Андрей Лакро – Слышать (страница 1)
Андрей ЛакрО
Слышать
С лёгким пением магнитных тормозов экспресс «СеверНова» замер у станции. Бесшумно и плавно разъехались дверцы, пассажиры потоком хлынули на платформу.
Прежде, чем последовать за ними, Руслан активировал камеру нейрофона. Кадры его прибытия в Новомурманск помогут сделать будущий репортаж красочнее и динамичнее.
Под левый бок ткнули, не больно, но ощутимо. Мимо протиснулся невысокий, плотно сбитый мужичок в неброском эко-пуховике. Руслан разглядел на рукаве шеврон с фигуркой медведя – видимо, полярного, но из-за грязи теперь больше похожего на пиззли. Мужичок обернулся, мазнул пустым взглядом по тому, кого только что бесцеремонно обогнал. Тёмные круги под глазами, щетина недельной давности и успевший поджить шрам от щеки до виска. Через пару секунд любитель отираться о незнакомцев исчез в толпе.
Руслан припомнил, что пассажир ехал с ним в одном вагоне. Всю дорогу он вёл себя странно. Быть может, впервые видел альбиноса или был тайным поклонником его канала. Это было уже не важно.
Вокзал Новомурманска встретил гостей простором и светом. Арочные своды терминала пропускали рассеянный арктический день через прозрачные панели с переменной прозрачностью – где-то они затемнялись, сглаживая блики, где-то оставались кристально чистыми, открывая вид на здания. Лучи северного солнца отражались от куполов бизнес-центров, превращая его в сияющую сказку о торжестве высоких технологий.
– Извините, простите!
Бубня дежурные извинения, бот-носильщик с жужжанием пронёсся мимо и скрылся в отсеке выдачи багажа. Его собратья скользили среди людей, предлагая донести чемоданы до экспресса, следующего в город. Изредка в воздухе мелькали курьерские дроны. Едва слышно шипел паровой оттайщик, уничтожая наледь на перилах. По перронам скользили грузовые платформы с контейнерами, управляемые невидимыми алгоритмами.
На эти звуки мягко ложился женский голос. Приятный, почти не отличимый от человеческого, он объявлял расписание и предлагал пассажирам заранее пройти регистрацию на рейс. На информационных экранах в реальном времени отслеживались прибывающие и отбывающие поезда.
Руслан вобрал воздух полной грудью. Типичные вокзальные запахи маскировали элитные ароматы, распыляемые системой рециркуляции. Крытая платформа быстро опустела, и он поспешил внутрь вокзала вслед за остальными пассажирами. Застыл на входе, привыкая к масштабу.
«Светлое будущее – уже сегодня, уже здесь», – пропел жизнерадостный голос, и по стенам заплясали голограммы. Слишком яркие и чужеродные для Новомурманска: изумрудные пальмы, которых никогда не видели эти широты, бабочки с размахом крыльев больше ладони. Воздух наполнился запахом морского бриза с нотками синтетической ванили. Следом на центральный экран выплыло изображение Криостабилизатора – серебристой лилии из титана и стекла, расцветающей среди морских волн.
Мимо с криками и смехом пронеслись двое мальчишек лет семи. Вдруг замерли, поглядывая на Руслана и перешёптываясь.
– Это же он, из канала «Путь Медведя»?
– Сто процентов…
Заслонив сияние вокзальной рекламы, над их головами проплыла массивная тень. Мальчишки тут же забыли про популярного блогера. Их внимание захватила голограмма кита, пересекающая экраны на потолке и стенах.
– Смотри, как живой!
– Живые в сто раз больше, это просто картинка!
Руслан проводил улыбкой резвящихся малышей. Возможно ему скоро удастся посмотреть на настоящих китов. На этой мысли он опустил взгляд, осторожно провёл пальцами по запястью. Стилизованный цветок в треугольнике изрядно выцвел и расплылся, но он так и не решился вывести эту «ошибку молодости». Всего пара лазерных процедур, и кожа не будет носить ни следа, но он не хотел стирать это воспоминание. Узнает ли он в Агате Фиалковской, научном сотруднике ведущего исследовательского института Арктики, ту задорную девчонку, с которой вместе учился? Фиалка была его первой влюблённостью, и, наверное, единственной настоящей за всю жизнь.
Из неги предвкушения его вырвал вибросигнал нейрофона. Руслан чертыхнулся, скользнул картой по сенсору доставки. Дрон-носильщик с мягким писком подхватил багаж и завис в полуметре за спиной, послушный, словно тень. Освободив руки, Руслан вывел картинку на камеру в очках. В пуш-уведомлениях болталось непрочитанное сообщение от шеф-редактора.
«Ты уже доехал?»
Руслан отмахнулся коротким утверждением и зашагал в сторону высокой двери с надписью «Экспресс». Путешествие на поезде совсем не утомило, так что он решил сразу ехать в институт.
