Андрей Ланиус – Тайны и легенды древнего края (страница 12)
Версия первая.
За период с 1962-го по 1978-й гг. в Советском Союзе было запущено свыше тысячи искусственных спутников Земли одной только серии «Космос». А еще взлетали аппараты серий «Протон», «Зонд», «Салют», «Молния», «Луна» и др. То есть, на рубеже 70-х интенсивность космических запусков была весьма велика. Понятно также, что на многих этих спутниках устанавливалась аппаратура разведывательного характера, которая постоянно модернизировалась. Львиная доля этой техники стартовала с космодрома Байконур, от которого напрямую до низовьев Амударьи всего-то порядка семисот километров – сущий пустяк для космических скоростей.
И вот однажды произошел неудачный запуск. Ракета, несущая на борту секретную аппаратуру, взлетела, но вскоре связь с ней прервалась. Предпринятый поиск показал, что ракета не взорвалась в воздухе, а разделилась на части. Верхняя ее ступень, нашпигованная шпионской техникой, упала на отмель в русле Амударьи, среди тростниковых зарослей. Достать ее можно было только с воды.
По ряду причин операцию поручили местному МВД, обязав его руководителей обеспечить максимальную секретность действий.
У них-то и возникла оригинальная идея использовать для перегрузки понтонный мост, который находился в ведении системы. И в самом деле, именно этот вариант создавал наиболее плотную завесу секретности. Если бы, скажем, ступень доставили на грузовую пристань в том же Тахиаташе, где круглосуточно находился дежурный персонал, то избежать утечки информации было бы гораздо сложнее. В реальности же ни один посторонний так и не узнал, на каком из буксиров был доставлен к ночному мосту этот необычный груз. Оно, это судно, в буквальном смысле слова осталось в тени. Практически без накладок произошла перегрузка ступени с трейлера на железнодорожную платформу. Руководители операции, несомненно, приняли во внимание тот факт, что на участке железной дороги, проходящем через Тахиаташ, в тот период пассажирская станция не функционировала (но имелся целый ряд веток к крупным предприятиям и грузовым дворам).
Надо полагать, секретный груз, мало кем замеченный, в итоге благополучно прибыл в Байконур, и специалисты смогли определить причины аварии.
Версия вторая.
Воды Амударьи отличаются значительной замутненностью. В некоторые периоды мутность воды в реке зашкаливает за две тысячи граммов на кубический метр. Это больше чем даже в Амазонке. То есть, видимость под горизонтом Амударьи практически нулевая. Зато именно в таких условиях лучше всего проводить испытания специальных оптических систем, предназначенных для использования в сходных заморских акваториях. Предположим, подобные испытания проводились здесь с помощью батискафа, который потерпел аварию где-то на глубине. Берега вокруг могли быть глинистые, осклизлые, поросшие тростником и камышом. Проще всего было подтянуть батискаф к мосту, а затем погрузить на трейлер. Тогда всё описанное является следствием спасательной операции, также проведенной под грифом «совершенно секретно».
Наконец, гипотеза третья, самая экзотическая.
В пойме Амударьи были обнаружены части ракеты неизвестного происхождения (не обязательно внеземного, но годится и такой вариант). Тогда попытки предельно засекретить акцию становятся еще более понятными. Логично и то, что для выдвижения груза на единственную железнодорожную магистраль автономной республики был выбран грузовой двор именно в Тахиаташе. Как я уже отмечал, этот крупный населенный пункт не имел пассажирской станции, зато располагал разветвленной сетью подъездных путей, что позволяло “вытолкнуть” короткий эшелон на основную колею, не привлекая внимания случайных свидетелей. Собственно, этот план целиком оправдал себя. Никто ничего и не заметил. То есть, никто не заметил ничего странного. За исключением Олега Васильевича, водителя Артыкова и стропальщика Раима. Но поскольку каждый из них владел лишь кусочком тайны, но свести свои разноплановые наблюдения воедино они не могли.
По прихоти обстоятельств эта возможность была предоставлена мне. Но и я обратился к ней, к этой возможности, как видите, не сразу. Прошло много лет, прежде чем я увидел скрытый смысл цепочки странных событий.
Таким образом, ночное прохождение небольшой автоколонны по понтонному мосту, случившееся 35 лет назад, имеет целый ряд правдоподобных объяснений.
Удивительнее, однако, та подсказка, которая воскресила в памяти давно, казалось бы, забытой происшествие. К ней, к этой подсказке, я еще вернусь.
ПОСЛЕДНЯЯ РЫБАЛКА ХУДОЖНИКА
Недавно на одном из прилавков главной питерской книжной ярмарки в “Крупе” (ДК имени Крупской) мне попалась на глаза книга под названием «Рыбы Каракалпакии». Раскрыв ее на середине, я увидел то, что и ожидал – цветной рисунок гигантского сома. В долю секунды память перенесла меня почти на треть века назад и до мельчайших подробностей оживила таинственную историю с детективной подоплекой, разгадка которой так и не была найдена.
