Андрей Лавистов – Нелюди Великой Реки. Полуэльф-2 (страница 8)

По кристаллу? Ага, ЛПО-М. Модернизированный. Кристалл вместо батарейки. Не только, значит, для успешного выстрела. Еще и отслеживать можно… А интересно, огнесмесь взорвется, если я… Да, скорее всего, взорвется… А как же иначе, рота ведь штрафная… Думал, оружие в руки дали — и гуляй, Петя? Как бы не так. И у «псов», значит, специалист будет, который отследит передвижение двадцати огнегрупп? По три огнемета в каждой? Ы. Я бы даже сказал Ы-Ы-Ы! СпециалистЫ! И все равно, сомнительно, что при таких масштабах операции контроль может быть стопроцентный… Посмотрим, как сложится; если я в составе огнегруппы действовать буду, то на одну цель минимум по два выстрела будет. И значит, один выстрел можно закопить… Типа, растерялся, а цель уничтожена была… И стрелять надо, в таком случае, не первым, ни в коем случае не первым… А вот поставят меня именно первым, чтобы я своих же не сжег…

— Последний? — в оружейку заглянул начштаба все в том же странном шлемофоне, в каком он был на вечерней поверке. — А-а-а! Полуэльф… Провел инструктаж, Салахетдинов?

— Точно так!

— Ну так давай грузиться! На выход!

Оружие мне выдали последним, и я смог не только в подробностях рассмотреть на других бойцах довольно симпатичный огнемет и способ его ношения, но и обдумать тактику своего поведения. Проверим «собак» на блохастость! Как они себя поведут, если все в дыму — война в Крыму, и ни фига не видно?! По машинам мы расселись, когда дело шло уже к рассвету. Да раньше и нет смысла выезжать, опасно. Стальные борта крытых сто пятьдесят седьмых «ЗИЛов» были достаточной гарантией того, что никто не стрельнет в стенку машины. Так уж никто? Из короткого разговора с Колдуном удалось выяснить, что перед развертыванием в боевые порядки к нам подойдет колдун и активирует кристалл.

— Ты глянь внимательно! — посоветовал Колдун, — МЗК самостоятельно не вытащишь, а колдуну довольно палец вот к этому кружку приложить, и кристалл готов к работе.

— А если…

— Не думай даже! — Колдун не дал мне закончить фразу, и я рассудил, что все возможные варианты давно были пробиты.

И не только солдатиками из штрафной роты… Смешно, но кроме огнеметов больше никакого оружия «штрафнякам» не выдали. А если ловкий гоблин с простым ножом прорвется к огнегруппе и бывшие ополченцы запаникуют? Ага, у Салахетдинова и Колдуна по старинной саперной лопатке с длинной деревянной ручкой. Хорошая вещь, полезная, особенно ежели заточить… Двадцать пять кило баллоны, ну, двадцать три триста. Так еще и подвесная система. Огнесмесь из напалма и какой-то там части «друидки» — друидской жидкости.

Трясясь в глубине зиловского кузова — к заднему борту меня, конечно, никто бы не пустил, — я попытался еще раз прикинуть шансы. Не на бой шансы, а на жизнь в спецбатальоне «О». Удачная драка — ерунда. Не стоит обольщаться, будто это что-нибудь значит. «Псы», насколько я их успел рассмотреть, дерутся ежедневно. Один раз по морде их не впечатлит. Просто первый «собак» меня недооценил, а те, которые вышли на наше купе, не ожидали, что мы нападем. Думали, что будем «держаться», как всегда. А Крошка, конечно, не мог упустить в кои-то веки предоставившийся шанс помахать кулаками. В случае чего он укажет на меня и скажет, что это я отдавал приказы в бою. И будет прав.

Значит, будут еще драки, и на фактор неожиданности можно не рассчитывать. А когда голова гудит от того, что по ней пробежались, ребра ломит, и нужно целый день бегать с половиной своего веса за спиной, а если нет «выхода», так драить казарму, отрабатывать наряды по кухне, помогать «хрюшкам», и ночью приходят «собаки», а единственный просвет в жизни — команды «К приему пищи приступить!» и «Отбой!», — мыслей в голове не остается. Зомбирование такое, превращение в автомат, в голема — вот моя судьба в батальоне «О». Это при условии, что ко мне не будет «особого отношения». А оно будет. Это при условии, что среди «собак» будет верховодить именно тот «Акелла», который приходил сегодня ночью. И который, надо отдать ему должное, так и не поднял излюбленной темы про «эльфийскую любовь». На потом оставил, скорее всего… А если он «промахнется» и на его место придет другой, «знаток» этой самой темы? Это при условии, что мне не пустят пулю в затылок. Это при условии, что меня не нашпигуют отравленными стрелами гоблины-тараканы. На доктора Вазгена Наримановича надежды мало… Надежды вообще нет, потому что нет шансов.

Я не обольщался видами своего будущего. То, что я получил «боевое имя» вовсе не достижение. Мой первый день пребывания в батальоне «О» — в «безымянном» состоянии, был, насколько я понимаю, лучшим, легчайшим днем моей жизни здесь. Меня даже не заставили что-нибудь драить и дали поспать. Психологический дискомфорт от того, что я «не как все», от того, что у всех «БОЕВЫЕ» имена, а у меня — нет, должен был заставить меня алкать и жаждать переименования. С новым именем я «вливаюсь» в коллектив, принимаю его правила, живу его жизнью. Для действительно боевого подразделения это необходимо. А для штрафной роты, где все понятия перевернуты, поставлены с ног на голову это означает только то, что, отказываясь от своего имени, я отказываюсь от всех естественных прав, присущих разумным. Даже убьют не Петра Андреевича Корнеева, за смерть которого, может, придется отвечать, а какую-то Тигру. Спасибо, что Крыской не назвали.

