Андрей Лесковский – Небо безработного пилота (страница 11)

– Добро пожаловать на земли нашего мудрого эмира, господин Александр. – Сказала она, приблизившись настолько, что коснулась его плеча упругими холмиками своей груди, будто бы, опять, случайно. – Капитан Сытов говорил, что возможно, мы станем работать с Вами в одной авиакомпании, чему я очень рада. Ещё увидимся, господин Александр.

Амина сделала ещё один уверенный и настойчивый шажок вперёд, при этом произведя уже откровенный таран своими женскими прелестями, так сказать, настоящим буферным эффектом, не оставляющим никаких сомнений в живом, человеческом интересе. На этом она игриво ретировалась, вильнув пред Сашей подтянутыми ягодицами в самом, что ни на есть, эротически завлекающем движении, наверняка, отрепетированном усиленными тренировками.

И стоял наш бывший, а может ещё и, в скором времени, будущий пилот Гурзанов, абсолютно позабыв сейчас о всех самолётах, вместе взятых. И пришлось ему, страдальцу, некоторое время оставаться на месте, в том укромном закутке, опять прикрываясь сумкой, дабы проходящий народ, издали, не заприметил на нём возбуждённое состояние, уже совсем неважно скрываемое тканью штанов.

"Ух ты, мама дорогая, да простит меня этот неизвестный, хороший парень, муж её, как бишь, его, чёрта… Сулейман Дада. – Говорил, в мыслях своих, Александр, стараясь отвлечься от темы и унять физиологию, мешавшую с места сойти. – Ветвистый он, видать, рогоносец. Вот тебе и да-да. Бедный, бедный Сулейман Дада!"

Глава 3

Кто поспорит о том, что хорошо бы нам всегда получать то, чего мы захотим, жаль только, в реальности мы, зачастую, имеем геометральную противоположность, а проще сказать: хрен в стакане. По прошествии двух дней, Александр Гурзанов получил от авиакомпании "Эмирэйтс" прескверную бумаженцию с сожалением того, что наша компания в Ваших услугах пока не нуждается, "джентльменов полный автобус, а местов нету". Отреагировал Саша, на тот облом, внешне спокойно, лишь, как подобает нормальному русскому мужчине, проронил единое крепкое словечко, характеризующее серьёзное отклонение сексуальной ориентации у отказавших ему работодателей.

– Согласен с тобой, Шура, полностью! Они именно те самые, как ты их огласил. – Солидарно заявил Сытов, препроводив в мусорное ведро фирменный бланк ответа авиакомпании. – "Флай Дубай" попробуем, или в соседний Катар, везде-ж пилоты нужны, а арабы сами летать не умеют, найдём, поди, тебе штурвал в руки. Была бы шея, за верёвкой-то дело не встанет.

– Думаю: ответ будет тот же, да ты и сам это понимаешь. Наверняка, при запросе, "СкайРус" пометочку даёт: "Не рекомендован для приёма в лётный состав".

– Такую падлянку не просто будет обойти.

– Нужна какая-то свежая идея… Помниться в "Хилтоне" один английский пьянчуга поговаривал про некоторую злачную конторку, которая вербует летунов с неважным послужным списком. – Гурзанов называл "Хилтоном" тюрьму Бангкока, вполне сложившееся, задолго до него, неофициальное и широко известное: "Бангкок Хилтон", в отношении тюрьмы «Банг Кванг». – На Кипре, говорил Джон, в Фамагусте, найти будет легко, любой таксист знает.

– Кажется и я, не будучи таксистом Фамагусты догадываюсь, о ком и о чём речь. – Перебил его Антон. – Ларден-оглу, который готов принять смелых пилотов за приличные деньги. Африканские грузоперевозки… Нет, брат, ты пока ещё выглядишь слишком адекватным, для тех конченных мудаков, что ищут работу у Ларден-оглу. Короче сказать: очень не советую! Ты Айболита, вообще, читал? "…Ни за что на свете, не ходите в Африку гулять…"

– Ну да, акулы, гориллы, злые крокодилы, которые, "будут вас кусать, бить и обижать".

– А ещё полёты на "Ан-12", собранных из всех ржавых ангаров, по задворкам Советской империи. Посадки на грунтовые полосы в самых говняных африканских дырах, где наверняка, ещё до сих пор, делом воинской доблести почитается слопать поверженного врага и превеликое множество черножопых негодяев, вооружённых до зубов. Ты сам поразмысли: а почему, собственно, они всё время принимают новых пилотов? И куда прежние подевались? По моему здравому размышлению, туда могут наняться, максимум, три категории придурков. Либо чиканутые авантюристы, жаждущие приключений на свой и, без того, густо шрамированный зад. Либо самоубийцы, разочарованные жизнью до самого тухлого состояния души. Ну и, оставшийся процент – алкаши да нарколыги, которым уже никак не светит работа в приличной авиакомпании, хотя, до полной деградации они ещё не скатились. Ты себя к кому из них причислишь?

– К алкашам, пожалуй, которым, как ты сказал: "не светит", но можно ещё и к авантюристам, отчасти. – Ответил Гурзанов, потянувшись за бутылкой рома, стоявшей в уголке кухонной зоны. – Так получается, Антоха, что я сразу по двум статьям подхожу для конторы этого милейшего Ларден-оглу и… "Эмирэйтс" прямо о том заявляет. Да и ты, только что, совершенно правильно заметил: работа в приличной авиакомпании мне уже не светит.

