Aндрей Леонтьев – Поборы (страница 2)

Сигналит, пространства много. Лучше отойти, машина большая. В ней металл, а в нас плоть. Разве поднимают? Газета? Да, возможно, видел? Наверное, справки всегда нужны, без них никак. Голод напоминает о себе. Помню, надо бежать. Просил отзвониться по сделке. На домашний или на рабочий? Время обеденное.

И будет сыт бедный.

Часть пятая. Новый быт

В ржавой дымке заходящего солнца, от дребезжания, исходящего от задней стенки холодильника, колышутся все атомы в пределах кухни. От их прикосновений друг к другу в пространстве создается напряжение.

На холодильнике записка. В ней мелким списком перечень с указанием затрат. Договорились вести. Взгляд останавливается на строке “за сад”. Много пунктов. Сумма больше чем обычно. Бежит взглядом по строкам. Нужно обсудить. Интересуют позиции, не суммы:

– плата за сад; к этому вопросов нет. Такие правила.

– кружок рисования; разве не должен входить в программу обучения?

– кружок плавания; может отказаться? Нравится? И друзья ходят. Это для организма полезно. Будет хорошо физически развит.

– на шторы; это взамен старых. Общим собранием решили. Спор неуместен.

– на ремонт; Денег выделили мало. Собирают на краску. Хорошую брать надо, чтобы сохла быстро и запаха не было. Иначе сад закроют на неделю, а то и больше. Сидеть некому, работаем оба!

– на праздник; собираем заранее, чтобы успеть купить подарки. Пока не определись. Оставшееся потратим на организацию чаепития.

– на охрану; … Сдали уже. Уточню на что потратят.

– воспитателю; Год с ними, решили отблагодарить. Такие правила. С детьми всегда сложнее. Сравнение неуместно, на твоей работе иначе обстоят дела.

В металлическом гуле холодильника напряжение нарастает.

– Для плавания необходима справка. Если вести в больницу можем опять заболеть. В соседнем доме медсестра. Через нее можно оформить. И никуда ходить не нужно. И берет не много. По сравнению с этими затратами сущая мелочь.

– Все же трат слишком много.

– Ну, а что поделать. Если от всего отказывать, то и к ребенку внимания меньше проявлять будут.

– Мне эти деньги не просто достаются. Без сил домой прихожу. Вроде второй этаж, а поднимаюсь с трудом.

– Не заводись. Нам еще за справку по болезни за прошлый месяц отдать надо. Об отсрочке договорено, но тянуть не стоит.

– Кругом одно и тоже

– А что поделать? Куда не придешь. Справка? Сегодня не выдаем. Или. Не успели, выдавали до обеда. Приходите завтра. Приходишь завтра. Закрыто, дезинфекция. И так каждый раз. Время тратишь, на работе уже прохладно принимают оправдания.

– У них у самих, что детей нет?

– Есть. И не один. Только все через знакомых решают. А там, сам знаешь, кто как договорится. Могут и за спасибо помочь, если взамен, можешь, что-то дать.

– Не повышай голос. Может услышать.

– Ну, а кто принял решение о переезде. Если бы остались, то вопросы легче решались. Твои всех знают. Их все знают.

– Не могли. Все сложно.

– Ну, а что тогда теперь. Не нами эти правила придуманы, не нам и менять. Список надо дополнить пока не забыто.

Карандаш скрипит по шероховатой поверхности листка. И правда мелочь. Закатные лучи легко проходят сквозь дым, поднимающийся от пепельницы, и растворяют бескрайнюю голубизну образа, задержавшегося после тяжелой беседы. Он тянет за собой. Тону. Всегда буду тонуть. Если последовать, опустишься на дно.

Законы природы не изменить. Пусть в разное время, но закат будет врываться и наполнять собой кухонное пространство, противостоя возникшей прохладе. И вот уже тона становятся мягче, в унисон начинают звучать режущие, закатные краски природы и мягкие, глубокие оттенки души.

Часть шестая. Новый страх

– Слабак! Я вчера десять раз подтянулся – у Артема из-за маленького роста в прыжке не получается дотянуться до турника. Слегка смутившись, он возражает молчанию Ванечки – Мне брат помогал. На руках поднимал. Только до перекладины, дальше я сам.

– И что, не держал даже?

Ванечка по своей натуре не был доверчив, а если предоставлялся шанс завести Артема, то он его не упускал. И причина не в неприязни, просто Артем был первой выскочкой во дворе. Многих ребят от этого воротило, но все старались с ним дружить, ведь его отец всегда привозил самые интересные игрушки. А Артем во время своего бахвальства практически всегда не замечал, как другие дети забирали эти игрушки себе. Отдать должное он и не требовал их обратно. Так у Ванечки в свое время оказался черный, пластмассовый пистолет. В то время как у других ребят пистолеты были самодельными, преимущественно из резного дерева, а то и просто из палок, которые напоминали очертанием пистолет, Ванечка и Артем обладали роскошными образцами, способными стрелять на расстояние пяти метров. Огневую мощь оружия проверяли только на неодушевленных предметах, после встрепки от брата Артема, в которого попала прорезиненная пуля.

