне, значит?
Миша со Слепым переглянулись.
– Чего вы моргаете? Померещилось – так и скажите.
– Это тебе ведуны внушили, – терпеливо объяснил Конокрад. – Капище у них там, логово, значит. Они тебя засекли на подходе, подманили поближе. Хорошо, что мы со Слепым подоспели, а не то ты бы так просто от них не ушел. Любят они с нашим братом в игры играть.
– А «калаш» мой? Он-то куда делся?
– Ты же его сам бросил, когда звезду с неба хотел для Химика достать.
– Легко отделался, – утешил приятеля Слепой.
– Нет, так не годится. Я без ствола не уйду! – уперся Никита. – Надо автомат вернуть… куда же я без него?
Но возвращаться к логову ведунов, конечно, не стали. Обойдя его стороной, углубились в лес. Наконец встретилось подходящее для ночлега местечко, развели костер, и Слепой улегся у огня. Он рассчитывал, что теперь-то наконец отдохнет после безумного перехода. Но Миша насторожился и спросил:
– Слышите? Стреляют.
Звуки выстрелов были едва различимы, доносились откуда-то издалека. Однако ошибиться было невозможно, это точно был автоматный огонь. Несколько минут все прислушивались к перестрелке.
– Далеко, – наконец решил Пригоршня, – можно не париться. Конокрад, ты же у нас полуночник, вот и постережешь, лады?
Разбудил Слепого Миша еще затемно, попросил постеречь до рассвета. И словно извиняясь, объяснил:
– Сплю я мало, но все-таки и мне отдых нужен.
Слепой подбросил в костер веток и сел, зевая, у огня. Пред рассветом было тихо. В городе такой тишины не бывает. Если бы еще не потрескивали сырые ветки в огне, то и вовсе ни единого звука бы не слышно.
С первыми лучами солнца проснулся Конокрад, и они со Слепым совместными усилиями разбудили Пригоршню. Тот не хотел просыпаться и бормотал:
– Отстань, Андрюха.
Наконец он все-таки проснулся, и вскоре можно было выдвигаться. Наскоро посовещавшись, решили не отступать от вчерашнего плана – двигаться восточнее маршрута Афара и ждать случая, чтобы отбить пленного. Вчерашняя ночная стрельба была где-то сзади, ближе к горам, и ничего не меняла.
Автомат у Слепого Пригоршня забрал. По этому поводу возник спор, конечно. Пригоршня твердил, что он лучше подготовлен, а Слепой напоминал, что он, Слепой, свое оружие ведунам все-таки не дарил, так что подготовка подготовкой, а ствол нужно было беречь. Конокрад отдал Слепому старенький «люгер», так что с автоматом ему в конце концов пришлось расстаться. Пистолет был в исправном состоянии, ухожен и смазан, как и все вещи в хозяйстве Конокрада.
– Имей в виду, – расставаясь с «калашом», заявил Слепой, – вернешь в тройном размере.
– Сочтемся, – заверил Пригоршня.
Потянулись унылые однообразные перелески и овраги. Холмы остались позади еще вчера, здесь местность была ровная, и чувствовалось, что эти края были заброшены давно – еще прежде того, как образовалась Зона. Но мало-помалу стали попадаться и следы человеческого присутствия. Например, ограда из колючей проволоки, тянущаяся поперек пустоши.
– Это что здесь было? – спросил Слепой. – Почему огорожено?
Пригоршня пожал плечами, а Конокрад без особой уверенности ответил:
– Вроде военным эти места отдали. Давно, еще до Зоны. Учения здесь проводили, испытания техники и все такое прочее.
Ограда была старая, проволока давно изорвалась и проржавела, теперь на столбах болтались обрывки. Вскоре нашлось подтверждение словам Миши, сталкерам встретились брошенные машины. Все очень старые, проржавевшие насквозь. С трудом можно было разобрать, что когда-то они выкрашены в цвет хаки. Между остовами грузовиков недовольно шипела и плевалась искрами «электра» да ветер свистел в выбитых окнах, больше никакого движения.
– Мрачное местечко, – заметил Слепой.
