Андрей Лео – Сделай, что сможешь 2 (страница 4)
Отсюда следует: хочешь добиться задуманного - любое преобразование готовь комплексно: и сверху, и снизу, и сбоку, и, если уж на то пошло, сзади. То есть нужно искать рычаги воздействия и на царя, и на промышленников, и на интеллигенцию, и на крестьянство, и уж тем более на революционеров. О... и не забывать контролировать действия иностранных государств.
Честно говоря, задача для одного человека просто непосильная. Нужны единомышленники. Сплочённая команда.
Мои размышления о светлом будущем были прерваны самым неожиданным образом. Во дворе в ноги кинулась зарёванная Ольга - девушка из первого набора косметологов, проживающая у родителей. Она сегодня отпросилась домой перед обедом, и там её "обрадовали" скорой свадьбой, но не с тем, с кем намечалось ранее. Ванька Капышев - парнишка из бизонов, давно ей знаки внимания оказывал. Неделю назад вроде срослось у них всё. Парень и с отцом её договорился, тот уж добро на засылку сватов дал, только вмешался дед, глава рода, - другого жениха нашёл, побогаче, но, по словам Ольги, "противного и нелюбого". Да-а, ситуация неприятная, но я-то тут чем помочь могу? Это Софу надо просить побеседовать с дедулей. Она быстро настроит его должным образом.
А вот её-то как раз и нету дома, уехала за город с Марией Львовной для организации сбора полезных трав. Вернутся они лишь к ночи, а сваты после обеда нагрянут. Ударят они с дедом и отцом по рукам, и возврата назад уже не будет. Чёрт, плохо дело. Пойти поговорить? Так, боюсь, меня никто и слушать не станет - молод ещё. Ольга белугой ревёт и молит о заступничестве. Во прижало-то девку! Что ж за женишок там такой "противный"? Ладно, присели на завалинку, и я её подробно расспросил. Оказалось, дедуля спелся с каким-то торгашом и решил с ним породниться. Торгашами, кстати, здесь очень мелких купчиков называют, не имеющих своей лавки.
Охо-хо... серьёзно всё... не факт, что Софа справится... придётся идти. Если уж я не могу защитить будущее своих работников и приятелей, то грош мне цена, и об изменении истории думать нечего.
Как и ожидалось, разговорчик с родственничками Ольги не сложился. Сначала на входе два молодых жлоба не радостно встретили - я был вынужден чуть ли не силой в дом пробиваться. Потом отец, не слушая, махнул рукой и ушёл из горницы, а следом и дедуля окатил презрением, мол, видал он всяких молоденьких барчуков в гробу в белых тапочках. И разговоры с ними разговаривать ему прям западло. Длинный, паразит, головы на две выше.
Пытался о совести, о жалости говорить, о перспективах Ольги как работника, деньгами прельщал - всё впустую. Не слышит. Стою злой, задрав голову вертикально вверх, а дед, пользуясь своим ростом, смотрит на меня сквозь усы и, похоже, усмехается. Вот гад! Рука сама уцепилась за бороду и дёрнула вниз. Не ожидавший такого хамства дедуля пригнул голову, оторопело уставился мне в глаза, но сразу ринулся вырывать свою куцую бородёнку из моего кулака. Я, в свою очередь, постарался этого не допустить. Так и замерли в молчаливом противодействии. А силён дед! Но и я уже не слабак.
В его взгляде проступило удивление. Что, пень замшелый, почувствовал, власть над девчонкой из рук уходит, и решил её приструнить? Накатила волна ярости. Я почти прорычал ему в лицо:
- Ольга - наш человек. Мы теперь за неё отвечаем.
Что-то промелькнуло в глазах. Или показалось?
- Не по закону!
Ах ты ж законник хренов!
- Её договор на работу почитай. Там ясно сказано: без нашего согласия свадьбе не быть. Ваши кресты под ним при свидетелях ставлены. Да я вас всех засужу! На каторге сгниёте!
Честно говоря, засудить по договору можно лишь саму Ольгу и отца её, но старик-то об этом не знает - неграмотное у них семейство. Он ещё поборолся со мной и натужно выдал:
- Сватами за неё деньги плочены.
Блин, да он продал внучку! Это меня взбесило окончательно.
- Сколько?
- Тридцать рублёф.
Я резко отпустил бороду. Сознание опять сделало выверт: на смену ярости пришло ледяное спокойствие. Видать, что-то он там прочитал на моём лице, больно уж резво отпрянул.
- Вечером занесут. Отдашь... И не дай бог подобное повторится.
Развернулся и вышел. Великовозрастные детинушки в сенях шарахнулись в сторону от одного моего взгляда. Ох как захотелось на ком-нибудь злобу выместить! На худой конец, дверь ногой выбить, ворота завалить, покуражиться от души хотя бы над неодушевлёнными предметами. Но удалился я нарочито аккуратно. Дурак, надо было Софу дожидаться, она б конфликт тихо-мирно разрулила, несмотря на помоловку. Старый пенёк даже рад бы остался, что такая женщина удостоила его своим визитом.