* * *
В тот знойный июльский день я встретил на центральной улице Тахиаташа своего знакомого Владимира С., коренастого энергичного брюнета с мягкой улыбкой под шелковистыми усиками на круглом лице. Под мышкой он держал книгу большого формата, которую тут же протянул мне со словами:
– Только что купил. Нет, ты посмотри, какое замечательное издание! Кажется, они научились, наконец, выпускать хорошие книги!
Книга называлась «Рыбы Каракалпакии». Из вежливости я перелистал ее. Суховатый текст, насыщенный цифрами и таблицами, адресовался, несомненно, специалистам рыбного хозяйства. А вот блок цветных иллюстраций, наверняка, был интересен всем. На фоне глубокой синевы изображались рыбы, обитающие в водах южной части бассейна Аральского моря.
Замечание же Володи относилось, конечно, всецело к полиграфическому качеству издания. Вообще, в этом смысле нукусское издательство “Каракалпакстан” редко баловало своих читателей. Книги издательства обычно печатались на желтой бумаге, имели аляповатые иллюстрации и такую склейку, что издание быстро рассыпалось в руках. Но та книга, что была сейчас передо мной, действительно являлась приятным исключением из общего правила. Конечно, я имею в виду только полиграфическое исполнение.
Володя бережно взял у меня книгу и раскрыл ее на середине. Я увидел усатого, с большой сплющенной головой сома, нахально вытянувшегося вдоль обеих страниц центральной вкладки.
– Сом… – мечтательно произнес Володя. Затем заговорил, словно цитируя: – Местное название – лаха, жаин, лапыш. Ночной хищник. Питается рыбой, ондатрой, птицами, а также крысами в период их миграции с берега на берег. Легко ловит кур, сбивая их в воду хвостом… Известны случаи поедания крупным сомом овец и собак, а также нападения на детей. Благодаря особенностям строения тела и верткости легко переползает по росной траве из водоема в водоем… Минутку… Вот, самое важное! В 1951-м году в Амударье поймали сома весом более ста килограммов. Его длина составляла 258 сантиметров!
Тут Володя захлопнул книгу и горячо продолжил, как бы расширяя рамки темы:
– В 30-х годах в Днепре выловили сома весом 420 килограммов и длиной свыше 5 метров! Этот не рыбацкая байка, а факт, засвидетельствованный членом-корреспондентом украинской Академии наук, известным ихтиологом Мовчаном! – Усмехнулся: – Днепр! Река, где рыбаков всегда было больше, чем рыбы!
Володя пристально уставился на меня и произнес, как нечто заветное:
– А вот здесь, в низовьях Амударьи еще сохранились совершенно нетронутые уголки… Представляешь, какой сомище мог вырасти в каком-нибудь тихом омуте под глинистым обрывом! – И добавил загадочно: – Очень может быть, мы вскоре узнаем об этом…
Владимир, что называется, оседлал любимого конька. Но я торопился домой и вынужден был попрощаться с приятелем.
* * *
Наша компания состояла в основном из недавних выпускников вузов, направленных по распределению в этот жаркий и пыльный, малообжитой край. Молодые прорабы, инженеры-технари: энергетики, наладчики, дорожники…
Владимир был среди нас «белой вороной»: более старший по возрасту, он являлся художником по оформлению зданий общественного назначения. Здесь, в Тахиаташе, он создавал панно во всю боковую стену нового дома культуры. Здание это поднималось по соседству с участком нашей мехколонны. Его инструментом были не краски и кисти, а цветная мастика и скребок. Сначала он наносил на часть стены пять слоев цветной мастики, а затем с помощью специального скребка снимал в нужных местах еще сырую мастику до заданного слоя. В результате получался фрагмент будущего цветного панно. Судя по отдельным репликам Володи, этой технологией владели единицы. Здесь он взял двух помощников из местных, которые выполняли всю черновую и подготовительную работу. Всю художественную часть Володя делал сам.
Когда он впервые назвал нам сумму своего гонорара, за столом повисла тишина. Слишком уж заоблачной казалась цифра. Она превышала наши инженерные оклады со всеми надбавками и коэффициентами в десятки раз. То есть, по тогдашним меркам Володя вполне тянул на роль миллионера из провинции.
Должен подчеркнуть, что о своих баснословных гонорарах Володя говорил не из желания похвастаться, а в силу своего добродушного, в чем-то наивного характера. Это был парень с открытой душой, живущий в своем придуманном мире, бесконечно далеком от бытовых разборок и мелкой зависти.