Андрей Левицкий – Рождение Зоны (страница 37)
Вот, значит, как: они и раньше пытались поговорить с людьми. Но о чем? Хотят узнать больше о Небесном городе? Так я не местный. И что будет, когда они получат необходимые сведения? Меня пустят под нож?
И снова импульс: возмущение, отчаянье, нежелание убивать. И череда картинок: сизый манипулятор разговаривает с человеком в короне, между ними – «миелофон». Коронованной особой они, видимо, представляли Канцлера. Потом мне транслировали, как я веду манипуляторов.
Они хотят в Небесный город, чтобы поговорить с Канцлером? Манипуляторы радостно закивали. О, как. И зачем? И вообще, если они не собираются меня четвертовать, надо бы разрезать веревку, так переговоры не ведутся. И вообще, неплохо бы вылезти из моих мозгов и успокоить Пригоршню, а то совсем извелся, бедняга.
Сизый поднял тесак и мысленно поинтересовался, не попытаюсь ли я устроить резню. Точнее, не так, они не мыслили словами. Мне в мозг транслировалась интонационно окрашенная картинка. Сейчас эмоционально подчеркивалось любопытство.
Действительно, можно ли им верить? Такие же существа казнили людей в лесу только за то, что они люди. Войну тоже они развязали.
Манипуляторы отрицательно замотали головами. Меня обдало обидой, отчужденностью. Наверное, так они открещивались от одичавших собратьев и пытались мне донести, что лесные утратили связь с неким Первоисточником, и в этом каким-то боком повинны люди.
Мысленно я попросил разрезать веревки и пообещал никого не убивать, подчеркнул, что у меня нет оружия, а у них – пистолеты. Неужели они правда стремятся контактировать с людьми? Зачем? Заключить перемирие?
Ну да, логично. Их перестреляют, едва они подойдут к Небесному городу – люди слишком ненавидят их и не станут воспринимать манипуляторов как партнеров.
Но зачем?
Потянуло холодом. С северного полюса спускается белая стена льда, сверкающая в лучах солнца – такая стужа, что тучи вымерзают, оседая мельчайшими кристалликами. Ледник не однороден, не гладок: он изъеден глубокими трещинами, в которые запросто провалится ступивший на поверхность человек. Тянутся языки льда, толкают валуны, сминают деревья. На лету гибнут птицы, валяется припорошенная снежной пылью псевдохимера – окоченевшая, поджавшая лапы. Небесный город – слишком близко. Ледник ускоряет ход, перед ним клубятся тучи, полные снега. Начинается буря, Небесный город опускается все ниже и оказывается над белой пустыней. Ледяные языки слизывают лес и деревни людей. Столица – дома, покрытые ледяной коркой. Застывшие реки и водопады, скованные морозом. Холод. Оцепенение. Смерть. Это дыхание ледника чувствовал я, пробираясь в Столицу, – движение льдов внезапно ускорилось, и дни человечества были сочтены.
Второй эпизод: Столица, населенная манипуляторами, еще один такой же город, пирамиды. Люди входят в пирамиды, они начинают вибрировать, и ледники отступают, появляются птицы, зеленеет трава. Все радуются.
Установки климат-контроля?
Снова подтверждение и картинка: люди утратили знания о том, для чего нужны пирамиды, а манипуляторы, которые никогда не были техногенной расой, попросту не знают, как их запустить.
«Нечего было уничтожать человечество», – подумал я и тотчас получил ответ. Если перевести эмоции в слова, то в представлении нечисти люди – отвратительный народец, который воюет со всеми, в том числе с себе подобными. Это из-за них появились дикие телепаты, которые оторвались от Первоисточника. Из-за них погибло великое множество живых существ. Это они любят убивать ради удовольствия. Это они все забыли, в том числе и то, как уничтожили друг друга с помощью ядерных ракет. Им не хватило мужества себе в этом признаться, и они свалили вину на нечисть, развязав бесконечную войну. Манипуляторы на полном серьезе считали, что люди их ненавидят за правду, которую не хотят принимать.
Зная людей, я согласился с ними. Только подчеркнул, что человечество теряет знания. Осколки цивилизации понятия не имеют, как все было на самом деле, и верят в наиболее удобную версию.
В то, что манипуляторы не лгут, я верил: в картине мира местных людей было много пробелов, теперь же они наполнились правдой. Еще раз мысленно попросил меня развязать и позволить поговорить с напарником, и Сизый выполнил мою просьбу.
Я, наконец, вздохнул самостоятельно и проговорил:
– Никита, только не нервничай, мы им нужны, никто нас убивать не собирается.
– Уроды! – Пригоршня обвел манипуляторов ненавидящим взглядом. – Ты им веришь? Они всех наших перестреляли. Зачем, спрашивается? Если бы хотели договориться… Да я тебя уже три раза похоронил. Думал, хана мне настала!