И снова никто не ответил. Место было и впрямь мрачное и навевало тоску. От стоянки вела дорога, от которой остались лишь отдельные участки выщербленного асфальта. Дальше лежала пустошь, и видно было далеко. Дорога вела к группе строений, также обнесенных «колючкой». Над обвалившимися кровлями торчала наблюдательная вышка.
– Давайте туда заглянем, – предложил Пригоршня. – Я на эту вышку поднимусь осмотреться. А то бредем вслепую.
– Самый правильный подход, – заметил Слепой, – брести вслепую и не мешать собственной удаче.
Однако на этот раз его не послушали, и троица свернула к руинам. Разглядев на воротах звезды, Пригоршня заметил:
– Военная часть. И звезды – еще с советских времен. Старая, значит, постройка.
Сталкеры прошли по плацу, где между потрескавшимися бетонными плитами пробилась трава, по пути заглянули в здания – все было давным-давно заброшено и нигде не наблюдалось следов человеческого присутствия. Потом Пригоршня забрал у Конокрада бинокль и отправился на вышку. Слепой с Мишей остались ждать внизу. Сперва сверху доносился голос Никиты, ругающего сломанные ступеньки, потом он стих.
– Это место военные себе забрали, так я слышал, – снова пустился в воспоминания Миша. – Когда выработки в горах забросили, эти места все равно обезлюдели. Делать-то здесь нечего, если шахты закрыты. Здесь и до Зоны вполне могли всякие ведуны с лешими водиться, никто бы не знал. Поэтому ненужную землю отдали воякам. Все равно никто ею не пользовался. Ну и сам видишь, они здесь обустроились, «колючкой» огородили свои владения.
– Так заброшено же все давным-давно, – заметил Слепой.
– Здесь заброшено, а если дальше на север пройдем, то поновее что-то встретится. Здесь и военные части, и полигоны, и исследовательские центры. Когда вся эта суматоха с Зоной началась, военные своих эвакуировали. Тогда много шума было, приказ всем – уезжать. Потом, как я слышал, кое-кого Министерство обороны снова вернуло. Приказали им, чтобы были опорные пункты в Зоне. А для чего? Никто не знает. Как раз у нас на пути, если так и будем шагать, не сворачивая, будет такой опорный пункт. Там, может, и сейчас какие-то службы.
– А ты много об этих местах знаешь. Местный, что ли?
– Нет, я не местный. Но родители здесь когда-то жили. Не совсем здесь, там, дальше, – Конокрад неопределенно махнул рукой, – так я малым к бабке летом приезжал. Мы с пацанами везде лазили, хотя колючая проволока тогда была, конечно, повсюду. Ограды, заборы, иногда и патрули ходили… как за нами грозили собаку спустить, было дело! Я тогда на стрельбище гильз насобирал. Как сталкер – среди аномалий прошел и с хабаром возвращался… и тут патруль…
Миша улыбнулся детским воспоминаниям. Тут сверху окликнул Пригоршня:
– Вижу цель! Далеко, толком не разобрать, но идет какая-то группа людей! Афар, больше некому! И еще кое-что!
– Что там? Что? – заволновался Миша.
Но Пригоршня больше ничего не сказал. Объяснил он, только когда спустился. Вид у него был довольный.
– Есть еще один отряд, – радостно объявил он. – Хорошо идут, от Афара отстали, но догонят сегодня же.
– И чего ты радуешься? – спросил Слепой.
– Это вояки, гадом быть. Те, которых Афар на берегу потрепал, они за ним идут, преследуют. Злые небось, что он их так провел.
– Какие вояки? На каком берегу? – удивился Конокрад.
– Э, долго говорить. За Афаром спецы шли, он им на берегу озера засаду устроил, побил крепко. Они сейчас за ним торопятся. Значит, все внимание Афара – на них, это нам на руку. Понятно?
– Это если удача на нашей стороне будет, – вставил Слепой.
– А на чьей еще? – Пригоршня даже удивился. – В общем, поднажать надо. Обгоним Афара, и он окажется между нами и спецами. О нас он знать не будет, а спецы-то за ним гонятся, спешат, шумят! Вот и выдадут себя.
Слепого осенило: