Андрей Левицкий – Петля Антимира (страница 20)

– А зачем тебе всё?

– Это был философский вопрос? В смысле?

– Зачем ты здесь? – спокойно уточнил Ворон. – Зачем появился, чего хочешь?

Скинув ремень силовой винтовки, Пригоршня поставил оружие у борта. «Вихрь» тоже снял, положил на пол между ног, хлопнул ладонями по бедрам и сказал:

– Так, хорошо, давай поговорим. Давно пора. Только ты первый, потому что я первый начал задавать вопросы. Почему ты пришел на Станцию?

Красный Ворон внимательно глядел на него разноцветными глазами. Прошел к лавке у другого борта и открыл лежащий там рюкзак со светящимся контейнером на боку. Достал две фляги, выпил из одной, запил из другой, протянул:

– Самогон и чай.

– У тебя в контейнере арт, а может и не один. Не опасно фляги рядом держать?

– Этот арт не облучает.

– Тогда давай.

Пришлось в ответ предложить сигареты, но Красный Ворон отказался. Когда Пригоршня, выпив самогона и сделав несколько глотков холодного крепкого чая, закурил, его спутник сказал:

– Ты не местный. Тебе незачем знать про наши дела.

– Есть зачем. Майор Титомир пропал и…

Левый, темный глаз Ворона мертво блеснул, и Пригоршня насторожился. Какие-то сильные чувства испытывает этот парень к майору… или показалось? Так, а что, если сменить тактику? Он же намекнул Ворону, что знает, зачем тот появился на Станции, и, хотя позже выяснилось, что Пригоршня ошибся, и «доминатор» майору должны привести люди Горбуна, а не коротышка…

– Я тебе сейчас все расскажу, – он даже приложил руку к сердцу, показывая свою искренность, а другой рукой в это время потянул из кармана пачку купюр и помахал ею перед носом Ворона. – Потому что у меня к тебе предложение, хочу тебя подписать на одну работу, если согласишься. Здесь пять штук, три твои. Одна – аванс. Но мне нужно знать, кто ты. Хотя бы примерно. Чтобы ясно было, с кем имею дело.

Красный Ворон глядел прямо перед собой остановившимся взглядом и не шевелился. Пригоршня подождал немного. Чего это коротышка залип? Вдруг лежащая на колене левая рука Ворона задрожала. И потом левое плечо. И левое веко задергалось в тике. От уголка темного глаза потекла слеза, Ворон встрепенулся, вытер ее и сказал:

– Я пришел на Станцию, чтобы сорвать сделку Ведьмака. Забрать деньги.

– Сам пришел или нанял этот… Султан?

– Сам.

– Ну, может и так. Но вот я точно вижу: наемник ты. И Минус правильно понял, зачем ты здесь. Хотя на Станцию ты может приперся и по своей инициативе, не по найму. Ты как-то узнал, что люди Горбуна опоздают, например, видел их в пути, и хотел до их появления заполучить артефакт. Только все равно остается одна проблема… Нет, я все понимаю, ты, может, крутой сукин сын, но ведь с майором приехал целый отряд! Почему же ты один? В одиночку, что ли, собирался с ними со всеми разобраться?

Ворон слегка пожал правым плечом – левое при этом не шевельнулось.

– Отряд все равно вышел бы из вагона, а у меня оптика. Решил бы вопрос.

– Прямо суперсолдат. «Решил бы вопрос» – и всё тут … – Пригоршня покачал головой, глубоко затянулся. – Ладно, я уяснил, а теперь смотри: мне нужно за майором. Вернее, не столько за ним, сколько за профессором Кауфманом. Ну и за дочкой его.

Красный Ворон приподнял правую бровь. До сих пор в разговорах Артур Кауфман не упоминался, никому они с дочкой не были нужен, и Ворон удивился. Но Пригоршня уже настроился на нужную волну и теперь его было не сбить, он говорил быстро и уверенно:

– А чего ты бровью шевелишь, наемник? Не знал, что ли, что профессор ценный типчик? Гений, все такое. Дочка его, помощница, тоже вся из себя умница. Поэтому вот на что я хочу тебя подписать: помоги мне догнать людей из экспедиции. Дальше я возьму прохфессора с дочечкой в охапку и отвалю. Если подсобишь нам с ними вернуться к Периметру – вообще хорошо, получишь еще два косаря, э? То есть всего пять. Больше – никак, у меня больше нет. Если не поможешь… ладно, твоя треха, и мы назад попробуем сами.

Красный Ворон смотрел на него с удивлением и, пожалуй, недоверчиво. Поверит или не поверит? Главное, чтобы наемник довел Пригоршню до майора. А там уж он разберется, кому достанутся пять миллионов, кому Кауфман с дочкой, а кому «доминатор». Жаль, Химик молчит, он бы подсказал, как убедительнее изложить все наемнику…

– Кто тебя послал? – спросил Ворон. – И почему одного?

– А ты почему один? Я тоже серьезный парень и умею решать вопросы. На самом деле, в КЗ все погибли, только я выжил, и еще наш капитан, хотя, когда я очнулся, он был при смерти. Успел сказать мне про Кауфмана, что его нужно обязательно привести назад, а потом умер. И помощи ждать неоткуда, за Периметром сейчас сумасшедший дом. Пока там разгребут все и придут в КЗ, Кауфман уже сгинет в Зоне. Вот я и отправился его выручать.

