Андрей Ланиус – Выродки во Вселенной (страница 2)
- Не понимаю, что в этом процессе особенного? Ну, ладно, мы отвыкли от преступлений. Разберутся. Накажут. А возраст? Ну, кто не совершает ошибок в молодости.
- А! Ты не видел «Курьера»! – догадался Вильям.
– Так. «Вестник Мира», «Столичные Ведомости», « Курьер». Не все ли равно. Все одно и тоже. – скептически отозвался я.
- Прочитай это. – И Вильям ткнул мне листок с нужной колонкой, напечатанной крупным шрифтом.
Ну-ка, ну-ка, весьма любопытно, чем уж таким сверхъестественным меня желают потрясти? Необыкновенной биографией юных преступников? Начну с девушки. Имя прекрасное- Леда.
Родилась в небольшом курортном городке на брегах Азовского моря. Лауреат конкурса скрипачей в Атланте. Обвиняется в безнравственном поведение. Реликт трудно искореняемых наклонностей?
Смотрю на Вильяма. Тот, скрюченный, даже не пошевелился. Ладно, читаем дальше.
Второго крамольника величают Теодоро. Выпускник металлургического колледжа. Варит сталь. Похвально! Подвела парня чрезмерная любовь к животному миру. Он стал воровать …лошадей! Устроил за городом выгон, нагнал целый табун.
Третий « нарушитель конвенции» - знаток физики, математики, астрономии. Победитель многочисленных Олимпиад. Шахматист. Родился и вырос на планете Белянчикова, мать – известный деятель культуры.
Я обомлел.
Читаю черным по белому –Дан!
Что же это такое? Что это все значит?
Строки поплыли, ухватить смысл не могу…
Вильям встал и многозначительно на меня посмотрел. Молча направился к выходу. О чем говорить? Все сказано!
- Спасибо, дружище! – растерянно крикнул я ему вдогонку. И опять остался один! Со своею бедой… Мой сын – преступник! Его будут всенародно судить! Эх ты , Лора! Меня отвергла, сына упустила!
Бормоча проклятия, стеная и причитая, я причесываю бороду, приглаживаю свои локоны и в лифт.
Теперь-то Дворец Правосудия не избежать.
Вик , похоже, меня ждал. Он ничуть не удивился, когда я не попросил, а потребовал для изучения дела подсудимых. Мне вручили на несколько часов три тоненьких папки и препроводили в особое помещение. Здесь никто не помешает.
Быстренько перелистал дела Леды и Теодоро. Ладно, подробности потом!
Открываю папку с обвинительными материалами на Дана. Господи! Бог ты мой! Разве так мы должны были встретиться ? Разве я заслужил всемирного позора?
Чем же, собственно ты отличился? Ну-ка, рассказывай!
Рассматриваю фото Дана. Красивое открытое лицо! Такой человек на плохие поступки не способен!
Ага… Вот и видеоматериалы. Посмотрим попозже. Пока есть что изучать. Например, признание Дана, им самим изложенное и подписанное. Почерк уверенный, прямой, лишь кое-где вылезают из строчек смелые закорючки…
Пишет астроном-шахматист бойко, складно, иной журналист позавидует. Только о чем он пишет? Оказывается Дан убежденный противник всего бюрократического. Прилетев на Землю и включившись в работу в компьютерном Центре Астрономии, он увидел, что большинство специалистов, образно говоря, бьет баклуши. Пан директор, услышав критику, посмеялся – вон заказы, вон расчеты, хочешь, бери домой! Дан возмутился: разве такое учреждение имеет право на существование? Вот и взорвал офис – теперь, други, гуляйте на полную катушку, чего уж скромничать!
То же самое Дан проделал в офисе на проспекте Кораблестроителей. Пусть задумаются бездельники над своей социальной никчемностью!
А вот еще одно признание: « Я вызвал на дуэль господина Галкина и предложил ему драться на шпагах. В результате моего противника отправили в больницу с проколотым плечом. Он теперь имеет возможность подумать - по- человечески ли обошелся со своим лучшим другом, уведя у него горячо любимую женщину Ю…»
Да, откровенно продолжал Дан, я позволил Ю влюбиться в собственную персону. Но я открыто ёрничал, всячески показывал – «я тебе презираю». Но бесполезно! А разве глупость не должна быть наказана? «Тем более я эту Ю и пальцем не тронул – объяснил ей на словах…»
Точно также Дан поступил еще с двумя сонными глупыми женщинами. Пусть просыпаются, созревают!
Он утверждает, что его действия глубоко обоснованы и преследуют благородную цель: не дать заплыть человеку жиром, успокоиться! Мы должны помнить о своей великой ответственностью перед грядущими веками! Это не громкие слова, а святая обязанность каждого жителя Вселенной!
Самому себе, заключил Дан, он изменять не собирается. И впредь все лживое, застойное будет высмеивать и громить.
Твердая, без закруглений подпись подтверждала заявлению решимость.
Медленно, с тяжелым чувством я закрыл папку. Достаточно! Дан унаследовал от матери мятежный, непримиримый нрав. Может само по себе это неплохо, если бы не взрывы и дуэли… Главное – Дан не обещает остановиться!
