Андрей Лео – Сделай, что сможешь 2 (страница 5)

- А граф согласится?

- Ты о нём не думай. Думай о том, как жизнь далее устроить хочешь.

Да чего тут думать? В первую очередь, займусь в Петербурге штамповкой ламп по образу и подобию производимых в мастерской. Станки начну на заказ делать... проволоку... Стоп... я что, подсознательно на поездку уже согласился?

- Знаешь... не готов я сейчас к разговору о переезде. Давай обмозгую всё, а осенью мы с тобой опять к этому вопросу вернёмся.

- Хорошо.

Да-а... уж. Задали тогда задачку. До сих пор не могу решить. Очень хочется поехать, но и оставлять насиженное место жалко, огромное количество задумок не реализовано. Для жизни в столице деньги надобны, и деньги немалые, а с золотодобычей у меня пока не всё ясно. На какие шиши, спрашивается, в Питере заводы строить? Есть ли вообще смысл в отъезде?

Свадьбу Ивана и Ольги отпраздновали через две недели. Народу, несмотря на полупустой город, пришло много. Нас с Софой "назначили" почётными гостями. Ну... ничего странного, тут так принято - работодатель всегда почётный гость, даже если его видеть никто не желает. Да мы и привыкли уже, на именинах косметологов и бизонов постоянно приходится роль свадебных генералов играть. С родителями Ольги как ни в чём не бывало заявился и дедуля, чему я сильно удивился. Первый мне руку подал, при этом улыбался и кланялся, а уж как водку, гад, жрал и тосты произносил, любо-дорого было посмотреть. Остаётся лишь поражаться тому, что с некоторыми людьми таскание за бороду делает. Прям другой человек стал. Хоть картину с него пиши - старый добрый дедушка напутствует любимую внученьку.

И потекли у нас дальше рабочие будни своим чередом. Получили последнюю партию металла с Абаканского завода, вместе с десятипудовой чушкой для нового "парового молота". Теперь можем проковкой больших деталей заняться. Вид у этого агрегата несколько непривычен моему взгляду: чушка закрепляется на конце здоровенного бревна, и вся конструкция напоминает огромный молоток, рукоятка которого на шарнире крепится к полу. Привод паровой машины поднимает чушку вверх, потом следует сброс, и стошестидесятикилограммовый "молоток" дубасит по наковальне. Стоит признать, работает механизм на удивление хорошо, хоть и медленно. Потап Владимирович и кузнецы от него просто в восторге. Представляю, как они посмотрят на молот века 20-го, если я его всё-таки сделаю.

Взяли заказ от местного стекольного завода, расположенного в сорока пяти верстах от города. Его владелец позарился на дешевизну наших паровых машин. Долго торговались и согласились в конце концов на бартер: мы им высокотехнологичное железо, а они нам оконное стекло. Четырёхэтажку в следующем году застеклить надо? Надо! Вот и начнём обмен организовывать. По моим прикидкам, процентов тридцать я на этом могу сэкономить. Попытался заодно заказать стеклянные плафоны для керосиновых ламп, но оказалось, в изготовлении они пока даже дороже обходятся, чем наши сборные. Попробовал заинтересовать владельца завода большим и главное регулярным объёмом заказа, на что услышал вполне ожидаемый ответ: будут думать и считать. Ну-ну, пущай считают, количество продукции, проданной за неделю, у нас неуклонно возрастает.

Для производства корпусов ламп я смастерил винтовой пресс. Разумеется, всё с тем же приводом от паровика. И отныне со всеми операциями по штамповке справляется один четырнадцатилетний пацан. Правда, есть у меня опасения, что он себе руки отдавит, больно уж быстро работа идёт - трое лудильщиков за ним не поспевают. Но тут уж ничего не поделаешь, в мастерской всегда есть риск получить травму. Правила техники безопасности мы с напарником настойчиво в головы рабочим вбиваем и следим за их исполнением очень строго, только не все понимают, как это важно.

Посмотрев на быстроту отковки деталей судового механизма с помощью нового молота, мы с Панкратом Алексеевичем задумались об изменении наших планов. Почему бы не устроить спуск пароходика купца Кузнецова на воду не следующей весной, как договаривались, а осенью. Насколько мы знаем, деревянный корпус соберут к сентябрю, можно договориться об установке паровой машины и остальной механики на него сразу. До заморозков проведём ходовые испытания и, если проблем не будет, сдадим Петру Ивановичу судно с рук на руки на полгода раньше срока. Ну а зимой пусть уж он сам за ним следит.

Мда... замысел был хорош. И Кузнецов не возражал против такого развития событий, но подкачали смежники: они, видите ли, посчитали, что корпус смогут нормально обшить и в конце сентября, а смолить уж зимой станут. Я так понял: ребята срочную халтурку нашли и основной заказ решили малость отодвинуть на потом. Больше всего смещение сроков не понравилось Петру Ивановичу. Впервые я его разъярённым увидел. Ох какой вулканчик дремал и вдруг проснулся... жуть! Дал себе зарок на будущее: никогда не сердить этого... душевного человека. Он, бедолага, переволнуется, а после инфаркт случится... у кого-нибудь.

