Ирина кивает.
Звонок в прихожей.
Думать уже некогда… Прячься!
Звонок повторяется.
(Молитвенно.) О великие святые тени… (Выходит.)
Ирина убегает в свою комнату.
Возвращается Д и м а, пропуская в дверь М у з у В а с и л ь е в н у.
М у з а В а с и л ь е в н а. И давно вас мигрени мучают?
Д и м а. Порядочно… Вы позволите, я прилягу? А то все плывет перед глазами…
М у з а В а с и л ь е в н а. Ну конечно, конечно!
Дима с большими предосторожностями ложится на тахту.
Хотите, я вас к одному старичку свожу? Он травами все болезни лечит.
Д и м а. Благодарю вас, когда-нибудь потом… Садитесь, пожалуйста.
М у з а В а с и л ь е в н а (присев на краешек стула). Мне безумно совестно, что незваной к вам явилась… Но Танюшке так скучно без ваших уроков. И потом… Хотелось, грешнице, перед мужем вами похвастать. Он как раз сегодня прилетает.
Д и м а (подскочив). Что?! Сегодня?!
М у з а В а с и л ь е в н а. Я сейчас должна его встретить на аэровокзале. Завтра он уже будет очень занят на экзаменах… Я и подумала, что именно сегодня вас удобно познакомить. Но раз у вас такая сильная мигрень…
Д и м а (решительно встает). Вы знаете, она уже проходит! (Сняв полотенце, с неподдельным облегчением.) Фу-у… Я после каждого приступа будто заново на свет рождаюсь…
М у з а В а с и л ь е в н а. Обычно потом еще долго слабость держится.
Д и м а. Но ведь аэровокзал недалеко… И если вы считаете, что Павлу Андреевичу будет приятно со мной познакомиться…
М у з а В а с и л ь е в н а. Не сомневаюсь в этом!
Д и м а. Тогда, может, пойдем потихоньку?
М у з а В а с и л ь е в н а. Нет, сразу после приступа вам нельзя на солнцепеке утомляться!
Д и м а (разочарованно). Да, конечно, вы правы…
М у з а В а с и л ь е в н а. Сделаем так: я поймаю такси, остановлюсь под вашими окнами, вы увидите — тогда и выходите.
Д и м а (радостно). Просто нет слов, как вы заботливы!
М у з а В а с и л ь е в н а. Это мой долг. Итак, жду вас на улице.
Дима провожает Музу Васильевну и тотчас возвращается.
Д и м а (кричит). Иришка!
Молчание.
Ирина! (Обеспокоенный, уходит в комнату Ирины и возвращается с запиской в руках. Прочитав ее, торопливо набирает номер телефона.) Федор? Новое чепе! Пока я с Музой любезничал, Ирина ушла куда-то и записку оставила. Музы нет, она такси ловить побежала. Да затем, чтобы на аэровокзал меня везти, Муравина встретить. Ясно, было бы здорово. Только ты записку слушай. (Читает.) «Я ушла черным ходом по очень важному делу. Постарайся не пустить Музу на вокзал. Задержи ее любым способом». Откуда мне знать, что она придумала? Таня? Таня в сквере программы ждет… Сам понимаю, что может ерунда получиться. Да как ее задержишь? (Слушает.) Понятно… А вдруг она в окно выпрыгнет? Правда, высоковато… Что ж, попробую… Только ты никуда не уходи! В случае чего — звонить буду! К черту! (Кладет трубку, выдергивает штепсель телефона из розетки и прячет аппарат в ящик письменного стола.) Так… Теперь отопрем входную дверь… (Выходит в прихожую и тотчас возвращается.) И, наконец, самое главное… (Подходит к окну и кричит, составив руки рупором.) Муза Васильевна! Муза Васильевна, поднимитесь к нам на минутку! (Включает радио. Звучит музыка.)
Дима берет чемодан со своими вещами и убегает в комнату Ирины. Раздается звонок в прихожей. Возвращается Д и м а уже в своей одежде, на бегу поправляя ее, с чемоданом в руках, становится за портьерой у двери. Звонок повторяется. Затем в комнату входит М у з а В а с и л ь е в н а.
М у з а В а с и л ь е в н а. Ирина Сергеевна! (Пауза.) Никого… И дверь открыта… Может, ей снова дурно стало? (Быстро идет в комнату Ирины.)
Дима тотчас бесшумно выскальзывает в прихожую. Слышится звук запираемой входной двери. Возвращается М у з а В а с и л ь е в н а.
Странно… И там никого… (Выключает радио. Замечает на столе записку.) «…Постарайся не пустить Музу на вокзал. Задержи ее любым способом…» (Бросается в прихожую и тотчас возвращается.) Так и есть, дверь заперта на ключ! Что все это значит?..
З а т е м н е н и е.
Сквер. Т а н я ходит, то и дело поглядывая на часы. Вбегает Д и м а с чемоданом в руках.
Д и м а (запыхавшись). Извини… Так получилось… Еле из дому вырвался…
Т а н я. Здравствуй!
Д и м а. Ой! Здравствуй!
Т а н я. Программы принес?
Д и м а. Конечно! (Отдает программы.)
Т а н я. Куда ты с чемоданом?
Д и м а. Тут у меня… Потом скажу… (Помолчав.) Какая ты сегодня…
Т а н я. Какая?
Д и м а. Не такая, как всегда…
Т а н я. Всегда? Один раз виделись…
Д и м а (испуганно). Правда… Просто я думал о тебе весь день… Поэтому мне кажется, что я тебя давно знаю…
Т а н я. И ты мне кажешься на кого-то похожим… Только на кого — вспомнить не могу…
Д и м а (решившись). Сейчас вспомнишь… Отвернись, пожалуйста.
Т а н я. Зачем?
Д и м а. Я тебя очень прошу! И не поворачивайся, пока не скажу! Пожалуйста!
Пожав плечами, Таня отворачивается. Дима достает из чемодана шиньон, клипсы, очки, все это быстро надевает.
(В образе Ирины Сергеевны.) А теперь, Танечка, повторим с тобой фьючер континьюс тенс…
Таня поворачивается и застывает в изумлении.
Т а н я (еле выдавливая). Вы?! Ты?!
Д и м а (снимая шиньон и прочее). Сейчас я все объясню…
Т а н я (еще не веря). Не может быть… Это был ты? Все время?
Д и м а. Я в училище поступал и по специальности срезался… Твой отец… профессор Муравин сказал — у меня нет способностей к перевоплощению…
Т а н я (загораясь). Поняла! Ты решил доказать ему?
Д и м а. Я пришел, а он как раз на съемки уехал…
Т а н я. Сегодня приезжает! Побежали!
Д и м а (испуганно). Куда?
Т а н я. К нам! Я уже все придумала!
Д и м а. Но там Софья Ивановна! Она меня давно подозревает.
Т а н я. Ничего, ушлю ее куда-нибудь!
