Андрей Кузнецов – Московские каникулы (страница 80)

Катя и Жанна уходят. Внезапно Алеша замечает закатившийся под скамейку апельсин, поднимает его и порывается бежать за девушками. Потом останавливается и машет им вслед с апельсином в руке.

З а т е м н е н и е.

В лучах прожектора справа появляются  О л е г  и  А л е ш а  с письмами в руках, слева — К а т я.

А л е ш а. Здравствуй, Катя! Ты не отвечаешь на мои письма, но я все равно буду тебе писать. Знаешь, я еще не во всем разобрался, такая во мне путаница от мыслей и чувств… И только когда я остаюсь один на один со своей скрипкой, я забываю, какое у тебя было лицо, когда ты назвала меня жалким, трусливым обманщиком, и во мне снова оживает надежда… Говорят, я довольно прилично играл на концерте. Это, наверно, потому, что я представлял, будто ты сидишь в зале и слушаешь меня…

О л е г. А вчера я опять был в Третьяковке. Тянет туда, как преступника на место преступления… Долго стоял перед Иваном-царевичем и вспоминал, как ты рассказывала… Ну, что маленькая мечтала встретить такого… Сам знаю, я в герои не гожусь, но, ей-богу, я не такой жалкий и трусливый, как ты сказала… Как мне доказать тебе это? Неужели ты никогда больше не приедешь в Москву? Неужели?

К а т я (достает из кармана письмо). Ну, здравствуйте, Алики-вралики… Долго не хотела вам писать, да сердце не камень, как известно. Я теперь даже с удовольствием вспоминаю мои московские приключения, а мысль о том, как вы меня дурачили, не вызывает уже такого приступа ярости и желания убить вас немедленно, как это было сначала. Конечно, я вам обоим отомщу, когда приеду в Москву, но как — еще не придумала. Берегитесь же, Алики-вралики, берегитесь!

Прожектора гаснут и через мгновение загораются снова. На тех местах, где стояли Алеша, Олег и Катя, стоят  М а л ь ч и к  и  Д е в о ч к а  с письмами в руках.

М а л ь ч и к. Привет, неизвестный двенадцатый! Пишет тебе Рустем Казаков из южного города. Мой отец служит здесь пограничником, а я учусь в той же школе по номеру и в том же шестом «А», как и ты. Давай с тобой переписываться, хочешь? Я никогда еще не был в Москве, и мне все про нее будет интересно.

Д е в о ч к а. Здравствуй, Рустем Казаков, по списку двенадцатый! А у нас в классе двенадцатая по списку я, Галя Железнова. Конечно, я очень хочу с тобой переписываться! У нас-то в Москве особенно интересного нет ничего, вот ты живешь в таком месте замечательном! У вас самая сильная жара бывает, правда? И змеи водятся! А я воспитываю щенка овчарки, зовут его Байкал. Когда он кончит ученье, я повезу его на границу и передам самому лучшему пограничнику. Вдруг это окажется твой отец! Вот будет здорово!

Прожектора медленно гаснут. Негромко вступает скрипка Алеши. Это может быть любая мелодия, лишь бы говорила она людям, что юность — это всегда надежда…

З а н а в е с.

1969

НОЧЬ ПЕРЕД ДУЭЛЬЮ

Драма в двух действиях

В и к т о р  М е ж о в }

С т а с и к  П р о т а л и н }

Р и т а  К о з ы р е в а }

Г а л я  В о р о б ь е в а } — десятиклассники.

Е л е н а  Г л е б о в н а — мать Виктора.

О л ь г а  В а с и л ь е в н а — бабушка Риты.

Н и н а  С е р г е е в н а  Н е м ч и н о в а — учительница.

Москва. Сентябрь.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Уголок сквера поблизости от школы. Скамья, еще зеленые кусты акации, молодая березка. Солнечный день. Входит  Н е м ч и н о в а.

Н е м ч и н о в а (с улыбкой вглядываясь в зал). Я — учительница. Тшш… Успокойтесь, пожалуйста, я ничему не собираюсь вас учить. Просто хочу рассказать одну историю, которая приключилась в моей школе, в моем классе, можно сказать, со мной самой. (Помолчав.) Меня зовут Нина Сергеевна Немчинова, я учительница литературы в старших классах. Мне нравиться быть учительницей литературы в старших классах, хотите верьте, хотите нет. И еще я классный руководитель в десятом «Б». Быть классным руководителем мне нравится еще больше. Тут, я знаю, вы мне совсем уж не поверите, но что поделаешь… Мой муж и мой собственный сын абсолютно уверены, что я «чокнутая». И доказательств у них сколько душе угодно… Правда, я с ними часто спорю — до хрипоты и полного безголосия. Похлеще, чем в школе на педсоветах. Но увы, в этих спорах приемлемая для всех истина пока не родилась. (Помолчав.) Большинство моих десятибешников давно учатся вместе, а многие и живут в одном доме, неподалеку от школы. Хотя бы наша знаменитая троица — Рита Козырева, Виктор Межов и Стасик Проталин. Они очень разные, эти трое. И всегда вместе… А в минувшем январе у нас в классе появилась новенькая, Галя Воробьева. Ее отца перевели в Москву, и после зимних каникул Галя пришла в нашу школу. Ох и трудно ей было вначале поспевать за моими крокодилами! Ничего, втянулась. (Помолчав.) Ну, наверно, вы уже сами догадались, что я люблю свой суматошный, бестолковый класс. Каждое утро я иду туда с замирающим сердцем — что еще они там сегодня выкинули? Ведь в настоящем живом коллективе всегда что-нибудь случается. Это, если хотите, показатель здоровья школы, когда в ней приключаются разные приключения, забавные и даже не очень забавные. Когда в моем десятом «Б» слишком долго ничего не происходит, я начинаю беспокоиться, уверяю вас! Но то, что произошло у нас в сентябре, в самом начале учебного года… Последнего школьного года моих милых крошек… (Рассмеялась.) Ух, они просто из себя выходят, когда я их так называю. Да, так вот… Стояли теплые, по-осеннему прозрачные дни бабьего лета. Я решила на воскресенье с классом поехать на Бородинское поле. Вскоре нам предстояла встреча с Толстым, я к ней всегда готовлюсь с особым волнением. Да и грех было не воспользоваться такой погодой… Быть может, последним теплым воскресеньем в этом году…