Как тут быть? Что делать?
Нужно думать и думать.
Рука опять потянулась к папкам. Более внимательно просмотрел дела Леды и Теодоро.
- Ваши впечатления? – поинтересовался Вик.
- Ужасное, - вздохнул я. – Хуже не бывает.
-Хорошего действительно мало. Но повода для уныния нет. Ребята слишком молодые, отбудут наказание – и вернуться к нормальной жизни.
Я похолодел.
- Наказание?
- Ну да. Или вы считает, нужно простить?
- Неплохо бы… Если можно.
- Давайте доживем до суда! Суд решит. А ваше дело – рассказать о процессе.
- Нет, не возьмусь, - решительно заявил я. – Не имею право.
- Понимаешь, Вик, я хочу выступить на стороне защиты. Я должен. Потом ты поймешь.
- Ого! Поворот интересный, - Вик скривился , словно укусил лимон.
Мы вполне дружелюбно распрощались.
По дороге домой, в мотокроте, я позвонил на Телецентр. Главному я сообщил, что не взыщите, с репортажем не получиться. Буду ребят защищать. Парни прекрасные, девушка – особенно…Не, не родственники…Нет, не влюбился… Беспокоюсь за судьбу этих отроков… Побольше снимайте меня, не прогадаете! До встречи.
Мне страшно захотелось увидеть Дана, потолковать с ним с глазу на глаз , смягчить его жесткую, непримиримую позицию. Так ведь нельзя! Бороться нужно, но бороться – с умом, с учетом жизненных реалий.
Хорошо. Предположим, я добьюсь свидания. Но как воспримет Дан неожиданное появление папаши-бездельника? Как отнесется к его назиданиям? И вообще – что н обо мне подумает, узнав, что я его отец и у него такой отец? Не создаст ли это ненужные проблемы…
Моя задача – помочь сыну! А дальше разберемся…
Решено- рисковать не буду. Познакомлюсь с Даном поближе, а там и откроюсь. А пока имя мое – большой секрет. Вильям и Деметра, конечно же, поддержат. С обязательным условием – Вику не слова! Пусть судья действует, как ему подсказывает совесть…
Вои две комнаты на тридцатом этаже немедленно привел в боевую готовность, окна закрыл наглухо, даже зашторил – солнце и высотные игры не должны отвлекать стрелу-мысль, когда она летит в цель. Из десятка газет и журналов вырезал портреты троих карбонариев, приколол где только можно- на стенах, дверях, занавесках… Размножил свой последний, десятилетней давности фотоснимок – возле Оперного театра меня заснял на память знакомый писатель Ник Бонд. Черно-белые отпечатки великолепно дополняли троицу, весь квартет выглядел изумительно гармонично. Жаль только – возраст не совпадал.
Я раскачивался в кресле – любовался четверкой отважных, раздумывал, привыкал…За едой бегать не надо – кухонный комбайн работал безотказно.
Позвонил Вильям, беспокоится:
- Чувствую, что-то надумал!
Терпеливо разъясняю свою роль в предстоящем суде и прошу помочь. Никто на этом белом свете, и в первую очередь Вик, не должен знать о моей родственной связи с Даном. Возможно, я когда –то что-то Вику рассказывал, но уверен – имени сына не называл.
Всё! С досужими разговорами покончено. Фокусируюсь на ожидании, перестраиваю себя на активные действия, мышления своё настраиваю на новый лад, готовлюсь к плюрализму мнений. Держись, лодырь, на тебя смотрит весь мир!
Но весь мир на меня не смотрел. Даже в самый ответственный день во Дворце Правосудия. Мир во все глаза смотрел на трех молодых людей, обвиняемых в недостойных поступках.
Троица злоумышленников вела себя так, будто ничего не происходило. Парни переговаривались, смеялись, молодая женщина держалась несколько обособленно, но тоже улыбалась, не обнаруживая даже намека на смятение души. Должен признать – Леда просто прелесть, опубликованные фото лишь частично передавали живую, особенную красоту. Мой сын все-таки больше похож на Лору оказался небольшого роста и худенького телосложения. Зато Теодоро выглядел былинным богатырем.
Подсудимые, открытые для обозрения со всех сторон, находились за невидимым силовым барьером, почти в центре зала. Справа – в черной шелковой мантии судья и присяжные. Слева – обвинение и защита. Молодые умные лица, уверенные движения – некоторых ребят из судейского состава я знал – познакомился в разное время у Вика.
Мне определили место рядом с группой защиты. Сиди и слушай, когда понадобишься – объявят.
Почему-то начали с Леды. Она, как требовали правила, встала. Обвела зал синими невинными очами. Тысячи людей затаили дыхания.
Обвинение громыхнуло, как из тяжелой пушки: девушка обвинялась в легкомысленном, безнравственном развратном поведение! Леда встречалась с молодым человеком . А потом бегала на свидание к его отцу. И даже, как бы это сказать помягче, завела шашни с его дедом.
Леда ни одного факта не отрицала. Она согласно кивала красивой головой и каждый раз повторяла : « Я по-настоящему полюбила…По-настоящему!»