Чёрт... о чём я? Да сколько можно в житейских вопросах за "широкую" спину Софьи Марковны прятаться! Не-ет, правильно я всё сделал, хоть и паршиво. Главное - своего добился. Ещё раз попробовал прокрутить в мозгу беседу от начала до конца, но вариантов спокойного развития событий так и не нашёл. Да-а... дипломат я фиговый. Ай да какая там дипломатия! Дед же назло мне действовал, по глазам было видно. Ольга говорила, он к дворянам с крепостных времён очень плохо относится, но я не ожидал, что настолько. Непонятно это. Вообще в городе нас уважают и богатые, и бедные, а тут столь ярое презрение. Непонятно. На всякий случай Ольгу к нам переселим - от греха подальше.
* * * * * *
- Санька... о свадьбе дружка свово забудь.
- Да как же ж это?!
- Да вот так! И деньги ихни обратно снеси.
- А чё сказать-то яму?
- Скажи, Ольга из рук вышла, пущай сам её уламывает под венец идти... И с бешеным этим сам разбирается.
Глава 2
Одним из последствий предсвадебных разборок стало моё твёрдое желание любыми доступными путями начать вмешиваться в ход исторических событий. До этого я намечал лишь некоторые загибы 19-го века выпрямить, но после встречи с дедом Ольги акценты изменились. Ох и завёл он меня! Масштабно теперь возьмусь историю править - по всем направлениям. Нельзя в таком деле полумерами ограничиваться. И мне уже не важно, смогу ли добиться коренных изменений в будущем, или все старания сгинут в вихре войн и революций. Я принял решение, и будь что будет.
Надо же... зацепил дедуля тонкие струны в моей душе... на свою голову. Чтоб ему ни дна, ни покрышки!
Долго не мог успокоиться. До самого приезда Софы сидел в своей комнате и бренчал на гитаре. Пару раз заглядывала Машка, молча присаживалась рядом и, немного послушав, как я мучаю инструмент, так ничего и не спросив уходила. Нашей старшей, вернувшейся поздно вечером, поведал новости во всех подробностях. Думал, опять отчитает, нет - похвалила. Сказала: "Молодец... взрослеешь". И ведь не шутила, бли-ин. Потом, правда, высказала своё а-я-яй в отношении таскания пожилого человека за бороду, но уже чисто формально и без энтузиазма.
Мда... что-то я в последнее время стал чувствовать себя ребёнком рядом с Софьей Марковной, несмотря на весь свой опыт и цинизм. И даже не пойму, как "пришёл" к жизни такой. Помнится, в первый раз похожие ощущения накатили, когда разбирался с предложением графа о браке. Ох и зол же я был тогда на босса! Желание выставить меня старшим в доме выглядело огромной глупостью. Зашёл к ней в комнату перед сном, выразить накопившееся недовольство, и... возмущение растаяло в сиянии её глаз. Накатила такая радость за это "чудо в кружевах", о заготовленных ругательствах забыл начисто. Все претензии показались мелкими и не заслуживающими внимания. У человека после стольких лет разлуки возлюбленный нашёлся, а я тут со своим гонором лезу.
В результате просто присел рядышком и поздравил её с наметившейся свадьбой. Она улыбнулась и поблагодарила:
- Спасибо тебе! Век признательна буду за счастье, данное мне.
- Не за что, София, - сам не знаю, почему назвал её по-новому. - То Галина всё предсказала.
- Она предсказала, да ты сделал.
Я кивнул, соглашаясь, и поинтересовался:
- Как жить собираетесь?
- Наверно, ты хотел спросить, как мы все дальше жить станем?
- Ну да.
- Да так же, как и жили. Или ты против?
- Я-то нет. Но граф, скорее всего, тебя в столицу увезти захочет и опекунство снять.
- И что это меняет? Мы можем жить где угодно. Думаю, и сам ты в скором времени захотел бы в Москву или Санкт-Петербург перебраться.
- Здесь много дел начато.
Во взгляде Софы появилась лёгкая грустинка.
- Дальше будет больше. Такую мы судьбу выбрали. Некоторые купцы вон по всей России ездят, дела справляют. И тебе, как вырастешь, в разъездах часто суждено бывать, и мне с Марией тоже. Красноярск мы всяко заботой не оставим. Первое время каждое второе лето сюда наведываться придётся, но жить всё же лучше в столице. Там больше возможностей для осуществления замыслов наших.
- Каких замыслов?
- Не ты ли жаловался, что не в состоянии тут многое из задуманного сделать?
- Ну-у... да.
- Вот и мне здесь трудно становится. Знаний ни по медицине, ни по химии не хватает, учиться новому не у кого. И Марии обучение следует продолжить, она быстро в науках продвигается. Средствами мы не стеснены и к делам некоторым почти сразу приступить сможем. Для второго косметсалона персонал подготовлен. Конечно, мы намечали его в Иркутске открывать, но можно ведь и в Санкт-Петербурге. Девушки возражать не станут.
Хм... как-то... неожиданно. Я уж на долгую разлуку настроился... а о перебазировании в столицу даже и не думал. Естественно, если наше совместное житьё продолжится, я буду очень рад, но нужно взвесить всё... это ж не хухры-мухры, а изменение всех планов.