В результате нагоняя "судоверфь" смежников заработала в авральном режиме. Быстро они забегали, буксирчик прям на глазах стал преображаться. Глядишь, в конце августа и мы начнём свои железяки подвозить и устанавливать. Хотя, на мой взгляд, много у них беготни бестолковой, у нас в мастерской всё же значительно лучше работа поставлена - каждый чётко знает своё место и свои обязанности, а тут... ммм... Администратора им хорошего явно не хватает. Вообще я заметил: народ здесь в Красноярске двигается как-то... не энергично, что ли. Наблюдая за местными, ощущаю некоторую ленцу в движениях. Но это не лень. Просто живут люди в другом ритме. Интересно, век так сказывается или провинциальная патриархальность?

Однако бывают исключения из правил. Вот Фёдор Панкратович, управляющий кирпичного завода, меня последнее время постоянно радует и даже поражает порой своей кипучей деятельностью. Такие живчики, как он, редко встречаются. Теперь я его, несмотря на конфуз с первой партией кирпичей, только по имени-отчеству и называю. Оказалось, в свои двадцать семь лет парень знает и умеет гораздо больше, чем многие сорокалетние мастера. Целыми днями, а бывает, и ночами он занят: то по округе носится в поисках новой глины, песка или ещё какого-нибудь строительного материала, то на заводе за обжигом надзирает и кирпичи испытывает, то ко мне с вопросами пристаёт, то с умным видом записи ведёт. За всё время нашего общения ни разу не видел его отдыхающим.

Но надо признать, один недостаток он имеет: натура у него уж больно увлекающаяся. Взявшись за управление моим заводом, сходу эксперименты затеял - с составом кирпичной смеси, с раскладкой кирпичей для обжига, с температурным режимом. Причём со всем сразу в первой же закладке. Спешил он, видите ли. Боялся, чудик, что я не позволю ему новое изобретать. В результате получил кучу брака и по мордасам от папаши.

Слава богу, такие проколы редки, и если его в меру контролировать и периодически вытаскивать из облаков, в которых он часто витает, можно добиться просто поразительных результатов - в брак сейчас не более одного процента кирпичей уходит. Кроме того, из Фёдора как из рога изобилия постоянно интересные рацпредложения сыпятся. И по обустройству самого завода, и по снабжению, и по производимой продукции. С его подачи мы начали делать отличные землебитные блоки для возведения новых цехов. По прочности сравнимые с кирпичной стенкой, но по себестоимости дешевле её раза в три. Да что там цеха, с помощью этих блоков можно спокойно двух и трёхэтажные дома строить. Это ж какая экономия пойдёт, когда я за судоверфь возьмусь! Там ведь домиков для рабочих уйму придётся понаставить.

Ещё он наладил изготовление огнеупорных кирпичей для литейного цеха, а недавно стал предлагать вложиться в постройку цементного завода, мол, хорошее дело и архинужное. Как будто я и сам этого не знаю! Да где же денег-то на все задумки взять?

Узнав от Панкрата Алексеевича, что штукатурка стен в Красноярске поднимает стоимость строительных работ как минимум на десять процентов, решил от неё отказаться. По этой причине, кстати, большинство кирпичных домов в городе стоят неотштукатуренные. И так как кирпичи, с помощью которых весь девятнадцатый век в Сибири дома строились, смотрятся слишком... страшненько и неказисто, то и общий вид зданий, соответственно, тоже не впечатляет. В сравнении с ровными стенами многоэтажек будущего нынешние кирпичные фасады проигрывают по всем параметрам.

Помог в этой ситуации опять-таки Фёдор. Я лишь высказал ему свои пожелания о красивых облицовочных кирпичах с пустотами внутри (для лучшей теплоизоляции), и через месяц они у меня были. На загляденье ровненькие, гладенькие, с лёгким глянцем. Стоят красавцы, конечно, дороже обычных, ну так красота всегда жертв требовала. Панкрат Алексеевич, увидев их, только языком поцокал и тут же предложил сделать цветную затирку швов меж кирпичами на фасаде здания, шоб уж совсем отпадно дом выглядел. А что... я согласился, пущай народ восхищается, глядя на нашу четырёхэтажку.

Даа... есть настоящие мастера в России. Никогда эта земля не оскудеет талантами. Необходимо лишь хорошенько искать их, а найдя, создавать оптимальные условия для работы. Сколько мы знаем русских гениев? Много. А сколько не знаем? Ещё больше. А почему? Потому что жизнь иногда очень тяжёлая штука. Не каждый может пробиться к известности через препоны обстоятельств. Даже раскрыть свой талант порой трудно, многое от удачи зависит. Не всем суждено оказаться в нужное время в нужном месте.