Андрей Левицкий – Петля Антимира (страница 21)

Но Ворон уже пришел в себя, помассировал шею и снова стал выглядеть нормально. Пригоршня помялся, переступил с ноги на ногу, обошел наемника и заглянул в лицо. Оно порозовело, на щеках появился здоровый румянец.

– Не обращай внимания, – сказал Красный Ворон. – Я болен, это лекарство.

– А-а… ну-ну. Ладно. Слушай, наемник, или как тебя называть… Ворон – время уходит. Что ты решаешь?

– Если Титомир в амфибии едет на юг, за научниками, то мы движемся прямо за ним, – сказал Ворон. Голос у него стал тверже, энергичнее, он произносил слова быстрее и четче. – И если у него тачка на воздушной подушке, то он, скорее всего, катит прямо по этой ветке. К югу от Станции – леса́.

– Я вижу, вон, – Пригоршня махнул рукой. – По сторонам, уже сплошняком деревья, никакая машина там не протиснется. То есть, мы его можем прямо сейчас догнать? Это хорошо.

– Мы не знаем, какая у него скорость. И еще: он едет не с научниками. Не с ними, а за ними. Почему?

– Вот и выясним.

Красный Ворон погладил рукав, под которым пряталась заточка, и сказал:

– Хорошо, я тебе помогу заполучить Кауфмана. А сейчас попробуем догнать Титомира.

– Вот это дело! – обрадовался Пригоршня и сунул ему в руку тысячу евро. – Вот так! Договорились, значит.

Он шагнул к лавке, но споткнулся, когда в голове знакомый голос произнес:

– Ты там? Эй! У тебя все нормально? Потому что у меня – не очень.

– Я ему сказал – отлить в вагон пойду, – Пригоршня расхаживал туда-сюда по темному заднему отсеку, жестикулируя, хотя его никто не видел. – И долго тут торчать не могу. А говорить одними губами, чтоб он не слышал… Не знаю, пока не получается.

– Что он вообще за человек?

– Да опасный, говорю тебе, мужик. Такой… вот я чую: ему убить, что мне подтереться.

– Тогда зачем ты с ним связался?

– А что делать? Нужен же проводник. Этот наемник, видно, что тертый и Зону знает. Не сопляк, хоть и роста такого – в пуп мне дышит.

– Пригоршня, дело ведь не в этом. Ты вообще подумал, почему он оказался на Станции?

– Я ж тебе говорил, что он рассказывал.

– А если он соврал?

– Ну, ты логик! – изумился Пригоршня. – То есть, по-твоему, наемник мне рассказал, что он из Красного Креста и носит сталкерам бесплатные бинты? Или миссионер, этот… свидетель Иегова, наставляет местных бандюганов на путь истинный? Блин, да он признался, что наемник и убийца, сюда пришел сломать чужую сделку, перебить кучу народу и украсть «доминатор»! Ты думаешь, так врут? Охренеть, парень себе легенду выдумал! Да ему просто наплевать, знаю я или нет, вот он и сказал, как есть.

– Вот именно: отправился один на такое опасное дело. И ты с таким типом вступил в союз? Как ему доверять?

– Я ему не доверю.

– Он тебя в рабство продаст, вот и все.

Пригоршня поморщился:

– Ну, в какое еще рабство?

– В рабское, пехотинец. «Отмычкой». Это люди, которых запускают вперед на проверку аномалий. Живые миноискатели. Или в бойцы на Арену. Им, бывает, гасят мозги «бликом», зомбирующим артефактом, а потом выпускают драться, ставки делают.

– Так, ты достал, агент! – разозлился Пригоршня. – Своей девушке будешь выговаривать за то, что другому дала, а мне тебя слушать надоело!

Химик помолчал.

– Ладно, извини, – буркнул он неохотно. – Просто ты слишком простодушный. Связался непонятно с кем…

– Я сказал: иди на хрен со своими выговорами! Мне нужен был проводник из местных, хоть самый завалящий – и я его себе организовал. Все, теперь не зуди в ухо, а прими к сведению!

Разделенные десятками километров безлюдной территории, они обиженно замолчали. Пригоршня еще дважды пересек отсек и уселся на аккумулятор. Вагон едва заметно качался, подрагивал пол, стучали колеса. Он спросил на тон ниже:

– Ты начал разговор с того, что на тебя напал вожак зомбарей. Ну, так что там было, рассказывай.

– Сколько повторять: это не зомби, а измененные. Он появился неожиданно, я забыл запереть дверь в лабораторию, он вдруг заскочил и налетел. Я свалился со своих матрацев, ударился головой о стену. Еще и сломанной ногой долбанулся об угол стола. Прямо звезды из глаз, никакое обезболивающее не помогло. Потом начал стрелять: раз промахнулся, второй раз попал ему… не знаю, куда-то попал. Он убежал, а у меня вроде контузии. До двери кое-как дополз, запер и потерял сознание.

– Короче, ты там теперь еще больше весь покалеченный. Сочувствую. Ладно, мне надо идти, а то Ворон…

– Пригоршня, у меня еще кое-что было, – добавил Химик. – Странное, пока валялся без сознания.

