Андрей Лакро – Пчелоед (страница 1)
Андрей ЛакрО
Пчелоед
– Витюся!
Голос жены настигал Юрия даже здесь, в его укромном месте. Противный такой, прямо-таки свербящий. Опять зовёт сына вместо того, чтобы пойти и поискать на заднем дворе. Каждый день распугивает своими воплями всё живое в округе.
Пальцы сильнее впились в бумажку – уведомление о непогашенном платеже. То ли Анька ещё разорётся, когда увидит, в каких они долгах по кредиту.
– Витька, да куда ты опять залез? Отвечай, когда мать зовёт!
Юрий стиснул зубы, одним движением превратил лист в плотный ком и сунул в карман. Затем небрежно поправил лицевую сетку и зашагал к ульям, стараясь сосредоточиться на звуках поприятнее.
Полосатые пушистые тельца наполняли знойный воздух размеренным, почти медитативным жужжанием. После Анькиных криков – словно песня. Пчёлы деловито кружили над цветами, густо рассыпанными в зелени травы. Желтел донник, синела фацелия, алел эспарцет, и всё это сливалось в огромный пёстрый ковёр.
Время близилось к обеду, но возвращаться в дом Юрий не торопился. Он неспешно бродил среди лазоревых домиков-ульев и наблюдал за пчелиной работой. В отличие от жены его любимые девочки радовали кротким характером. Юрий даже дымарь не брал, когда осматривал пасеку.
Он тщательно втёр в кожу свежие листики мелиссы, обошёл ближайший улей со стороны, противоположной отверстию летка.
– Как поживаете, мои маленькие трудяжки?
Пчёлы засуетились, но, узнав хозяина, успокоились. Один за другим Юрий осматривал ульи, не без удовольствия вдыхая запах воска и мёда. Аккуратно приподнимал крышки, любовался на идеальный рисунок сот в рамках. В некоторых уже был запечатан свежий мёд – тонкая, словно пергамент, плёнка воска скрывала золотистую густоту. В леток Юрий тоже заглянул: пчёлы-часовые плотной цепочкой сидели у входа, их брюшки подрагивали. Внутри слышалось ровное, глубокое гудение – верный признак здоровой семьи.
Завершив осмотр, Юрий неохотно засобирался. Уже закрыл пасечный домик, когда в нос вдруг пробрался незнакомый запах. Вроде бы сладкий, но с тревожной примесью гнили. Юрий принюхался, пытаясь вычислить, что за цветок издаёт такой насыщенный аромат.
От поисков его отвлёк резкий звук. В ближайшем пролеске громко хрустнула ветка. Юрий резко обернулся, но никого не увидел, только частокол рябых берёзок. Впервые с момента переезда в деревню он задумался, не водятся ли здесь медведи.
– Этого ещё не хватало, – проворчал он.
Мало кто из его друзей или знакомых рискнул бы приближаться к ульям. Страх перед ядовитыми жалами этих крылатых крошек зашит у городских на подкорке. У Юрия не было этого страха. К тому же, он уже достаточно изучил своих подопечных, чтобы знать к ним подход. Не с помощью книжек, как раньше, а на собственном опыте.
У наводящих ужас полосатых созданий полным-полно естественных врагов. Хорошо, что в этих широтах не водилось каких-нибудь скунсов или медоедов, но и стаи щурков хватило бы, чтобы остановить лёт на сутки минимум. Ещё хуже – восковая моль. Та пожрёт всё изнутри, если вовремя не заметишь. Только вряд ли от моли будет столько шума. Если в лесу водится медведь, то риск стать обедом есть не только у пчёл, но и у владельца пасеки.
Юрий ещё какое-то время всматривался в густые заросли вокруг поляны, но так и не разглядел ничего подозрительного. Должно быть, просто ветер сломил высохший сук. Оглядев свои владения ещё раз, он зашагал по тропе, ведущей к дому.
Деревенский домишко, куда семейство Журядкиных въехало пару месяцев назад, стояло чуть на отшибе, в глубине заросшего сада. У самого крыльца, между яблонями, возвышалась берёза – одиночная и необычно высокая. Её белый ствол, изрезанный чёрными отметинами, издалека казался многоглазым стражником, притаившимся в тени. Ещё во время первого знакомства с этим местом Юрий подумал, что дерево не вписывается в общий вид. Как будто оно выросло не здесь, а было перенесено из ближайшего леса – там росло полно таких же.
Сад в целом выглядел живым, хоть и сильно запущенным. Домик в его глубине оказался в куда лучшем состоянии, чем Юрий ожидал изначально. Был заметен свежий косметический ремонт – подновлены стены, перестелен линолеум под дерево.
Здание отличала необычная для этих мест архитектура, что подкупило Юрия не меньше низкой цены. Большинство домиков в этом селе – низкие, вытянутые, с выбеленными известкой стенами. Их обрамлённые резными наличниками окна глядели на мир тусклыми от грязи стёклами. Во многих дворах виднелись покосившиеся сараи, между домами тянулись плетни или кривые заборы из горбыля, давно потерявшие былую строгость линий.
Этот же будто сошёл с картинки – с небольшой верандой, увитой диким виноградом, со вторым этажом, похожим на маленькую шестиугольную башенку. Подняв голову, можно было разглядеть витражную дверь, выходящую на балкончик с резными периллами. Он же одновременно был крышей для крыльца.
