Андрей Лапа – DSS: Кодекс Гоцмана. Книга первая (страница 5)

Это продолжалось вечность. Минута. Две. Три. Толпа замерла в благоговейном ужасе. Слышны были только хриплое дыхание Богдана и ритмичные щелчки ребер девочки.

И вдруг – чудо. Её тело содрогнулось. Она судорожно вздохнула, выплевывая мутную речную воду вместе с песком. Закашлялась, жадно хватая воздух. Сердце забилось – слабо, неровно, но забилось. Глаза сфокусировались на лице Богдана. В них был дикий страх, который сменился облегчением.

К ним прорвалась женщина – мать девочки. Она упала на колени рядом с дочерью, прижимая её к себе, рыдая навзрыд. – Олечка! Доченька! – она целовала мокрые волосы девочки, не веря своему счастью.

Потом она подняла глаза на Богдана. Грязного, мокрого, в рваных джинсах. В её взгляде было столько благодарности, что Богдану стало не по себе. Она схватила его за руку, её пальцы дрожали. – Спасибо вам… Спасибо! Вы… Вы её спасли. Бог мой, как вас зовут? Что мы можем для вас сделать?

Отец девочки, крепкий мужчина, стоял рядом, его лицо было бледным. Он молча протянул Богдану руку, сжав её так крепко, что кости хрустнули. – Я ваш должник, друг. На всю жизнь.

Богдан поднялся, пошатываясь. Гул в голове вернулся, но теперь это был другой гул – гул возвращающейся жизни. – Не за что. Следите за ней. И в этом месте больше не купайтесь.

Глава 11

Он повернулся, чтобы забрать свою куртку, и замер. У кромки воды стоял Дмитрий. В безупречном костюме, в солнечных очках, которые скрывали его глаза. На лице у него была та самая невыносимая одесская ухмылка, которая сейчас почему-то не раздражала, а согревала.

Дима медленно снял очки. В его глазах Богдан увидел то, чего давно не видел – уважение. И надежду.

– Таки я не понял, Гоцман! – Дима подошел ближе, от него пахло дорогим парфюмом и большими деньгами. – Я приехал, чтобы заказать тебе венок, а ты тут устраиваешь цирк с воскрешением из мертвых! Богданчик, я тебя умоляю, ты сейчас похож на Ихтиандра, который только что вышел из запоя, чтобы спасти мир! Не расчесывай мне нервы своей героической мордой. У нас с тобой самолет через три дня. Египет ждет. И там, судя по всему, твой гений Ихтиандра очень даже понадобится!

Богдан посмотрел на спасенную девочку, на благодарных родителей, потом – на Диму. Дум спиро сперо. Пока дышу – надеюсь. В этот раз он действительно начал дышать.

Дима стоял у кромки воды, не обращая внимания на то, что его туфли за триста долларов безнадежно тонут в мокром песке. Он смотрел на Богдана – мокрого, осунувшегося, но с теми самыми глазами, которые были у него 15 лет назад.

– Богданчик, я тебя умоляю, не надо на меня смотреть, как на привидение из своего прошлого запоя

– Садись в машину, пока ты не превратился в памятник герою-спасателю. Нам надо поговорить.

Они сели в «Мерседес». Дима достал из бардачка термос с крепким кофе и плеснул туда каплю коньяка – чисто для запаха.

– Послушай меня сюда, капитан, – Дима стал непривычно серьезным. – Неделю назад мне позвонила твоя сестра. Она плакала так, что я чуть не оглох на правое ухо. Сказала, что ты окончательно прописался в «синей яме» и что еще месяц такого режима – и мы будем заказывать тебе музыку, которую ты уже не услышишь. Она умоляла меня сделать хоть что-нибудь. А ты же знаешь, когда женщина просит за брата, у меня отключается юридическая логика и включается совесть.

Богдан молча пил кофе, чувствуя, как тепло медленно разливается по телу.

– И тут, понимаешь, звезды сошлись так, будто сам Господь Бог решил поиграть в бильярд нашими судьбами, – Дима активно зажестикулировал. – Мне звонит Мотя. Помнишь Мотю? Ну, Матвея, который в школе мог выменять сломанную рогатку на три дефицитных ластика? Он теперь – большой человек в одной очень авторитетной российской госкорпорации. И эта корпорация, шоб они были здоровы, начинает стройку века в республике Египет.

Богдан поднял голову. Слово «Египет» прозвучало как выстрел.

– Мотя орал в трубку, что ему до зарезу нужен толковый юрист, который не только знает, как обходить международное право, но и шпрехает на арабском. А ты же знаешь, у меня бабушка из Бейрута, я этот арабский впитывал вместе с хумусом! – Дима победно улыбнулся. – Но это еще не всё. Мотя плакался, что у них там беда с берегоукреплением и подводными сооружениями. Местные крабы, видать, не хотят строить по русским чертежам. Им нужен спец. Не просто инженер, а человек, который знает воду изнутри.

Дима схватил Богдана за плечо и встряхнул: – Богдан, я ему сказал: «Мотя, у меня есть такой человек. Он лучший. Он даже если утонет, то сначала доложит по форме о выполнении задания». Ты понимаешь, что это значит? Это твой билет в «Монте-Кристо». Там соленая вода, там солнце, там работа, за которую платят столько, что мы сможем купить этот пляж и поставить здесь твою статую из чистого золота!