– Что странное?

– Видел троих, с преступными рожами.

– Каких еще троих с преступными рожами? – насторожился Пригоршня. – Ты о чем вообще?

– Когда лежал без сознания, был сон или видение. Три человека, один стоял в большом квадратном проеме, вроде бы, с «Калашниковым» в руках. Потом появился второй, здоровый. И еще третий… и вдруг у здорового вспыхнула нога. Бред, а?

– Как ты мог видеть, что со мной происходило? – ошарашено спросил Пригоршня.

– В смысле? Так это…

– Чего «в смысле», чего «в смысле»?! Ты почему за мной подглядывал?! Эти трое – бригада Минуса! И бригада эта – часть банды какого-то Горбуна, присланная сюда Ведьмаком, чтобы забрать деньги за «доминатор» у нашего майора! Знаешь, как мы с ними справились? А так… – Пригоршня замолчал, не желая рассказывать Химику про свои манипуляции с артефактной энергией. Ему случившееся до сих пор казалось чем-то диким, и делиться ни с кем не хотелось. – Короче, у здорового к ноге был пристегнут контейнер с артами, он их туда слишком много напихал, и они начали реагировать. И взорвались, ему ногу оторвало или сожгло. Тогда я схватил его обрез и пристрелил другого бандюка, а Ворон шмальнул в руку третьему и погнался за ним. А потом мы поехали. Ну? – он стукнул кулаком по ладони. – И как ты мог это видеть?!

– Нейро-волокна от «партнера» постепенно адаптируются в головном мозге, – пробормотал Химик. – Получается, они способны подключиться к глазному нерву… Или напрямую к зрительному участку коры? Но пока идет мой собственный, так сказать, видео-поток, он забивает более слабый, от «партнера». А если сознание переключается на альфа или тета-ритмы, если я засыпаю, то могу видеть… Поразительно. Видеофон в голове!

– Какие еще нейро-волокна? Это те иглы, что ли? В голове они у меня все дальше прорастают? Да ну его… в Зону! Я лучше эту фигню сейчас срежу вообще! – Пригоршня схватился за нож на ремне.

– Нельзя, я тебе говорил. Думаешь, пугал? Очень опасно без специального щупа. Повредишь себе соображалку, станешь, как тот измененный. Или просто дебилом.

– И где достать щуп? В Зоне он у кого-то может быть?

– Ну… теоретически, у Ведьмака. Старый знакомый, кстати.

– Ты Ведьмака знаешь? – удивился Пригоршня. – Того самого, который собирался продать «доминатор» нашему майору? Откуда?

– Я же тебе говорил, что бывал в Зоне.

– Так я думал, ты только на Станции бывал.

– Не только. Как объяснить… Кауфману иногда для опытов требовались вещи, которые официально не купить. Особо редкие или опасные, на использование которых не было разрешения.

Пригоршня ухмыльнулся:

– Так ты артами барыжничал, агент? У всех тут двойное дно! Вон, и Красный Ворон глазом сверкает при упоминании Титомира, явно у него к майору что-то личное. И Ведьмак на самом деле не собирался продавать майору «доминатор», а хотел и деньгами завладеть, и арт себе оставить. И Кауфман себе на уме, и Титомир. А ты, значит, барыга.

– Один ты у нас честный и правильный, Пригоршня. Я рад, что мне достался такой напарник. Но и я не барыга, не обзывайся. Просто это была часть моей научной работы. Официально я отправлялся на полевые задания с дочкой Кауфмана. А на практике – в Зоне мы доставали то, что было нужно для исследований, покупали или меняли на определенные… ценные предметы из-за Периметра. Я обычно завожу контакты, где могу, знакомлюсь с людьми, поддерживаю отношения. И поскольку в Зоне был больше десятка раз, не считая поездок на Станцию, то знаю там многих.

– В общем, интересная новость, – заключил Пригоршня. – Ты тот еще типчик, Химик. Химичишь. Тебя из-за этого Химиком прозвали.

– Короче говоря, эти видения во время обморока мне еще нужно хорошенько обдумать, – заключил Химик. – Я не предполагал, что адаптация «партнера» может зайти так далеко. И еще, поспать бы мне после приключения с вожаком.

– Хреново тебе?

– Муторно. Голова не варит, и язык заплетается от обезболивающего.

– Иди сюда! – донеслось из кабины сквозь рокот двигателя, и Пригоршня встал с аккумулятора.

– А вожак снова к тебе не ворвется? – спросил он, шагая к двери.

– Нет, теперь я ее запер надежно. Да и он, надеюсь, кровью скоро истечет. Они ведь не умеют обрабатывать раны, даже вожаки. Мозгов не хватает.

– Хорошо, Химик, тогда спи, я пока тут сам, – тихо заключил Пригоршня, проходя следующий отсек. В проеме открытого тамбура он видел спину стоящего возле пульта Ворона. – И не вздумай там подглядывать за мной из сна.

– Это пока от меня не очень зависит, – ответил Химик.

Когда поезд начал замедляться, Пригоршня быстро подошел к пульту, остановился возле Ворона.