– Ну, на "Эмирэйтс" свет клином не сошёлся, потому, не валяй дурака! – Телефонный звонок прервал очередную порцию железных аргументов, Антон взял трубку и немного удивил тем, что разговаривал с абонентом по-русски. – …ну так тащи сюда свою амфору, поможем… Ну, бля, скотина черножопая! Да, сам он гомосек! А у меня Сашка Гурзанов, со мной «вторым» летал за "СкайРус" …Ага, тот самый… Давай, ждём. – Сытов отложил телефон, читая ядовитую ухмылку на лице приятеля. – Это Пападокис, я его менял в Бангкоке. Смотри-ка, быстро вернулся. Представляешь, один чумной бес успел ему нашептать, что у меня мужик поселился. Обеспокоился грек о правильной ориентации сослуживца и ещё, говорит, ему немножко вина переслали из Греции, обещал угостить. Сейчас приедет, он живёт недалеко отсюда. Его Ахиллес звать, легко запомнить, Ахиллес Пападокис.

– Ну, что ж, почту за честь выпить с героем Эллады. А ты, однако, с ним по-русски говорил.

–Да он, вообще, личность незаурядная. Скоро сам убедишься.

С полчаса, правда, прошло, пока "герой" явился. Представительный такой, породистый грек, на доброго директора похожий, которому заявление на летний отпуск без содрогания подаёшь. Годами, наверное, лет на пять постарше. Напрашивается, о годах его, циферка к "полтиннику" приближающаяся. Ранняя седина выбелила голову, не хуже гидроперита, но волосы не поредели. Серые глаза, довольно светлого оттенка, в прибавок к белёсой шевелюре, могли бы ввести в заблуждение насчет его средиземноморского происхождения. Однако, отчего-то сохранившие первоначальный цвет, тёмные брови и смуглая кожа, всё-таки, выдавали бывшего брюнета. В отличие от античного героя, этого Ахиллеса стройным назвать трудно, благородное брюшко никак не скрывала широкая майка, на пару размеров побольше нужного, но, правда и толстяком обзывать его было ещё преждевременно, просто, человек с хорошим аппетитом.

Пападокис втащил за собой сумку на колёсиках, какие, обычно, катают по аэропортам мира, четверо, из пяти авиаторов, с личным барахлом. Насчёт амфоры, что разговаривая по телефону, произносил Сытов, оказалось вполне точное определение сосуда, извлечённого из той сумки. Нет, ну конечно, не подлинный раритет прошлой эры, новодел, но выполненный в правдоподобном античном стиле. Когда из горлышка амфоры была вынута пробка, воздух наполнился приятным виноградным ароматом с нотками "Изабеллы" и ещё чем-то тонким, южным, возбуждающим аппетит и, вообще, радость жизни.

– Я о тебе слышал, Александр Гурзанов! Ты ведь когда-то «вторым» был у Антона, в Сибири?! Рассказывал он, о тебе. Рад знакомству, коллега! – Произнёс грек, наполнив пузатые фужеры красным вином самого благороднейшего колора. – Ну, с Богом, православные!

– Ух ты, вино недурственно! – Сразу определил Гурзанов, посмаковав первый глоток. – Даже такой как я, любитель крепких напитков, найдёт в нём повод для восхищения. А ты откуда так хорошо русский знаешь, Ахиллес? – Поспешил спросить он, сразу перейдя на "ты".

Пападокис улыбнулся открыто и широко, совсем не торопясь с ответом, отхлебнул винца из своего фужера.

– Да он восемь языков знает! – Гордо заявил за него Сытов. – А вот откуда – не сознаётся! Наверное, его из шпионов отчислили за слишком добродушный нрав. Быстро ты из Бангкока обернулся, Ахиллес.

– Не так всё плохо оказалось, уже к вечеру всех протестующих дураков выхлопали из аэропорта. Ещё одного "777"-го, наши пригнали, резервом, за оставшимися пассажирами, ну и меня подняли вахту принимать. Так что, получилось вернуться даже ещё раньше, чем графиком. – Пападокис вдруг рассмеялся и причина тому была. – А этот осёл Нугабе хуже старухи – сплетницы. Говорит: кэптэн Сытов мужика себе в бизнес-классе привёз из Бангкока и у себя дома поселил… Сказать к какому выводу он пришёл?

– Лом ему, в его чёрную жопу, надо воткнуть, чтобы не сплетничал!

– Это точно! Не удивлюсь, когда ему, кто-нибудь, нечто в этом стиле и сделает.

За дальнейшим распитием того прекрасного греческого вина, Антон изложил Пападокису краткую историю появления Александра Гурзанова в песках Аравии и закончил своё повествование отказом "Эмирэйтс" в приёме на работу. Ахиллес проявил достаточное внимание, кое-что переспрашивал или просил подробности, а в довершение даже попросил взглянуть на бумаги Гурзанова, те самые, пилотские, "слегка" просроченные. По поводу бывших документов, он тоже отметил, что теперь его бумаги хороши лишь для семейного архива, на вроде, записи в трудовой книжке пенсионера,. Однако улыбался грек при этом вполне оптимистично.