Богдан посмотрел на реку, где только что едва не погибла девочка. Потом на Диму. – Мотя, значит… – хрипло произнес он. – Египет.

Мы не просто едем строить , Богдан. Мы едем туда возвращать долги. Ты готов? Или ты хочешь вернуться в свою баню и допивать то, что не допило тебя?

Богдан щелкнул отцовской зажигалкой. Огонек не дрогнул. – Поехали в аэропорт, Дима. Пока я не передумал.

– Вот это я понимаю! – Дима ударил по газам, обдавая прибрежные кусты пылью. – Мотя уже заказал нам отель в Каире. Не расчесывай мне нервы, Гоцман! Жизнь только начинается, и, кажется, в этот раз мы будем играть не по правилам!

Глава 12

Аэропорт Пулково гудел, как встревоженный улей.

Богдан, выбритый, в чистой рубашке, которую Дима купил ему по дороге прямо в витрине какого-то бутика, чувствовал себя непривычно. Голова и тело еще ныло после долгосрочного «синего погружения». Дима отошел к стойке регистрации «решать вопросы» с перевесом багажа, и Богдан остался один у панорамного окна.

– Богдан?

Голос прозвучал как эхо из другой жизни. Он медленно обернулся.

Надежда стояла в паре метров от него. На ней был строгий бежевый костюм, волосы собраны в аккуратный пучок, а в руках – кожаный саквояж. Она выглядела безупречно, но в глубине её глаз Богдан заметил ту же усталость, что грызла и его самого все эти годы.

– Надя… – он кивнул, не зная, куда деть руки. – Не ожидал тебя здесь встретить.

– Я тоже, – она подошла ближе, всматриваясь в его лицо. – Ты… ты выглядишь по-другому. Сильный. Как будто проснулся.

Богдан хмыкнул, глядя на взлетающий самолет. – Куда летишь? С новым мужем?

Надежда отвела взгляд. Между ними повисла тяжелая пауза, наполненная запахом авиационного керосина и дорогих духов.

– Нет, Богдан. Мы разошлись полгода назад. Оказалось, что «красивая жизнь» и «настоящая жизнь» – это разные вещи. Он… он не ты. Он человек-схема, а я так не могу. Я улетаю в Эмираты. Контракт с крупным госпиталем в Дубае. Мне нужно сменить декорации, иначе я просто сойду с ума в этом городе.

Богдан молча переваривал услышанное. Та, из-за которой его мир рухнул, теперь стояла перед ним – такая же одинокая и потерянная в этом огромном терминале.

– Значит, оба в пески? – криво усмехнулся он.

Она подошла совсем близко. Богдан почувствовал знакомый аромат её духов – легкий, почти неуловимый. – Береги себя, – тихо сказала она. – Я ведь никогда не переставала надеяться, что ты выплывешь. Просто у меня не хватило сил тонуть вместе с тобой. Прости меня за это.

– Простил, – просто ответил Богдан. – Давно простил.

В этот момент материализовался Дима, размахивая посадочными талонами. – Богданчик, я всё утряс! Нас посадили в бизнес-класс, потому что я объяснил девушке, что ты – личный телохранитель фараона в отпуске! – Дима замер, увидев Надежду. – Ой, вэй… Наденька? Мои юридические глаза меня не обманывают?

– Здравствуй, Дима, – она слабо улыбнулась. – Я уже ухожу. Мой рейс через час.

Дима на секунду замолчал, переводя взгляд с Богдана на Надю. В его глазах промелькнула редкая для него грусть. – Знаешь, Надя… У нас в Одессе говорят: если пути разошлись на вокзале, значит, они обязательно сойдутся где-то у моря. Будь счастлива там, в своих Эмиратах. А этого Ихтиандра я прикрою, не сомневайся.

Надежда порывисто обняла Богдана, прижавшись щекой к его плечу всего на секунду. – Дум спиро сперо, Богдан. Помни.

Она развернулась и пошла к гейтам международного сектора, не оглядываясь. Богдан смотрел ей вслед, пока её хрупкий силуэт не растворился в толпе.

– Ну что, граф Монте-Кристо? – Дима поправил сумку на плече. – Сердце вдребезги или наоборот – склеилось?

– Пошли, Дима, – Богдан развернулся к выходу на посадку. – Нас ждет Мотя. И очень много соленой воды.

Глава13

Самолет «Аэрофлота» набирал высоту, оставляя под крылом серую хмарь петербургских облаков. В бизнес-классе было просторно, но Диме не повезло с «географией». Его соседкой оказалась монументальная дама в леопардовом тюрбане, которая занимала полтора кресла и источала аромат ландышей с такой интенсивностью, что в радиусе пяти метров дохли мухи.

– Мужчина, вы не могли бы не дышать так громко? У меня мигрень от вашего предчувствия Египта! – заявила она, в очередной раз заехав Диме острым локтем под ребра, когда пыталась поудобнее устроить свой необъятный ридикюль.

Дима, зажатый между иллюминатором и этим «леопардовым айсбергом», страдальчески закатил глаза.