Андрей Лавистов – Нелюди Великой Реки. Полуэльф-2 (страница 28)
— Ты так уверен в нем, Лимлин? — это мой добровольный защитник поинтересовался. С прищуром такого опытного барышника на морде лица. Торговец, настоящий торговец, из тех, что зимой снег продадут. — Вольному воля… Поддерживаю!
И, не дожидаясь, пока Кривобородого Крючконоса хватит удар, пояснил:
— Полуэльф — нашему роду вира за Бифера. Как мешок с углем… А что он не понимает, что нашу веру оскорбил, так какой с мешка спрос? С неразумного? С вещи? Я как Король, Предводитель клана и Главный Хранитель Заветов свидетельствую: деяние полуэльфа не может считаться оскорбительным для Отца-Прародителя, яко не от разумного произошло, обаче и не от безумного, но от неведения предмета неразумного!
О как завернул! Умные речи и послушать приятно, особенно если в них ни ухом ни рылом. Этому дай волю, так он докажет, что я мать родную съел, но только из уважения к институту материнства и детства. Надо же! "Обаче"! А где "Дондеже"?
— И, во-вторых, вы что от полуэльфа ждали? — продолжал витийствовать гном, оказавшийся тем самым королем, в чей кабинет меня не пустили, и чья приемная так ненавязчиво походила на приемную "начальника" из пришлых, — Вежливости по отношению к гостеприимным хозяевам? Как пришлые говорят, посади свинью за стол, она и ноги на стол! Не вижу ничего удивительного! Так что нечего делать такие глупые рожи, работать идите!
Ну, гримасы у окружающих были не столько удивленные, сколько яростные, однако все послушно разошлись, услышав слово "работа". Гномы…
Толпа стала потихоньку рассасываться, а король подошел ко мне и моему новоявленному поручителю.
— От тебя, Лимлин, теперь зависит, будет это мешок с углем или мешок с алмазами! В печь его кинуть или в золото оправить! Не подведи!
И Биг-Банана отправился по своим государственным делам вальяжной походкой.
— Что ж ты, Петя, наделал! — укоризненно посмотрел на меня Лимлин. — Теперь, если мы результат на гора не выдадим, нам обоим хана. Тебя и вправду в печку кинут! А результат нужен быстрый, чтобы всем хлебальники заткнуть!
Ничего не ответив гному, я подошел к статуе Основателя-Прародителя, сдернул с нее свой свитер, так и не высохший до конца, и процитировал:
Стишок детский, но с глубоким смыслом! Ты все понял, Лимлин? Обеспечишь условия — будет результат!
— Перво-наперво свяжешься с Глоином! Пусть сходит к приставу Сеславинскому, Ивану Сергеевичу, он мне тыщу золотом должен! Положит на мой счет в Тверском торговом банке, себе за хлопоты сотню возьмет.
— Тысячу? — недоверчиво переспросил Лимлин, — Тысячу новых, золотом?
— Ты не веришь мне, что ли? — оскорбленно вскинулся я, — с чего это вдруг?
— Понимаешь, — Лимлин поскреб в бороде, — ты какой-то странный… Вот хоть на шмотки свои посмотри! Человека, например, всегда по одежде определить можно…
— А гнома? — подначил я этого "аналитика".
— Гнома — тем более! — отмахнулся Лимлин. — Так вот, ежели кто в байковой рубахе — это одно! В куртке из виверны — совсем другое, в камуфляже — третье! Даже если третье на втором, а второе на первом, все равно понятно — кто передо мной! А с тобой непонятно ничего: даже одежда на тебе странная, как ребус.
Если Лимлин хочет сагитировать меня отдать свитер, то напрасно. И все же интересно:
— В чем ребус, объясняйся уж, раз начал.
— Вот смотри, — гном и сам пытался сформулировать беспокоящую его проблему, и это давалось ему с трудом, — сапоги у тебя такие, как эльфы или люди носят. Кавалеристы, при том при всем… Штаны — это вообще! Ощущение, что ты какого-то солдата убил, а штаны смародерил!
Почти верное ощущение, молодец Лимлин… Только признавать это я погожу…
— Свитер твой, слишком уж богат и заметен этот свитер для разведчика, — продолжал гном, — избавиться бы тебе от него! Но нет, ты в него вцепился, аж дым из ушей столбом валит! Тебя шеф практически спас, объявив эту тряпочку даром Прародителю, вывернув всю ситуацию наизнанку! А ты топором! Сплеча! Так профессионалы не поступают!
— Я тебе как профессионал профессионалу говорю: если бы я своих богов продал, да вашему Первопредку свитером своим поклонился, не было бы мне веры, никакой веры мне бы не было! А так хоть понятно, что есть границы, которые я не перейду, есть вещи, которые для меня важнее, чем шкурняки! И значит, есть гарантии! А это уже репутация, деловая репутация! Так что для твоего шефа теперь я понятнее и дороже, чем тогда, когда только появился в вашем вертепе!
Во я загнул, во загнул! Сам смутился…
Лимлин посмотрел на меня с нескрываемым уважением, просветлев лицом и явно поставив "галочку" себе в голове. Хорошо! Пора брать быка за рога!