– Но Кауфман вроде как под охраной людей майора?..

– Да ты просто не в курсе, брат! – Пригоршня забрал у Красного Ворона фляжки, хлебнул самогона, запил чаем, затянулся трижды подряд, аж в горле запершило, и снова заговорил. – Кауфман с дочкой у майора, считай, в заложниках. Майор хочет получить «доминатор», он ради этого сжег все мосты за собой. Он контрабандой занимается, понимаешь? Мне капитан покойный сказал. Генерал Цивик, патрон Титомира в Совете Безопасности ООН, тоже погиб под выбросом. Майор остался без крыши, без связей, артефакт на Станции он не получил… У него теперь один путь: добыть «доминатор» любым способом, скинуть покупателю, взять деньги и тихо-тихо отвалить в общей суматохе. Если он не передаст артефакт тем, кто за него платит – конец майору. Его из-под земли достанут. И он же не знает, что в Комплексе никого не осталось. Опасается, что сейчас вслед за ним вышлют спасательную экспедицию, военсталов, потом начнут разбираться… В общем, Кауфман для него – живой щит. А мне нужно профессора вернуть. Теперь все понял?

Красный Ворон встал с лавки, сложив руки на груди, уставился вперед. Электровоз катил через лес, подминая растущие между шпалами кусты. Чем дальше от Станции, тем они становились выше и гуще, уже и шпал почти не видно.

Ворон вдруг сказал:

– Научники и майор с двумя его людьми покинули поезд не вместе.

Пригоршня обдумал это неожиданное заявление, нахмурился:

– Ты о чем, наемник? Как не вместе?

Поправив рукав, под которым пряталась трубка с заточкой, Ворон обернулся. Пальцы на левой руке у него были сведены вместе и немного согнуты, отчего кисть напоминала крабью клешню. Пригоршня подумал: а может ли наемник этой рукой нормально стрелять, держать нож или ту же заточку? Хотя из черного пистолетика, спрятанного в кобуре на лодыжке, он выстрелил именно левой. Ворон заговорил:

– Я был на Станции, когда приехал ваш поезд. Начался выброс, но я успел спрятаться. Очень сильный, меня свалило надолго, раньше такого не было, разве что в самом начале, когда только попал в Зону. Очнулся под утро, залез на второй этаж, оттуда все видел. В вагоне опустился пандус, выехала машина. По-моему, на воздушной подушке, точно не разобрал. Небольшая, впереди блистер, сзади открытый кузов. Блистер прозрачный, под ним механик, Марков. Сзади двое: капитан Ковач и Титомир.

И снова необычное выражение мелькнуло на невзрачном бледном лице при упоминании майора.

– Ну да, блистер, кузов – это амфибия, – кивнул Пригоршня. – И научников в ней не было? Ты хорошо рассмотрел?

– Только майор, капитан и механик. Развернулись и двинули отсюда. Когда уехали, я вошел в поезд. В нем тела солдат, а научников нет. Выходит – что?

– Выходит, они еще раньше ушли пешком, ночью? И куда?

– Куда – не знаю, но майор, думаю, поехал за ними. Амфибия пошла на юг, не к Периметру.

– Но как же, а научники… почему они… Я вообще ни черта теперь не понимаю! Ладно, это загадка, но мне все равно нужно за Кауфманом, нужно его вернуть, какие бы там расклады у него ни были с майором.

Пригоршня втоптал окурок в пол и запальчиво продолжал:

– Только я местных дел не знаю, повадки зверья не знаю, Зоны не знаю! Бегать-стрелять-драться умею, но этого мало. Помоги мне, слышишь, наемник? Три косаря твои, а может, и пять.

– То есть деньги, которые привез майор, чтоб расплатиться за «доминатор», тебя не интересуют? – уточнил Красный Ворон.

– Да начхать мне на них! Ворон, я честный человек вообще-то! – от запредельной лживости этого утверждения Пригоршня даже вспотел. – И на «доминатор» ваш тоже начхать. Я даже не знаю, что он такое, как действует. Вот ты знаешь?

Он прямо, искренне, честно глядел в разноцветные глаза Ворона. И чувствовал, как от тотального вранья нос его растет, растет, как у Пиноккио, уже на несколько метров вырос, уже пробил окно в борту напротив и торчит из электровоза, задевая ветки деревьев.

Ворон покачал головой, и Пригоршня разочарованно отвернулся. Жаль. Химик не сказал, чем ценен «доминатор», Ворон отмалчивается… Ладно, не это главное.

Левая рука Красного Ворона снова задрожала, затряслось плечо, голова. Пригоршня с настороженным удивлением наблюдал. Наемник оскалился, выпятил челюсть. Достал из плаща деревянную шкатулку, щелкнув крышкой, сунул внутрь палец. Искоса глянул на спутника – и отправил палец себе в рот. Пригоршне показалось, что возле ногтя что-то блеснуло, словно крошечный язычок пламени. Ворон помассировал десну, вроде как счищал с нее прилипшую жвачку или, наоборот, что-то намазывал. Закрыл шкатулку, сунул в карман и навалился локтями на пульт. Голова откинулась назад, он содрогнулся и тихо зарычал. Пригоршня этак ненавязчиво поднял с лавки «Вихрь». Он чего, псих? Тайный зомби? Или какой-нибудь… оборотень. Вот сейчас как превратится в мутанта, нарколыга хренов!