Кстати, о крысах… Стукачество должно быть сильно развито. В чем люди переплюнули всех остальных разумных — так это в способности предавать. Озерников и харазцев вообще считают патологическими предателями, хотя, вероятно, это не совсем так. А уж в обстановочке, сложившейся во втором взводе… Я это к чему? Я это к тому, что важно не ошибиться с выбором и не налететь на стукача. А выбор надо делать. Потому что сдергивать надо, кровь из носу как надо. Пока я не измотан физически и нравственно, пока не дошел до состояния голема. Потухшие взгляды, замедленные, какие-то вялые движения, — все это я вижу перед собой. Вот, например, бобрик из пятого купе. И еще двое из шестого. Они ушли в себя, и не факт, что смогут вернуться. Если я достаточно уверенным голосом скомандую что-нибудь, сославшись на взводника… Да подтвердив свой статус зуботычиной… Эх, надо было сыграть «лизоблюда». Добровольного холуя Салахетдинова. Тогда бы мои приказы не вызвали вообще никаких подозрений, а у меня в руках была бы нешуточная сила: три огнеметчика! Но если эльф начинает «подлизываться», то это вызывает совершенно недвусмысленные ассоциации. Нечего жалеть о том, что невозможно и недостижимо.

Сдергивать надо сегодня. Не знаю, часто ли проводятся столь масштабные операции, но что-то мне говорит, что нечасто. Весна, вообще-то, время миграций всяких животных, да и гоблинов тоже… Сперва, после выгрузки, будет неразбериха. Там надо будет искать вариант. Потом, когда будут выстроены боевые порядки, колдуны настроятся на кристаллы, а кристаллы получат активацию, незаметно сдернуть не удастся. На «войне», когда все будет в дыму и пламени, можно будет рискнуть. В крайнем случае, рискнуть нужно будет ближе концу, пока не усилился контроль, но все разгорячены, все устали и не обращают особого внимания на формальности… И хорошо бы напарника найти. Колдун подойдет… Зря я ему, что ли, удочку насчет Внутреннего щита и артефактов Лиинуэля забросил? На власти он зол, наверняка считает, что в случае с упьержи он не виноват… Вспомнил я, кто такие упьержи: это вампиры, умеющие распадаться на клубок червей. Или даже черви, умеющие собираться в «тело» человека-вампира. И не только человека, кстати. Один червяк мог оказаться в городе совершенно случайно, размножиться, а потом кубло могло собраться в упьержи. И Колдун мог быть, действительно, ни в чем не виноват, особенно, если он правду говорил, а не лапшу на уши вешал. Он подойдет…

Вопрос вот в чем: такие, как Колдун, и есть первые кандидаты на многотрудную должность стукача. Если он колдун, то лавирование между «начальством», «обществом» и своими собственными шкурняками — дело для него привычное. Лучше бы Крошку в напарники взять, но это слишком очевидно. Если я к полуорку хотя бы подойду, все стволы «псов» будут направлены только на нас. И чей-нибудь палец может дрогнуть на спусковом крючке. Рискнуть, не рискнуть с Колдуном? А почему я вариант с Дустом даже не рассматриваю? Из-за его вчерашнего совета «в ноги падать»? Ерунда, стереотип просто, а у кого их нет? Дуст, кстати, тоже годится на роль стукача. Нельзя выходить на бой с установкой «в ноги падай, мертвой хваткой вцепись». Словно бы оберегает он своих «хозяев»… Обездвижить противника — неплохая цель, но лучше бы он ставил перед собой цель победить врага…

Гнусность «купе» заключается в том, что никого кроме своих товарищей по огнегруппе я, практически, не знаю. И вряд ли я ошибусь, если предположу, что в купе действует мушкетерский принцип «один за всех и все за одного». То есть если один провинится, то все купе отвечает… Я бы так устроил… хотя бы для того, чтобы «специалист» отслеживал не три сигнала от МЗК, а один. Одно дело двадцать, другое — шестьдесят! Для начала определимся: как накажут мое купе, если мне удастся сдернуть? Расстрел перед строем? Колдун довольно заметная фигура, замок, так что вряд ли. Ну, побьют, конечно, но это мелочи жизни, дело житейское… Круги на воде… Я попытаюсь сдернуть, даже если им грозит расстрел, что уж лицемерить… А не спеть ли для поднятия настроения? Я уже выбирал между народной «Летят по небу самолеты — бомбовозы!» и песней старинного людского поэта о том, как «… в прорыв идут штрафные батальоны!», когда сообразил, что песни, равно как и знаки отличия, ордена, медали, шевроны, петлицы и кокарды в штрафроте спецбатальона запрещены. А речевка вчера ночью? Про то, что «ходим мы всегда с огнем»? Нарушение устава? Речевки, вроде бы, в армии считаются элементом строевой подготовки, а не привилегией… Хоть трясло нас по кочкам немилосердно, а скорость ЗИЛа приближалась к пятидесяти километрам в час, многие из огнеметчиков заснули. Многие? Да все почти. Правильный подход. Только мне не до сна. Может, попробовать с тем пареньком из десятого купе перетереть, который предупредил насчет стрельбы по спинам? Вот он не спит как раз…