Андрей Левицкий – Рождение Зоны (страница 45)

Телепаты по этому поводу возмутились, но я мысленно убедил их, что все хорошо, первый шаг сделан. Главное – остановить надвигающиеся льды.

– Нашим новым союзникам хотелось бы провести переговоры с Канцлером, – припечатал я. – После чего я отправлюсь домой, в свой мир, найду человека, которому удалось добыть генератор, – снова указал на портрет Картографа, – Небесный город будет спасен. Потом вы вместе с манипуляторами запустите аппараты климат-контроля, и зима отступит.

Половина собравшихся вытаращилась на телепатов, которые так и не открыли лица. До второй половины пока не дошло. Пригоршня изо всех сил сдерживался, чтобы не положить руку на кобуру. Искра, стоящая рядом со мной, кусала губу. Телепаты готовились к мучительной смерти, как я, когда попал к ним в плен.

– Ты притащил сюда нечисть? – от удивления командир аж охрип.

Бойцы вскочили и прицелились в манипуляторов, те даже не шелохнулись, а я умолял их не брать под контроль людей: человеку не нравится, когда подавляют волю, он этого не простит. Надо действовать тактично и честно, как с Искрой и Маем.

Искра шагнула вперед и раскинула руки, будто пыталась нас защитить, закрыть собой:

– Они пытаются нас спасти!

– Себя они хотят спасти, – парировал один из горожан. – Как только добьются своего, мы им будем не нужны, и они перебьют нас. Или вовсе – хотят проникнуть в город и всех порешить!

Телепаты, сохраняя внешнее спокойствие, бились в истерике и просили объяснить людям по-нормальному, то есть образами. Но это было невозможно без подавления воли или внутреннего согласия человека… «Миелофон» я рассекречивать не спешил: мне нужно знать, о чем думает Канцлер. Если он будет настроен благосклонно, тогда другое дело. Пока же артефакт – наш козырь.

Искра зажмурилась и забормотала:

– Эти… существа убивали диких и спасали нас, понимаете? Они не хотят нам зла!

К счастью, командиру тоже хотелось жить, и он велел:

– Не стреляйте. Я правильно понял…

Манипуляторы поднялись один за другим, сняли банданы, закрывающие лица. Н-да, рожи у них агрессивные. «На лицо ужасные, добрые внутри».

Местные оружие не опустили, но спасибо, хоть не перестреляли нас. Ненависть в них боролась с жаждой жизни. Я же, пока они сомневались, попытался подтолкнуть их в правильном направлении:

– Они говорят, что хотят мира, но вы не слышите их. Подумайте сами: в их силах подчинить вас, но они рискуют жизнью. Зачем?

Панические голоса в голове прозвучали в унисон:

–  Чтобы поработить Канцлера!

–  Чужак – мутант! На переработку! Продался нечисти!

– Свяжите меня с Канцлером, – проговорил я устало. – Как он решит, так и будет.

– Сдайте оружие, – распорядился командир, теперь он выглядел не просто изможденной лошадью – загнанной – и всей душой желал снять с себя ответственность.

Мы подчинились. Последним сдал свой пистолет Пригоршня, судорожно вздохнул и подумал:

–  Хана. Пипец, зачем мы в это ввязались, свалили бы себе домой… Но людей жалко, умрут же. Тупые.

–  Что так смерть, что эдак, –прозвучали мысли Искры. – Хоть попытаемся.

–  У Канцлера есть защита от нечисти, пусть он решает.

– Просьба собравшимся покинуть рубку связи, – устало распорядился командир. Смешно, но его звали Арт. – Гости остаются.

Ошарашенные защитники по одному вышли. Когда за последним захлопнулась дверь, командир проговорил:

– Не следовало ничего им рассказывать. У нас это не принято.

– Отчего же? – возразил Пригоршня. – Люди должны знать правду. Враг-то оказался нестрашным и вовсе даже не врагом.

Командир промолчал, пощелкал кнопками, и стена позади нас сделалась огромным монитором, где тотчас появилось изображение Канцлера. Ни взволнованным, ни напуганным он не был – само хладнокровие. Взгляд скользнул по телепатам, и правитель вскинул бровь.

Известие об установках климат-контроля не впечатлило Канцлера, он лишь сказал:

– Чудесно. Что с генератором? Преобразователями?

– Все есть, кроме генератора, – встрял в разговор Пригоршня. – Когда вы отправите нас назад?

– Подожди, – я положил руку ему на плечо. – Гости хотят переговорить с вами. Думаю, запустить установки климат-контроля в ваших общих интересах.

– Замечательно, – ответил Канцлер холодно. – Мы обязательно этим займемся, но у нас осталось мало времени, а ледник надвигается. Так что сначала ты добудешь генератор, а потом мы вместе все обсудим.

Пригоршня возмутился:

– Но это дело получаса. Почему бы не поговорить сейчас?

Канцлер нам не поверил. Нет, я не читал его мысли – слишком большое расстояние для «миелофона», – он просто ничего не хотел слушать и слышать и всячески это демонстрировал. Но почему? Если не остановить ледник, рано или поздно все погибнут, я подчеркнул еще раз:

– Наступает не просто ледник. Грядет ледниковый период, и продлится он сотни лет. Никто не спасется, вам нечего будет есть.

