Андрей Куценко – Рождение техноманта (страница 2)

– Достать клинки!!! – голос Аслана был наполнен неутомимой яростью. – Круговая оборона по двое возле колонн.

Нас прижали… гаргульи были повсюду. Я юркнул за колонну, достал клинок и включил у него виброрежим. В ту же секунду черная тень заслонила затмила и без того тусклый свет сумерек и острые, как бритва, клинки располосовали плечо до самой кости. Не отпрыгни я в сторону в последний момент, был бы конец. Узкое пространство в два метра между колонами и стеной храма давало нам некоторое преимущество, лишая тварей мобильности. Падая, вслепую взмахнул клинком и попал по крылу гаргульи, располосовав его по всей длине. Крик боли твари потонул в море других криков, и она, неловко кувыркнувшись, ударилась о колонну и упала на спину. Невзирая на боль в плече, я подскочил к ней и еще раз ударил по пытавшемуся развернуться исчадию ада… и еще раз… и еще, пока она не перестала трепыхаться в луже собственной крови.

Тяжело дыша, я распрямился, понял, что тварь мертва, и внезапно почувствовал движение позади себя. Резкий поворот и доля секунды, чтобы оценить новую диспозицию. Еще одно уродливое создание пикировало на меня, раскрыв ужасную пасть, полную мелких зубов. Рефлекторно я выставил клинок, парируя удар когтистой лапы и отсек ее, но инерция твари была очень высока. Потеряв контроль, она всей массой врезалась в меня, откидывая к двери храма, материал которой был намного прочнее моей головы. Мир в последний раз мигнул и поблек вместе с затухающими звуками битвы.

*****

Сознание рывками возвращалось оттого, что кто-то тряс меня за плечо. С усилием открыв глаза, я попытался сфокусироваться и с трудом узнал Аслана. Мрачнее командира я не видел никогда. Его правую часть лица пересекал свежий шрам, скрывающийся под маской полузапёкшейся крови, а глаза были полны болью и еле сдерживаемой яростью. Я попытался что-то сказать, но вспышки боли в голове чуть не вывернули меня наизнанку.

– Как ты? Встать можешь?

Голос Аслана эхом отразился в голове, вызвав новые приступы боли, и меня все-таки вывернуло. На секунду стало легче, и я сделал несколько вздохов, приходя в себя. Попытался встать, облокотившись спиной на дверь храма, и с хрипом упал обратно. Вся левая рука была в крови и практически не сгибалась. С трудом я все-таки принял сидячее положение, прислушиваясь к собственным ощущениям. Тело болело почти все, но критических повреждений, кроме искромсанной руки, вроде бы не наблюдалось. Тишина, царившая вокруг, казалось иррациональной и почти физически давила. Как долго я был в отключке?

– Думаю да, командир, – наконец то я смог ответить на вопрос Аслана. – Как мы? Отбились?

– Из тех, кто остался в живых – ты третий, – тихо сказал Аслан.

Боль, что поселилась в глазах командира, передалась мне и буквально парализовала. Захотелось взвыть, но даже на это не хватало сил.

– Как? – наконец я что-то смог выдавить из себя. – Эрик… Дэн…

Аслан покачал головой.

– Только ты и еще Арви.

Жгучее чувство потери и ненависти охватила меня. С большим трудом, но я все же смог подняться, поддерживаемый за локоть командиром. Боль в руке и голове была дикой, но ни шла ни в какое сравнение с болью, которую я испытывал в душе. Скрипя зубами, скинул остатки наплечника с раненой руки. Дело явно было дрянь. Кровь из ран началась сворачиваться и чернеть, образуя жуткий узор. Мой взгляд упал на замок-пентаграмму. Если бы я смог открыть!!! От злобы и бессилия я ударил рукой по замку. Вернее, хотел ударить. Вместо этого, просто упал на него всем телом, стараясь просто удержаться на ногах.

Что-то щелкнуло. Выступы на пентаграмме пришли в движение, выдвигаясь и вжимаясь с бешеной скоростью. Линии на пентаграмме заполнились кровью от раненой руки и проступающим сквозь нее свечением. Что-то опять щёлкнуло, и дверь тихо начала подниматься. Я даже не успел выругаться…

Жуткий крик буквально парализовал. Я обернулся и увидел, как из груди Аслана выходят мерзкие когти длиной не меньше полуметра. Арви выхватил клинок, но удар второй лапы монстра смел его защиту и отбросил к стене сломанной куклой. Я понял, что остался один. Гаргулья была просто огромна, раза в три больше своих собратьев. Мама… или папа… или кто там еще.

– Ах ты, тварь, – заорал я, нащупав на земле упавшую винтовку, и разрядил всю обойму в морду гадины практически в упор.

Дикий крик, полный злобы и боли, вновь оглушил меня, а жесткий удар крыла отбросил в зияющий проем двери. Тварь ринулась за мной, но как будто ударилась о невидимую стену и, шипя, опрокинулась на спину. Наши взгляды встретились. Не знаю, в чьих глазах было больше ненависти и злобы. Мир, ускользая, подернулся пеленой, и я вновь потерял сознание.

