Андрей Ланиус – Отклонение в производственном романе (страница 3)

Повариха поставила перед Антоном тарелку с пышными горячими пирожками, большую кружку кофе, сама села напротив.

- Чего скажешь, красавица? – спросил он, с удовольствием отхлебнув бодрящий нпиток.

Она опять покраснела.

- Антон Валерьянович, когда вы, наконец, привезете занавески на окна? Если нет готовых, дайте хотя бы простыни. Ну, посмотрите, что за вид в столовой без занавесок? И насчет вазочек давайте решим, - она выпалила все это на одном дыхании, словно опасаясь, что он перебьет.

Антон вздохнул, вынул из кармана записную книжку.

- Вот, смотри, - показал ей заполненную страничку, - насчет твоих занавесочек и вазочек я записал еще в начале десятидневки. Ты же знаешь, что это барахло я могу получить только на складе мехколонны и что бываю там только во время отгулов. А ты уже четвертый раз напоминаешь мне о тряпках. Что мне спецмашину заказывать?

- Извините, - прошептала она. – Я просточтобы вы не забыли.

- Не забыл, как видишь. Что еще?

Она снова вспыхнула. Заговорила прерывисто:

- Антон Валерьянович Мне говорили, будто в Ташкенте есть общежитие мехколонны. Вы не смогли бы написать записку коменданту, чтобы меня поселили, пока отгулы? – в глазах просительное выражение.

Он пожал плечами:

- Пожалуйста Но зачем тебе?

- А хочется. Я ведь не разу в Ташкенте не была. Хотя посмотреть, как там женщины одеваются.

- О, это серьезный довод

- Так вы напишите?

Раскрылась дверь и в столовую втекла шумная толпа.

- Ой, мне пора! – вскочила со скамейки Томила. – Значит, дадите записку?

- Обязательно!

« Впендюрить бы ей!» - неожиданно возникла мысль в голове молодого начальника.

Первой, как всегда, у окошка сгрудилась бригада Рауфа Мансурова. Рауф – худощавый, гибкий, чуть косолапый парень с прямой, словно негнущейся спиной, - самый молодой из бригадиров. С Антоном он был на «ты», запросто называет его по имени. Антон и виду не подает, что это его хоть как-то задевает. Он знает: на Рауфа и его парней можно положиться ри всех обстоятельствах.

От окошка доносились привычные сальные шуточки. Монтажники изощрялись в остроумии:

- У, какие сегодня порции маленькие!

- А пирожки с чем? Опять с лавровым листом?

- А кофе почему соленое? ( Говорили именно так – «соленое»)

- А котлеты из чего – из морковки, что ли?

За раздаточным окошком Тамара преображалась. Уже не покрасневшая, а скорее раскрасневшаяся, она успевала кормить завтраком восемь десятков крепких мужчин, одновременно ловко парируя шуточки, реплики и остроты.

В дверях на выходе Антон столкнулся лицом к лицу с третьим своим бригадиром Маратом Бурлаковым..

- Здравствуйте, Антон Валерьянович, - криво усмехнулся тот.( Или Антону только показалось, что криво?)

- Здравствуйте, Марат Николаевич, - подчеркнуто официально ответил Антон, проходя мимо. Его отношения с Бурлаковым становились все суше, строже, натянутей

- Антон Валерьянович - тот улыбнулся вымученной улыбкой.

- Да?

- Так вы не забудете насчет болт-шарниров?

Антона раздражали и этот тон, и эта улыбка.

- Почему вы вдруг решили, что я могу забыть? Сегодня к вечеру все проточат. В мастерской я уже договорился.

Бурлаков , видимо, тоже преодолевал что-то в себе. Улыбка превратилась в гримасу:

- К вечеру будет поздно. Мне две штуки нужны до обеда.

Антон нахмурился:

- Марат Николаевич, на планерке вы говорили, что болт-шарниры потребуются на завтра.

Я исходил из вашей заявки. А теперь получается – я должен все бросить и ехать в чужую организацию с новой просьбой.

- Да вы не сердитесь, Антон Валерьянович, - примирительным тоном произнес Бурлаков.- Я же не виноват, что ребята постарались и поставили вчера три опоры вместо двух.

- Вот за это – спасибо! Но, по крайней мере, вчера вечером вы могли сказать про шарниры?

- Забыл. Извините.

Антон досадливо махнул рукой, и, повернувшись, зашагал к рации, которая размещалась в специальном отсеке вагончика-конторы. Веснушчатая толстушка Клава – радистка по прозвищу « радистка Кэт» и по совместительству кладовщица – включила приемник и сейчас сидела, уткнувшись в книгу. На связь с мехколонной обычно выходили в девять, но рацию включали в восемь – в это время можно было переговорить с соседними участками.

- Кто-нибудь спрашивал нас? – поинтересовался Антон.

- Нет.

- Передашь сводку вот эти радиограммы. Меня не будет. Я в райсельхозтехнику, оттуда на трассу.

- Хорошо.

Завтрак тем временем кончился.

Хлопали двери вагончиков. Шуршал под ногами гравий. Взревели автомобильные моторы, перекрывая громкие голоса. Монтажники, гомоня и перебрасываясь шутками, рассаживались по машинам, грузили в кузова такелаж и арматуру. К Антону подошел высоченный и тощий ( ни дать ни взять жердь) монтажник по прозвищу Шило. Сзади маячил бригадир Галаган – поджарый, с рыжим казацким чубом.

Галаган кашлянул.

- Мастер, ну как, приедешь сегодня переход смотреть? – будто подстегнутый этим покашливанием спросил Шило.

- Обязательно.

- А то гонять технику туда-сюда

Бригада Галагана была наиболее близка Антону. С нее началась его работа в ПМК. Тогда они строили небольшую ЛЭП в совхозе, жили в одном вагончике

Хлебали из одного котла, сообща проводили короткие часы досуга. С этими ребятами он чувствовал себя легко. По привычке они продолжали звать его «мастером». Отношения практически не изменились после назначения Антона начальником участка. Не изменились и некоторые странны манеры самого Галагана. Вопросы он решал, напуская на Антона заранее подготовленного Шила, и сам, стоя сзади, корректировал разговор, покашливая и сопя в нужных местах.

- Я приеду, приеду, - пообещал Антон.

- Будем ждать мастер.

Первая машина, урча, выползла на асфальт, свернула на перекресток и помчалась в сторону гор. За ней вторая, третья Прошло несколько минут и на участке установилась полная тишина.

Дождавшись напарницу тетю Глашу, ушла вздремнуть пару часиков Тамара. Тетя Глаша поставила на плиту бак с водой, вынесла на улицу ведро картошки и, усевшись на меленький табурет, принялась за чистку.

Глава 3 Всё хорошо, прекрасная маркиза...

Уборщица тетя Тоня – пожилая рыхлая женщина – пришла на участок около двенадцати. Достала из деревянного ящика веник, ведро, швабру с тряпкой и подошла к вагончику-клубу.

Здесь на низенькой лавочке сидел дядя Нестерко. Давно бы ему уже быть дома, но не мог он без того, чтобы не посидеть полчасика с тетей Тоней, не посудачить о том о сем.

- Слушай, дед, а жена-то у нашего нового начальника имеется?

- Не жена, а подруженька.

-Откуда знаешь?