– Ждите связных.

Канцлер отключился, и я почти физически ощутил, как вокруг шеи затягивается петля. А так старался, живописал ему долгое лето – не проняло. Или он действительно решил заняться установками климат-контроля позже? Но скорее что-то ускользало от моего понимания. Черт! Поговорить бы с ним с глазу на глаз, узнать, что творится в голове и почему он всеми силами пытается навредить собственному народу.

Искра кусала губу, Май сосредоточенно молчал, скрестив руки на груди. Телепаты смирились и готовились к смерти.

–  Пойдут на переработку, –думал командир заставы . – А если они правы, и можно сделать так, чтобы лето длилось долго? Почему Канцлер не желает хотя бы проверить, вдруг нечисть не врет? Они вполне разумны, и не пытаются нас убить. Зима продлится сотни лет… Нет, наверное, нечисть промыла мозги людям, чтобы подобраться к Канцлеру и поработить его. Эти существа лишены совести и милосердия.

Посеять зерна сомнений в головы простых горожан мне все-таки удалось, но мысль об этом не грела.

Телепаты подсказали, что нужно шантажировать Канцлера: без меня горожане погибнут в нашем мире, только я смогу добыть генератор…

Додумать не успел: дверь распахнулась, и в помещение ворвались люди в шлемах наподобие того, что был у Робокопа, синих рубахах и брюках, вооруженные гаусс-ружьями. Я поднял руки и попытался прочесть их мысли, но натолкнулся на стену: у них была ментальная защита. Неужели нас пришли арестовывать?

Май выступил вперед и заслонил Искру. Телепаты вросли в ящик, на котором сидели, командир заставы прижался к стенке и побледнел. Пригоршня вскочил и выдал:

– Сволочи, мы шкурой рисковали, спасали вас, а вы нас – стрелять?! Мы вам лето хотим сделать, а вы…

– Не двигайтесь, не совершайте резких действий, – предупредил стоящий справа солдат.

Телепаты попытались взять бойцов под контроль, но у них ничего не получилось. Значит, у местных полно артефактов, защищающих от пси-воздействия, но ни деревенские, ни, скорее всего, простые горожане о них не знают. Два «синих» утащили наши рюкзаки в коридор.

Обыскивать нас не стали.

Даже если бы мы не сдали оружие, напасть на «синих» – не выход. Во-первых, их человек двадцать, и нас, скорее всего, прикончат. Во-вторых, как ни крути – мы им нужны, без нас они Картографа и Болотного Доктора не найдут, потому смерть нам не грозит. Пока не грозит.

Тем временем командир передал наше оружие солдатам и удалился. Опять слово взяла Искра, говорила она несколько патетично, как на мой взгляд, но зато снова очень эмоционально:

– Эта нечисть – разумна, они пришли нам помочь… ну как вы не понимаете?

– Извините, но мы склонны сомневаться в вашей дееспособности и сохранности психики, – голос солдата искажался шлемом и звучал будто из тоннеля.

Вот оно что. Они думают, что телепаты поработили нас. Как же их переубедить?

– Давайте уже, прикончите нас! – распалялся Пригоршня. – Чего мы ждем?

– Вы хотели диалог, вы его получите. Присядьте.

Неужели Канцлер соблаговолит снизойти? Я сел рядом с Пригоршней, Май обнял Искру. Жаль, что не удалось донести истину простым людям, лишь некоторые защитники заставы нам поверили. Даже если в перспективе народ поймет, что мы были правы, нам это не поможет.

Ожидание длилось минут пятнадцать. Это время окончательно деморализовало моих союзников. Мне же думалось, что готовится что-то похуже расправы, но «хуже» при желании можно обернуть себе на пользу, время у нас есть.

Наконец дверь открылась, «синие» расступились, и в рубку вошел Канцлер. Он казался деловитым и собранным, а лицо его ничего не выражало. Окинув нас безразличным взглядом, он пожевал губами, помедлил, раздумывая, и наконец, заговорил:

– Я не желаю вам зла. Именно поэтому вас не стали обыскивать – так мы заложим основу будущей дружбы. Но для полного доверия нет оснований. Установки климат-контроля нам помогли бы, но я сомневаюсь в их существовании – раз, второе – ледник наступает, скорость его движения увеличилась, что вы заметили по перемене погоды, и городу осталось недолго. По нашим подсчетам – три дня. Потом поднять его в воздух будет сложно.

– Мы доставим вам генератор, – пообещал я. – В моем мире точно есть еще один генератор – у Картографа.

Канцлер задумчиво посмотрел на меня. Снова помолчал.

– Повторюсь: у меня нет причин вам верить. От вас же я узнал, что люди вашего мира агрессивны, эгоистичны и воюют друг с другом. Нет гарантии, что вы вернетесь. Что касается Картографа… Полагаю, он сбежал из гибнущего мира, так откуда уверенность, что теперь согласится нам помочь?