Глава 2

Сознание в этот раз возвращалось неспешно. Оно периодически выхватывало из картины мира странные смазанные образы, чтобы потом вновь растворить их в океане беспамятства. Не знаю, сколько времени я ходил по этой грани, но в какой-то момент тени отступили, и я открыл глаза. Затем несколько раз вздохнул, пытаясь осознать, что я жив, и привести чувства в норму.

– Черт!

Стараясь подбодрить себя криком, попробовал сесть, и чуть опять не отключился от резкой боли, пронзившей все тело. Плохи дела… левой руки я почти не чувствовал. Ребра, похоже, были и вовсе сломаны. Я поднял голову и посмотрел по сторонам. Потолок храма, где я оказался, терялся где-то на границе восприятия. Стены создавали идеальный круг, в центре которого, на небольшом постаменте, находилось нечто вроде большого кристалла. Он как будто бы висел в воздухе над самым постаментом и излучал слабое сияние голубого цвета. Несмотря на отсутствие других источников света и окон, в храме было достаточно светло. В храме ли?

Помещение скорее походило на… не знаю на что. Просто круглый зал, постамент и кристалл. И проклятая дверь, за которой лежали мои друзья… и тварь, ждущая своего часа. Если, конечно, этот час у меня был. Заражение уже поднялось до плеча, и рука практически не болела, в отличие от поломанной грудной клетки. Сейчас меня мог прибить даже ребенок побрякушкой, а не то, что монстр, разложивший нас троих за пару секунд. Да, конечно, часть морды я ему отстрелил, и это единственное, что грело душу в этой ситуации.

Усилием воли я постарался выкинуть это все из головы. Нужно было что-то делать… причем срочно. Взгляд поневоле возвращался к кристаллу, одиноко парившему в центре залы. Пойду попрошу у него помощи, чтоли… или весточку пошлю… или отпеть. Других вариантов явно не оставалось.

Сжав здоровой рукой ребра и согнувшись в три погибели, я поковылял в центр зала. В верхней части постамента я заметил уже знакомую пентаграмму с выступами. Ну уж нет. Разгадывать ребусы я больше не намерен, а крови… крови во мне еще предостаточно. Достав из наголенника армейский нож, я сделал надрез на почти мёртвой руке. Из него нехотя показалась тягучая черного цвета кровь. Проведя ладонью по ране, я приложил ее к пентаграмме. Как-то буднично линии заполнились светом, свечение на мгновение усилилось, и снова все вернулось в норму.

Все?! Вроде бы ни что и не надеялся, но глухое разочарование все равно проникло в глубь души. Ну ладно, хоть могилка будет просторная. Да и червей вроде не наблюдалось. Кривясь от боли, сел, прислонившись спиной к постаменту. Боль начала затихать, а сознание медленно погружаться в полудрему. Мысленно я пролистывал свою жизнь, наполняя душу горечью. Образы менялись, пока не остался только один. Сестра грустно улыбалась, а ее глаза наполняла печаль.

– Прости Зара, я не справился…

– Да ладно, не переживай, может, все образуется.

– Ага, непременно. Наверное, я тут воскресну через три дня, выйду, свистну, и крылатые твари на спинах отнесут меня в столицу.

– Не… через три дня ты точно не воскреснешь. Вопрос требует решения гораздо раньше.

– Вот только не надо меня торопить…

Стоп!!! С кем я говорю?! Неужели крыша поехала? Но нет… уж больно связным мне показался диалог.

– Кто здесь?! – почти прошипел я и положил руку на нож, пристроенный в наголеннике.

– Меня зовут… Торвас.

– И где ты… Торвас? – Я невольно скопировал манеру общения голоса и, крутя головой во все стороны, пополз к винтовке, брошенной возле входа.

– Не суетись, этим оружием меня не возьмешь. Да и надо ли это тебе? – после небольшой паузы голос тихо продолжил: – Хочу предложить тебе помощь.

В поисках источника звука я попытался встать, но нога подвернулась, и я упал, хорошенько приложившись головой о каменный пол храма. Да что же это такое… вашу мать. Чувство бессилия и обреченности захлестнуло с головой.

– Помощь? – прохрипел я, переворачиваясь на спину. – Хорошо… беру. Вылечи меня, и я тебя не трону.

– Спасибо. – Мне показалось, виртуальный собеседник улыбнулся. – Только есть еще пара условий.

– Ну как же без них. – Похоже, у меня действительно поехала крыша, но было уже без разницы, и я решил продолжить диалог. – И что тебе нужно… Торвас? Деньги, мою куртку, может… душу?

– К счастью, мне ничего из этого не нужно… даже куртку. – Издевается, что ли? Захотелось разозлиться, но голос продолжал. – Только твое согласие на загрузку нейроматрицы и выполнить одно поручение в твоем мире. Даже не нужно друзей предавать и жениться на некрасивых принцессах.