Сизый манипулятор перерезал веревки. Я напряг руки и сбросил путы, с удовольствием потянулся, взял «миелофон».
– Они много раз пытались контактировать с людьми, но не могут говорить словами, а люди не слышат мысли. Когда узнали, что есть «миелофон», устроили засаду, чтобы взять нас в плен, мы – последняя надежда найти общий язык с человечеством.
– Да они ж психи… Скажи, чтоб меня тоже развязали!
– Попроси их мысленно, они поймут. Только не делай глупостей. И пообещай не буянить.
Никита задумался так усиленно, что на виске выступила синеватая жилка. Пленители заулыбались, оскалив острые клыки – забавлялись мыслительным процессом моего напарника. Серебристые комбинезоны никак не сочетались с их первобытной внешностью и косами ниже пояса.
– Чего скалитесь? Развяжите уже меня! – не выдержал он. – И моральный ущерб компенсируйте! Шляпу потерял, чуть не поседел. Между прочим, из-за тебя, Химик! И хватит лыбиться!
Имен у манипуляторов не было, они обращались к соплеменникам, используя образы, которые характеризовали нужного индивида. Я мысленно обратился к Сизому и попросил у него тесак, объяснив это тем, что мы не обязаны друг другу доверять, но уж раз сотрудничаем, должны считаться с партнерами.
После секундного замешательства он протянул мне нож, и я отправился освобождать Пригоршню – манипуляторы не решались к нему подходить и сомневались в его намерениях.
Прозрачные веревки упали, и Пригошня инстинктивно похлопал по пустой кобуре, набычился, я передал ему «миелофон» – беседу, которая у людей длилась бы полчаса, мысленный импульс передавал за секунды.
Никита сморщил лоб, пытаясь разобраться в образах, но не смог, покачал головой:
– Ничё не понял.
Пришлось ему объяснять: мир погибает, скоро его поглотят льды. Жители Небесного города не предполагали, что конец наступит так быстро – ледник ускорил движение. В Столице есть установка климат-контроля, но манипуляторы не знают, как ее запустить, для этого нужны люди из Небесного города. Нам предлагается выступить посредниками и спасти мир.
Никита от роли посредника отмахнулся, но я был настойчив: помнишь снежные бури, ледяной ветер? Дальше будет хуже. Если мы застрянем в этом мире – погибнем вместе со всеми. Я поднапрягся и изобразил Искру и Мая, и доброго старейшину Головню: в дуплах-жилищах уже не согреться, посреди деревни полыхает огромный костер, лишь слегка разгоняя ночную тьму. Могучий ветер валит деревья вокруг, и смотрят с безразличного неба ледяные звезды забвения. У Искры – иней на ресницах, а щеки покрыты белыми пятнами – обморожение. Скоро всему конец. Ни спрятаться, ни согреться. Парит над ледяной пустыней Небесный город, и жители в нем, голодные, тощие, как узники концлагеря, могут только доползти до края платформы и кинуться вниз, чтобы не длить мучения.
– Не будут люди с ними разговаривать. Постреляют, и все. Слишком много ненависти, – вынес вердикт Никита.
Прочтя его мысли, манипуляторы погрустнели, пришлось переводить импульсы на человеческий язык, чтоб Пригоршня понял:
– Люди всегда были людьми – жадными, властолюбивыми и жестокими. Они воевали друг с другом, тогда как этот народ старался держаться в стороне. Люди уничтожали себе подобных и все вокруг изгаживали, а потом одна страна запустила ракеты, ей ответили – и понеслось. Никто не скажет, что тогда случилось. А людям удобнее считать, что виноват кто-то другой, и искать врага вовне, а не внутри.
Слушая меня, Пригоршня тер переносицу и недоверчиво косился на тех, кого час назад готов был уничтожить. Привычная, понятная картина мира рушилась. Он страдал от когнитивного диссонанса, а я еще не в состоянии был поверить в успех. Это даже не успех – триумф! Манипуляторы отгрузят нам столько преобразователей, сколько мы сможем унести, и мы вернемся домой. Мало того – горожане запустят установки климат-контроля, и всем будет счастье.
Конечно же, телепаты читали мои мысли и понимали мотивацию. Что ж, тем лучше. Пусть знают, что нам незачем их обманывать.
– Пригоршня, ты хоть понимаешь, как нам повезло? – проговорил я.
– Всех перебили, – проворчал он, – вот уж везение.
– Мы вернемся назад. Они только что пообещали мне и преобразователи, и генератор, и кучу прочих полезных штук.
Я вынул из нагрудного кармана карту, перевернул обратной стороной, где изображались приборы, которые мне предстояло добыть, и протянул Сизому. Подумал, что горожане с большей готовностью пойдут на контакт, если у них все это будет. Проскользнула мысль, что они перебьют манипуляторов и нас вместе с ними – как предателей, но я отогнал ее.