З а т е м н е н и е.

Тот же сквер. Справа появляются  С т а с и к  и  В и к т о р  с портфелями в руках. Виктор — в форменных брюках и строгом темном свитере. В одежде Стасика ничто не напоминает о школьной форме, причем можно даже предположить, что пестрота и беспорядок его одежды тщательно продуманы.

С т а с и к. Ну знаешь, Витенька! Если тебе не хочется тащиться с нами на Бородинское поле…

В и к т о р. Просто некогда.

С т а с и к. Ну и сиди дома, долби свою возлюбленную математику! Но отговаривать Нинон от выезда! В то время когда весь класс рвется на просторы нашей прекрасной родины! Да ты знаешь, сколько мы сможем филонить под этот выезд? Сегодня уроков не задали, в понедельник можно изобразить легкую простуду…

В и к т о р. Слушай, ты для кого, собственно, учишься?

С т а с и к (простодушно). А я разве учусь?

В и к т о р. Не помешало бы для разнообразия. До экзаменов — меньше девяти месяцев.

С т а с и к. Но больше восьми! Бесконечность!

В и к т о р. Именно. Порядка двадцати трех миллионов секунд.

Входит  Р и т а, с аэрофлотовской папкой в руках. Она в красивом платье, которое только с большой натяжкой можно принять за форменное.

С т а с и к. Маргарита, поздравляю. Мы с тобой — миллионеры.

Р и т а. Откуда бы?

С т а с и к. Имеем двадцать три миллиона. Секунд! До выпускных экзаменов.

В и к т о р. Уже на десять секунд меньше.

С т а с и к. Да ты что, совсем у нас тюкнулся? Мгновения высчитываешь? Тик-так, тик-так, наш Витюнчик не дурак… Ведь под такой метроном жить невозможно!

В и к т о р. Возможно. Больше того — необходимо. Чтоб ни одна секунда зря не пропала.

Р и т а. Ты решил не ехать в Бородино?

В и к т о р. Поеду. Не быть же белой вороной.

Р и т а. Если хочешь, я тоже могу…

В и к т о р. Нет уж. Стасик, да и вы все с таким детским ликованием встретили идею Нины Сергеевны, что лишать вас вожделенного безделья было бы просто жестоко.

Р и т а. Ну, на полное безделье рассчитывать не приходится, Нина Сергеевна наверняка что-нибудь придумает этакое.

С т а с и к. Идя навстречу порочным склонностям своего любимчика Межова, она заставит нас измерять, сколько шагов отделяло в день битвы Багратиона от Наполеона. Или еще что-нибудь столь же необходимое. Одеяла брать будем?

Р и т а. Нина Сергеевна велела и спальные мешки тащить, у кого есть.

С т а с и к. Да, братцы, я сегодня нашу Нинон с поклонником засек! С майором!

Р и т а. Стас, не городи пошлостей. У Нины Сергеевны…

С т а с и к. Знаю-знаю, образцово-показательный муж-геолог. Риточка, но ведь ее Николай Петрович — кто? Рядовой труженик. А майор — Вооруженные Силы! Ракетчик или, может, вовсе космонавт!

В и к т о р. Мелко, Проталин. За ту двойку, что Нинон тебе вкатила, мог бы ей и полковника приконтачить.

С т а с и к (вздохнув). Глуп, кто тратит на вас правдивую информацию… Пошли собираться.

В и к т о р. Вы идите, а я должен Воробьевой внушение сделать.

Р и т а. Тебя обидела ее заметка?

В и к т о р. Дело не в моих эмоциях. Просто нашего нового редактора не туда заносит.

С т а с и к. То ли было, когда я в редакторах числился! Под Новый год номерок с картинками да под Первое мая. И никаких тебе личных выпадов. Переизбрали — пеняйте на себя. (Увидев кого-то.) Вон он скачет, наш грозный Воробей… Гляди-ка! Нас заметила — повернула…

В и к т о р. Стасик, будь парнем — приведи ее.

С т а с и к. Для потехи — можно. (Убегает.)

Р и т а. А вообще тебе нравится Воробьева?

В и к т о р. Козырева, мне нравишься ты. Давно и бесповоротно. Если я это недостаточно часто и четко выражаю — напоминай. Уговор дороже денег.