Андрей Куценко – Геном Пандоры: селекция (страница 29)

— Был ремонт, прокладывали новую линию. Осталось вот. Нам может пригодиться, чтобы лезть по вытяжке. Она идёт на восемь метров вверх. Верёвки, к сожалению, в лаборатории не водится.

Я кивнул. Вытяжка, конечно, хотя бы какой-то выход. Наверное, вообще единственный. Но все равно я не представлял, как по ней выбираться.

Мы прошли по узкому коридору до самого конца и спустились в техническое помещение.

— Это здесь. — Вика указала на решётку в стене.

Я легко вытащил её из креплений и оценил проём.

— Указанные в плане размеры: ширина вентиляционного хода — семьдесят на семьдесят сантиметров, высота вытяжного отверстия восемь метров, — сообщила Мия.

Я прикинул, что пролезу, но, конечно, узковато.

«Мия, а там внутри есть лестница или скобы какие-нибудь?»

— Не могу сказать. В чертежах нет данных, нужна видеоаналитика, — отозвалась нейронка.

Вика нырнула в проём и сообщила уже оттуда:

— Нет там ничего такого, как я и предполагала. Придётся лезть, упираясь ногами и руками.

— Восемь метров? — Я оценил свои возможности. Да тут только ниндзя какой-нибудь справится. И толком не развернуться, чтобы упереться. Нужно что-то придумать, упоры, крюки туда забивать. Беда только, что в лаборатории может на найтись подходящего оборудования. Но так, по гладкой поверхности, не выбраться.

Я вспомнил о ноже, трофее, который лежал в рюкзаке. Не то. Он сможет резать, но само лезвие тонкое вес человека не выдержит.

— Я полезу, — сказала Вика.

Мне показалось, что я ослышался.

— Что? Ты это серьёзно?

Вместо этого Вика сняла толстовку и бросила на пол. Она осталась в облегающей футболке, открывающей плечи и живот. И я снова понял, что недооценил её физическую форму. До этого момента кубики пресса у девушки вживую я не видел. Модели, с которыми я развлекался от скуки, были подтянутые, этого не отнять, но не настолько. Руки Вики тоже оказались не накачанные как у бодибилдеров, но с упругими бугорками мышц. Вот тебе и дочь профессора! Я думал, она целыми днями в кабинете за приборами сидит.

Вика сняла кроссовки и зачем-то носки, наверное, решила, что так удобнее упираться в стену. Она заметила, как я заинтересованно её разглядываю, и хмыкнула:

— Регулярные тренировки помогают переключиться после работы.

Я кивнул. Интенсивно она переключается. Но шансы на подъем по вытяжке у нее и правда есть. Худая, гибкая. И мышцы. Может, получится.

— А ты когда-нибудь преодолевала такое, хм, препятствие? — поинтересовался я.

Вика покачала головой.

— Только скалодром. Надо пробовать.

Я задумался.

— Могу тебя подсадить. Если встанешь мне на плечи — пару метров, считай, преодолели. Остальное тебе придётся пройти самой.

— Хорошая мысль, — Вика на секунду замерла. — Дарья говорит, что с учетом этого и моей физической подготовки, вероятность успеха семьдесят процентов.

— Дарья? — улыбнулся я.

— Моя нейронка, — пояснила Вика.

— Что ж, неплохой прогноз. Мия давала мне пятьдесят процентов на выживание. И вот я здесь. А если не выйдет, будем пробовать что-то ещё. Мы собрали в рюкзак вещи Вики. Веревку, вернее кабель, она мотком накинула вокруг шеи и полезла в вытяжку.

А потом я понял, что сказать было легче, чем сделать. Внутри было адски тесно. Вика влезла первой и прижалась к задней стенке. Я попытался изогнуться и начать вставать в этой чёртовой вытяжке. В какой-то момент Вика ойкнула: я прижал ей голень.

— Так, садись мне на плечи, а я буду подниматься. Иначе нам здесь не развернуться, — прошипел я.

Худая она, конечно, это хорошо. Но килограмм шестьдесят веса там точно было.

Упираясь руками в стены, я начал подниматься. Тесно-то как! И душно. Вентилятор внизу мы ведь отключили перед тем как лезть.

«Ничего, заживёт. Главное выбраться», — подбодрил себя я, стирая локти в кровь о проклятую вытяжку.

Вообще, нам повезло, что она такая широкая. Могли бы вообще не пролезть.

