Д и м а (взяв тапки). Благодарю. Авось в них и я буду чувствовать себя профессором. Татьяна Павловна, прошу вас!
Т а н я (горестно). И что я плохого людям сделала?
Таня и Дима уходят в Танину комнату.
М у з а В а с и л ь е в н а (с облегчением). Ну, как говорится, лиха беда начало…
С о ф ь я И в а н о в н а. Как бы тебе, матушка, пророком не оказаться.
М у з а В а с и л ь е в н а. Вы о чем?
С о ф ь я И в а н о в н а. О том, какие удивительные фамильные черты иногда встречаются…
З а т е м н е н и е.
Там же через два дня. С о ф ь я И в а н о в н а читает в кресле у окна. М у з а В а с и л ь е в н а, прислушиваясь, стоит у двери в комнату Тани.
М у з а В а с и л ь е в н а (отходя от двери). Кто бы мог подумать, что они так быстро поладят? Сегодня тоже третий час занимаются. Просто не нарадуюсь.
С о ф ь я И в а н о в н а. Еще нарадуешься. Ты им чай предлагала?
М у з а В а с и л ь е в н а (довольна). Выгнали, чтоб не мешала. Нет, эта Ирина Сергеевна — просто молодец!
С о ф ь я И в а н о в н а (многозначительно). Еще бы не молодец…
М у з а В а с и л ь е в н а (занятая своими мыслями). Как вы думаете, могу я в ателье сбегать? Она не обидится?
С о ф ь я И в а н о в н а. Не обидится. Ей лишние свидетели ни к чему.
М у з а В а с и л ь е в н а. Какие свидетели?
С о ф ь я И в а н о в н а. Ступай себе в ателье. Ужо провожу твою репетиторшу как надо.
М у з а В а с и л ь е в н а. Тогда я побежала! (Выходит.)
Софья Ивановна на цыпочках приближается к Таниной двери, слушает. Потом поспешно возвращается на место и делает вид, что погружена в чтение. Входят Т а н я и Д и м а (он в том же облике Ирины Сергеевны, но в других туфлях).
Т а н я. Нет-нет, не отпущу вас, пока кофе не напою! (Софье Ивановне.) Бабушка!
Та делает вид, что не слышит.
Ба-буш-ка!
С о ф ь я И в а н о в н а (будто с трудом отрываясь от книги). А? Что?!
Т а н я. Я пойду кофе сварю, а ты займи пока Ирину Сергеевну.
С о ф ь я И в а н о в н а. С удовольствием!
Т а н я (Диме). Я быстро! (Выходит.)
Д и м а. Что вы читаете?
С о ф ь я И в а н о в н а. «Убийство по алфавиту» Агаты Кристи.
Д и м а. А, помню… Там сначала того кокают… убивают! Чья фамилия на «а» начинается, потом на «б» и так далее…
С о ф ь я И в а н о в н а. Да, счастье еще, что Муравины в середине алфавита.
Д и м а. Я вижу, вы очень впечатлительны.
С о ф ь я И в а н о в н а. И не говорите. Теперь в каждом прохожем преступник мерещится. А они там оказываются, где их меньше всего ждешь… Но хватит о страшном, расскажите лучше, как подвигаются ваши занятия.
Д и м а. Благодарю вас, я вполне удовлетворен… (Поспешно.) Вполне удовлетворение испытываю!
С о ф ь я И в а н о в н а (в восторге). С какой замечательной скромностью вы об этом говорите!
Д и м а (мрачно). А почему мне и не говорить со скромностью?
С о ф ь я И в а н о в н а. В самом деле, почему? Но я, если позволите быть искренней без лести… Нет-нет, не возражайте! Чем больше я за вами наблюдаю, тем сильней мне нравится, как вы делаете свое дело!
Д и м а (с невольной тревогой). Вы наблюдаете? Зачем?
С о ф ь я И в а н о в н а. Ну, как бывшая учительница. Правда, не лингвист, всего лишь географ… (Прислушиваясь к шуму на кухне.) Не знаю, какая в ы хозяйка, а Татьяна — не приведи господь! Еще кухню спалит! (Поспешно выходит.)
Дима поплотней закрывает за нею дверь, подбегает к зеркалу и, выйдя из образа Ирины, пытается обнаружить в своем туалете какие-либо неполадки. Тихо открывается другая дверь, в ней появляется С о ф ь я И в а н о в н а и молча наблюдает за манипуляциями Димы. Внезапно Дима замечает ее в зеркале. Не подав вида, он снова начинает вести себя в образе Ирины. Софья Ивановна с нарочитым шумом входит в комнату.
Д и м а (обернувшись). Ну, как там наша неумелая Танюшка? Ничего не подожгла?
С о ф ь я И в а н о в н а. На сей раз обошлось. Скажите, где вы шили это прелестное платье?
Д и м а (выжидающе). Нравится?
С о ф ь я И в а н о в н а. Еще бы! Вы не дадите телефон портнихи? А то у Танечки все еще одни мини да джинсы ее любимые. (Помолчав.) Так дадите телефончик?
Д и м а. Охотно. В следующий раз принесу. А сейчас, с вашего позволения, пойду к Тане. Все-таки я хозяйка более опытная. (Выходит.)
С о ф ь я И в а н о в н а (потирая руки). Ступай-ступай, помощничек… Знаем мы этот следующий раз! (Набирает номер телефона.) Отделение милиции? Попрошу товарища Уздечкина. (Громким шепотом.) Это Софья Ивановна Муравина беспокоит. Угадали, именно — случилось. (Покосившись на кухню.) Это не телефонный разговор. Приходите немедленно в сквер возле гастронома, я буду вас ждать! (Кладет трубку и поспешно выходит.)
Пауза.
Входит Т а н я с подносом в руках, за нею — Д и м а.
Д и м а. А куда делась ваша бабушка?
Т а н я (накрывая на стол). Ирина Сергеевна, опять — «ваша»?
Д и м а. Твоя! Куда она вдруг исчезла?
Т а н я (кричит). Бабушка! (Помолчав.) Правда, исчезла. С ней это случается.
Д и м а (в беспокойстве). Мне, пожалуй, тоже лучше уйти…
Т а н я. А кофе?
Д и м а. Так и быть, одну чашечку… (Стоя хочет выпить кофе, обжигается.) А, черт!
Т а н я. Извините… Сейчас остынет.
Д и м а (как на иголках). Ждать и догонять — хуже не придумаешь.
Т а н я. Что вас вдруг встревожило?
Д и м а. Заметно? (Сразу успокоившись.) Скажите… Скажи! Что лучше — ждать вот, пока тебя разоблачат, или самому… самой во всем признаться?
Т а н я (с недоумением). Вы о чем?
Д и м а. Хочу открыть тебе свой секрет.
Т а н я (обрадованно). Ой, только я сама разгадаю! (Пристально смотрит на Диму.) Так-так-так… Мигом выведу вас на чистую воду… Готово!
Д и м а (испуганно). Что — готово?
Т а н я (с торжеством). Вы — влюблены! Скажете — нет?
Д и м а (усмехнувшись). Боюсь, до этого недалеко.
Т а н я. А кто о н?