Под лестницей на второй этаж обнаружилась дверь в погреб – низкий, пропахший сыростью и почему-то мёдом. К главному зданию лепилось несколько пристроек. Всё вместе это соединялось в причудливый ансамбль, со стороны напоминавший усадьбу знати прошлого века.
Юрию дом показался смутно знакомым. Может, видел такие в старых каталогах или на открытках. От здания веяло европейским провансом, и это вполне укладывалось в его представлены об идиллической жизни в деревне.
Восторг отца разделял сын, Витька, хоть и по другим соображениям. Он быстро обжился в чердачной комнате с видом на сад. Юрию иногда казалось, что сын воспринимает их переезд как путешествие и приключение. Сто он не до конца понимает: они не в отпуске и не планируют возвращаться в город.
Зато это понимала жена Анька, и, казалось, специально искала одни только минусы. Ей сразу не понравилась странная планировка кухни – эта часть дома тоже была шестиугольной формы и напоминала башенку. Из-за необычной формы стен в неё не вписывалась привезённая мебель. Жена долго ругалась, передвигая стол туда-сюда, пока не смирилась и оставила его ассиметрично.
Потом посыпались жалобы на то, что ночью дом будто сходит с ума. Лампы моргали, половицы душераздирающе поскрипывали, а через свежую краску на стенах просачивался странный запах – что-то тёплое, сладкое и гнилое одновременно. Юрий всё списывал на влажность и старость материалов. В ответ Анька не упускала возможности упрекнуть его за выбор такой никчёмной развалины.
Постоянные упрёки были основной причиной, по которой Юрий старался поменьше проводить время с женой и побольше – на пасеке. В этот раз за обеденным столом он был угрюмее обычного. Настроение часто портили семейные традиции – есть в компании жены и её долбанутой псины. Сегодня Юрий почти не смотрел в их сторону. Все мысли занимали кредит и возможное соседство с медведем.
– Как там успехи твои, воротила сладкого бизнеса?
Анькин насмешливый голос впился в слух, как оголодавшая комариха в бочину. Юрий вскинул взгляд на громадьё розовых жгутов и перекисных локонов на её голове. Поморщился – опять пробует какой-то бьюти-тренд из тик-тока.
Левой рукой Анька придерживала Бентли – порождение собачьего Сатаны. Этот пробник пса мог обмануть милой мордашкой лишь для того, чтобы подпустить поближе и обглодать пальцы мелкими зубёшками. Ещё бы, его пасти позавидовали бы пираньи. Свободной рукой жена пихала псине какой-то супердорогой корм десять в одном – от обычного Бентли страшно поносило.
Юрий не выдержал яда в мелких глазках, которые Анька тщетно пыталась увеличивать броскими тенями и тушью мега-объём. Перевёл взгляд на Витьку: сын вяло гонял по тарелке тушёную брокколину. Ему бы котлет или стейка, как настоящему мужику. Худой и бледный, ещё и спит плохо после переезда – жалуется на кошмары про какую-то старуху. С таким питанием не удивительно, но жена считала, что лучше разбирается в диетах. Перечить ей – себе дороже.
– Всё путём, сегодня поеду к Самхиду, – вымучил ответ Юрий. – Такой мёд с руками оторвут, прибыль потечёт рекой.
– Ну да, конечно, – скривила Анька надутые губы. – Что-то предыдущий скупщик так не считал, раз послал тебя и твой мёд.
Юрий яростно засопел, но удержал в себе ответную колкость.
– А как ты хотела, бизнес сам собой не строится, – в который раз объяснял он. – Откуда мне было знать, что он с мёдом уже завязал? На пути к успеху придётся выслушать не один отказ, но только упорных ждёт большой куш…
– Как там с платежами по кредиту, кстати? – бесцеремонно перебила его Анька.
Юрию показалось, что бумажке в кармане стало тесно.
– У меня всё под контролем, – сдержанно процедил он.
Прежде чем жена успела спросить ещё хоть что-то, розовый смартфон на столе разразился знакомым рингтоном. Юрий вздохнул с облегчением. С матерью Анька может трындеть часами. За это время он успеет поесть без её идиотских расспросов и упрёков.
Юрий дожевал остывшую котлету и уже собирался выйти, но тут жена отлипла от телефона и повернулась к нему.
– Витьку возьми с собой, я хоть спокойно уборку закончу, – небрежно бросила она.
– Зай, ну ты совсем что ли? – вспылил он. – Я на деловую встречу еду, на кой чёрт мне там ребёнок?
Без того мелкие глазёнки Аньки превратились в две злобные щёлочки.
– Мамуль, погоди секунду, у меня тут опять бунт на корабле, – прощебетала она в трубку и уже совсем другим голосом, похожим на гадючье шипение, обратилась к нему: – Масик, напомню, что это ты меня сюда притащил, заливая, как тут будет хорошо ребёнку, всё натуральное, чистый воздух и бла-бла-бла. Я бросила нашу комфортную квартиру в городе, работу и друзей ради этой вонючей Мухосрани. Теперь я топлю печку дровами и мою посуду руками, а тебе в падлу ребёнка выгулять?!