Наконец я распрямился и опёрся спиной о холодный металл, чтобы разгрузить колени.

Вика, упёршись руками о стены, встала мне на плечи.

— Узко как! Толком и не опереться, — прошипела она. — Коленками разве что и локтями.

— Могу поддержать тебя ещё немного, — решил я. — Если упрусь локтями и вытяну руки, ты, наверное, можешь стоять на моих ладонях. Пока будешь доставать. Это ещё сантиметров пятьдесят. Больше ничего не придумать.

— Хорошо, давай, — согласилась Вика.

В этот раз, к моему удивлению, это оказалось легче, чем я рассчитывал. Помогала всё та же вытяжка. Можно было чуть упереться в неё локтями и передать часть нагрузки. Вика тоже упиралась руками в стороны. Но легче, это не значит, легко. Руки тряслись, суставы ломило от боли, пот тёк градом. Я, не стесняясь, пыхтел и сопел.

Чёрт! Надо было всё-таки поискать какие-нибудь инструменты. Набить чем-нибудь штырей по бокам для опоры. Это ведь невозможно!

И тут одна моя ладонь освободилась, потом вторая. Вика, упираясь, полезла наверх. Теперь сопела и пыхтела она. Я смотрел, наложив виджет ночного видения. Потому успел поймать её ногу, когда она соскользнула.

— Ух ты ж!.. — Вика выругалась крепче, чем следовало дочери профессора. — Дарья, адреналин!

Я отчётливо видел, как автомед на её запястьем мигнул красным. И Вика перестала опираться на мою руку. Она лезла вверх, молча, шипя от злости, натужно дыша. Но лезла быстро. Только бы инъекции хватило! Насколько я помнил, адреналин быстро распадается.

— Есть! Я зацепилась, — раздалось сверху.

Ворча себе под нос, Вика завязала наверху кабель и скинула свободный конец вниз. И тут громко чертыхнулась, сверху послышался скрежет и лязг металла. Удары по гулкой утробе вытяжки. Уже в полный голос Вика сообщила мне:

— Решетка не вынимается, приварена! Металл толстый, не сломать! Не могу выбить.

— Слезай, давай я заберусь по веревке и попробую. Или поищем какие-нибудь инструменты! — ответил было я, и тут меня осенило. — Нет! Стой! У меня есть нож. Спецназовский. Режет почти всё, металл в том числе. Попробуй им! Ты там как?

— Ещё некоторое время продержусь, давай свой нож, привяжи к кабелю.

Я сполз по стене, дотянулся до рюкзака и достал «Шарк». Пропустил конец кабеля через ножны.

— Тяни!

Импровизированная верёвка ушла наверх. Чуть погодя я услышал скрежет и приглушённое ворчание Вики.

— Режет? — поинтересовался я.

— Тяжело идёт, — выдохнула Вика. — Чёрт! Не знаю, смогу ли продержаться здесь столько.

— Если что, спускайся по верёвке, я попробую.

— Снова сюда лезть? Ещё хуже! — после некоторой паузы прокомментировала Вика. Сверху раздались удары и скрежет.

Наверное, она подпилила некоторые места и пыталась выломать остатки.

Я мог только стоять и ждать. Может быть, надо было оказать моральную поддержку. Но, честно признаться, не смог подобрать слова, не доводилось попадать в такие ситуации. Если кто-то пару дней назад сказал бы мне, что я в униформе лаборанта буду собирать пыль в подвале, я посчитал бы это за оскорбление. Вика, наверное, тоже. Но вот она пытается справиться с решеткой, а я стою и жду.

Гулкий удар прокатился по трубе.

— Готово! — крикнула Вика. — Я сейчас вылезу, а ты поднимайся. Кабель закреплён надёжно.

— Здорово! Ты молодец! — крикнул в ответ я.

Вика сбросила мне свободный конец кабеля. Я привязал к нему рюкзак, чтобы вытянуть потом вслед за собой, и полез наверх. Задача оказалась не из легких. В последний раз я лазал по канату еще в детстве. Он был витой и толстый, а кабель тонкий и гладкий. Упираться коленями в стенки трубы почти не помогало. Два раза я соскальзывал и стёр ладони в кровь, пока наверху стало видно просвет.

— Осторожно, не порежься, края получились острые. — В проёме показалось лицо Вики.

«Да чёрт с ними, заживёт!» — подумал я, из последних сил вцепившись в «веревку».