— Пусть Глоин к Ивану Сергеевичу все же сходит! — продолжил я гнуть свою линию — тысяча рублей на дороге не валяется!
Тысяча всплыла недаром: когда-то давно, сто лет тому назад, то есть двух месяцев не прошло, как пристав городка Сеславина, Иван Сергеевич Бороздин, обещался выслать тысячу золотом за информацию о его дочери, Наташе Бороздиной. Есть у меня такая информация! Мне Наташа в ярославской контрразведке в качество одного из чинов смертный приговор зачитывала, так что пусть папаша платит! Заодно выясним, собираются меня гномы из Горы живым выпускать или у них другие планы. Если согласится Лимлин на то, чтобы его родственник, постоянно проживающий в Сеславине, положил конкретную такую сумму на мой счет, значит, скорее всего, выпустят.
— И пятьсот задатка пусть опять-таки на счет положат, тогда я вексель твой тебе верну! — заявил я задумавшемуся гному.
— Доверенность нужна, — ответил Лимлин, — или ты думаешь, Иван Сергеевич на слово Глоину поверит?
Доверенность — это плохо. Там нужно число ставить… Если сегодняшнее — все агенты Ярославля будут знать, что я жив-здоров, нахожусь у гномов. Не годится. Если неделей или двумя раньше подмахнуть — у тех же гномов руки развязаны. Никто меня тогда с ними не свяжет. И появится у них искушение меня выдоить по-полной и грохнуть по-тихому…
— Не нужно доверенности. Договор между нами был секретный. Пусть Глоин только скажет, что я свою часть договора выполнил, а теперь дело за деньгами.
— Прости, Петя, на какой-то шифр или знак похоже, — с сомнением проговорил Лимлин. — будто ты Ивану Сергеевичу даешь знать о своем пребывании у нас.
— Так это секрет? — притворно удивился я. — Чего так?
— Понимаешь, — засмущался Лимлин, — если другие кланы узнают, что мы полуэльфа принимаем, да он еще над нашим Прародителем глумился…
— Не ко мне вопрос! — жестко отрезал я, — Со своих подписку о неразглашении возьмете и все чин чинарем будет!
Не договорились мы с Лимлином — во всех вопросах он должен был руководствоваться мнением рода, а оно было ко мне не слишком благосклонно. Зато у гнома появилось достаточно времени, чтобы высказать мне какие-то смешные претензии! Честное слово, пока мы общались у Граничного Хребта, пока ехали, все было гораздо радужнее.
— Вот ты говоришь, что не шпион и шпионом никогда не был! — Лимлин заходил на очередной круг — все по приемной Королька, где нас мариновали по два часа каждый день, а потом отсылали "на завтра". Эти "завтраки" уже приелись. Мне было абсолютно ясно, что не позволит мне местный король на двух ногах ходить, заставит на одной прыгать, но Лимлин почему-то вбил себе в голову, что должен добыть для меня это разрешение во что бы то ни стало. В результате он сидел в приемной вместе со мной, наши беседы постепенно становились все острее, а молоденькая гномка-секретарша уже не делала вида, что не слушает нашу перепалку и занимается архиважными бумагами, — просто сидела и слушала, открыв ротик. Мне это только мешало: надо было налаживать коммуникацию, а я, по привычке едва не начал распускать хвост павлин-мавлином.
— …А потом ты говоришь, что авансом не работаешь! Говорил такое?
— Ага, говорил!
— Говорил, что ни авансом не работаешь, ни на репутацию пахать не собираешься, ни на перспективу? — Лимлин устроил мне подлинный допрос, но не сидеть же в молчании, как рыбы в аквариуме…
— Так и есть!
— Вот то-то и оно! — Лимлин победоносно рубанул перед собой воздух пудовым кулаком, — Кто так себя ведет? Купцы? Они-то как раз репутацией дорожат, да и на перспективу каждому приходилось трудиться! Так рассуждать может только чиновник! Или кто-то вроде чиновника! Тот, кто сидит на твердом окладе, но карьеру не делает годами! Это какой же чиновник карьеру не делает? А есть такие! Полевые агенты, например! Не кадровые, например!
Логика… С логикой у Лимлина как-то средненько… Вот втемяшил себе в голову неверную предпосылку, что теперь удивляться, что выводы неправильные? Да много кто "на перспективу" не работает! Э-э-э… Дворник! В чем его перспектива? В том, чтобы завтра убрать больше навоза, чем сегодня? Да и кроме дворника — я кучу народу знаю, которые, пока им аванс не выплатят, пальцем не пошевелят… Так что Лимлин как всегда ошибается…
Ошибся, впрочем, я: Король не пригласил нас в приемную, но вышел сам, деловой такой весь из себя, на морде лица дума о судьбе отечества.
— Я не могу нарушить законы предков! — сказал он нам с Лимлином вместо "здрасьте". — Даже и не просите! Но пока полуэльф занят делом, на пользу Рода и Горы, он, конечно, может снять веревки. Разнарядку вам Кася выпишет!