Состав скользил по рельсам с плавностью ртути. Мимо сияющего стеклом бутика в форме огромного ненецкого чума – колорит для туристов, мимо городских пространств и стендов с картами, мимо порта. Руслан прильнул к окну, провожая взглядом «Полярикс-2050» – некогда флагманский ледокол, а сегодня раритет, который вот-вот спишут, заменив на более совершенный серийник. Судно ухмыльнулось ему полустёртой зубастой пастью.
Дорога заняла даже меньше времени, чем он ожидал. Он шагнул из тёплого нутра вагона на платформу и огляделся.
Обновлённое здание института впечатляло масштабами и дизайном. Теперь оно куда лучше вписывалось в современный урбанистический пейзаж. Панель над входом гордо сияла надписью: «НИИ Арктической океанологии имени Артура Чилингарова». Легендарный полярник, живший сто лет назад, наверняка бы оценил рвение, с которым администрация Новомурманска увековечила его имя.
При виде удостоверения корреспондента система контроля на проходной напряглась. Потратив на проверку на минуту больше времени, чем положено, она нашла Руслана в списках и разрешила вход.
Просторный холл блистал не меньшим великолепием, чем фасад. Украшенный росписью купол подпирали колонны, стилизованные под ледяные пики. В центре возвышалась композиция из заснеженных хребтов, утыканных макетами полярных станций и фигурками белых медведей.
На стене активировалась смарт-навигация. Она вежливо замигала огнями, предлагая самый короткий путь в лабораторию, но Руслан всё равно растерялся.
– Руслан Автай? Это вы?
Он обернулся на голос. Перед ним стояла миниатюрная девушка с жгуче-чёрными волосами и карими глазами. Её лабораторный халат жемчужного цвета отливал узором, в котором угадывались не то северные орнаменты, не то молекулы ДНК. На кармане красовался флаг Республики Корея, но девушка говорила совершенно без акцента.
– С утра вроде им был, – неловко улыбнулся Руслан.
– Глазам своим не верю! – воскликнула девушка, приложив руку к груди. – Ой, простите, как-то невежливо… Меня зовут Джуён Смирнова, я старший лаборант.
Она протянула изящные пальцы с жемчужным маникюром.
– Приятно познакомиться, – отозвался Руслан, отвечая на рукопожатие. – Где я могу найти Агату… Агату Фиалковскую?
– О, я провожу! Идите за мной.
По дороге Джуён успела излить восхищение его каналом и эфирами, выпросила автограф. Наконец, лифт доставил их на нужный этаж. Руслан облегчённо выдохнул и шагнул в просторную залу лаборатории. На выходе из лифта он едва не налетел на рослого темнокожего юношу с планшетом в руках.
– Простите, – с сильным акцентом пробормотал он и скрылся за хромированными створками.
Руслан огляделся. Справа оживлённо жестикулировал худой паренёк с копной медно-рыжих волос и кучей серёжек в неожиданных частях лица. Его речь была обращена к мужчине флегматичного вида, на халате – флаг Индии. Руслан задержался на них взглядом всего на секунду. У мерцающих экранов коммуникатора он уже заметил ту, встречи с которой так ждал.
– Я прекрасно понимаю, какое значение имеет Криостабилизатор. Благодаря пиар-кампании «Солярис Энерджи» не в курсе только глухие и мёртвые. Только давайте не будем забывать, что гренландские киты имеют статус биологического наследия, а потому неприкосновенны!
Руслан занял позицию у голографического макета, не решаясь приблизится. Он помнил Фиалку озорной бесшабашной девчонкой, которая любила яркую одежду и безобидные шалости, над которыми сама же смеялась громче всех. Сейчас знакомый голос звучал холодно и чуждо, даже угрожающе. Обращаясь к почтенному человеку, чьё лицо сейчас белело на экране, Агата будто пыталась уничтожить его словами.
– Хорошо, Леопольд Петрович, мы подготовим подробное заключение по вчерашнему происшествию, – ответила она на очередное замечание.
Резким жестом девушка прервала сеанс связи и рывком отвернулась от коммуникатора. В голубоватом отсвете мониторов она показалась Руслану похожей на парнгэ, злобного и мстительного персонажа из фольклора коренных народов Севера.
Их глаза встретились. Ледяная маска злобной ведьмы растаяла, точно сосулька под весенними лучами.
– Мишка!
За цвет кожи и волос в институте его называли Медведь или Полярник, и только она звала так… Руслан даже рот открыть не успел, как оказался в крепких объятьях. Агата повисла на нём, стиснув изо всех сил – и откуда их столько в этой хрупкой девушке? В следующую секунду она отстранилась, оглядываясь на коллег. Те поспешили тактично отвернутся и погрузиться в свои дела.
– Прости, – смущённо улыбнулась она, – Я с этой работой совсем забыла про время. Даже не встретила тебя на вокзале…
Теперь Руслан видел, что не так уж она изменилась за прошедшие годы. Разве что непослушные русые кудряшки стали немного короче и обрели модную сиреневую прядь. В остальном… Те же изящные ладони, казалось, жившие своей жизнью – ещё преподаватель по ботанике говорил, что если студентка Фиалковская поймет, куда девать руки, то мир вокруг остановится. Те же умные лиловые глаза, смотрящие пытливо, будто разгадывали какую-то тайну.