– Не веришь – глаза Артема округлились – мне отец в дверном проеме перекладину повесил. Я на ней каждый день тренируюсь.

В это сложно было поверить, потому что Ванечка вчера был в гостях у Артема и никакой перекладины в дверном проеме не было. Даже закладные отсутствовали.

– Ладно, здесь скука. – Артем смотрит через плечо Ванечки – Пошли на теплотрассу.

– Ругать будут, знаешь же.

– Никто не увидит.

– Нас каждый раз никто не видит. Меня-то хоть не дерут, а вот тебе ремнем достается.

– Это ничего. Только становлюсь сильнее. Моральная закалка.

– Ну ладно, тебе решать.

Они прошли вдоль свежевыкрашенной в желтый цвет железной оградки, отделяющей площадку от проезжей части. Артем толкнул карусель, она с легкостью поддалась и закружилась.

Проезжая часть была в рытвинах. О былом наличии асфальта говорила лишь частично сохранившаяся галька и куски щебня. Проезд был перекрыт канавой, шириной не более метра, которую раскопали для устранения неполадок с кабелем. Все жители дома надеялись, а в особенности дети, на скорое устранение неполадки, ведь отключение света происходит, как назло, во время показа мультфильмов.

Через канаву заботливо проложены две доски. Мальчишки по очереди по ним пробежали, хотя с легкостью могли перемахнуть через канаву. Когда она только появилась был организован турнир по прыжкам в длину. Старшие отмерили на детской площадке расстояние и нанесли черту. Те, кто не мог допрыгнуть до черты не допускались до соревнований по прыжкам через канаву. Выглядело это глупо, так как отмеренное расстояние было небольшим, но все же все поддержали затею.

Перескочив через покрытый сколами бордюр, они прошли по тротуару вдоль дома и завернули за угол. Впереди виднелась теплотрасса, она изгибалась и напоминала букву “П”. За ней шла длинная аллея по обе стороны которой возвышались тополя со стволами, покрытыми белой известью.

Лаз на теплотрассу был укрыт кустами. Ребят помладше эта преграда отталкивала, пугающе говоря о таящихся опасных вещах в зарослях джунглей. Иные избегали получения царапин от упругих веток кустарника. Артем раздвинул кусты буйной растительности руками, и они прошли вглубь.

За кустами была ровная площадка, на которой под землю уходили две трубы. Детвора давно облюбовало это место и несмотря на суровые запреты родителей приходили, чтобы подняться по остаткам изоляции на трубы. Для чего они это делали? Возможно, чтобы перебороть свои страхи. Поднявшись наверх, трубы оказываешься на высоте пары метров, что как минимум на метр больше любого дворового ребенка. В первый раз всех охватывает страх высоты. Округлая поверхность не дает устойчивости и норовит тебя сбросить. Приходится вступать в неравный бой. Руки в стороны, чтобы приобрести устойчивость. Глаза смотрят чуть вперед на поверхность трубы, ниже взгляд опускать нельзя иначе начнется головокружение. Дальше первый шаг. С ним сложнее всего, потому что к страху добавляется неуверенность. Кто-то сдается, садится на трубу и начинает плакать. Тогда бегут за помощью к старшим. Они помогут снять. Ругать как взрослые не будут, отнесутся с пониманием.

Артем и Ванечка, не в первый раз, ловко вскарабкиваются по вымощенным ступеням, в теле остатков изоляции и жести, на трубы. Каждый идет по своей.

– И чего они каждый раз ругаются, не пойму? – спросил Артем.

– Переживают, что упадем.

– Там же трава. Она вон до самой трубы достает. Это как на матрас упасть. А представь отпружинит и обратно на трубу.

Мальчишки посмеялись и пошли дальше вдоль труб. Впереди был один из самых сложных участков. Покрытая жестью изоляция на нем отсутствовала. Поверхность трубы казалась еще более гладкой и была покрыта деревянными кольями, вбитыми в тело металла. Некоторые из них были закреплены проволокой, которая огибала трубу по диаметру. Казалось, что земля под этим участком выжжена. Трава отсутствовала, на земле были лишь голые камни и битое стекло. Сразу за участком, трубы круто извивались и шли высоко вверх. Туда разрешалось только старшим. За нарушение взбучкой только от взрослых было не отделаться.

– Как думаешь они специально такое препятствие сделали?

– Для кого?

– Для нас, чтобы назад повернули и на самый верх не лезли.

– Не думаю.

– А представь было бы как на аттракционах. Измерил рост и проходишь дальше.

– Только платить бы пришлось.

– Зато вот они. Горки. Резко поднимаешься вверх, переворот и катимся резко вниз.