Андрей Кураев – Мифология русских войн. Том II (страница 62)
В Сербско-болгарской войне 1885 года Россия даже отозвала русских офицеров, служивших в болгарской армии. В результате болгарская армия не имела офицеров выше чина капитана, и за войной закрепилось название «Война капитанов против генералов». В 1885 году «в Петербурге не желали воссоединения болгар под управлением князя Александра Баттенбергского, явно ориентировавшегося на Австро-Венгрию и поддерживаемого Англией. Поэтому российское правительство официально предупредило Порту о недопустимости репрессивных мер, но втайне надеялось, что султан все же введет войска в Румелию и низложит князя».
6 ноября 1886 года дипломатические отношения между Россией и Болгарией были разорваны; посольство и консульство России были эвакуированы.
В Первой Балканской войне Россия опасалась как поражения славянского союза, так и его решительной победы. Рейхсштадтская конвенция 1876 года между императором Александром II с австрийским императором Францем Иосифом блокировала создание общеславянского государства на Балканах.
Интересы России сосредоточились вокруг вопроса о судьбе Босфора и Дарданелл. 2 ноября 1912 года министр иностранных дел России С. Д. Сазонов сообщил болгарскому посланнику Бопчеву, что Россия не позволит Болгарии захватить Константинополь. Более того — Россия заявила Антанте, что если болгарская армия возьмет Константинополь, это принудит Россию выслать в турецкую столицу весь свой Черноморский флот для недопуска болгар в Стамбул.
«Сазонов сделал все возможное, чтобы остановить Болгарию… Он писал царю: "Наша воинская часть может способствовать предотвращению беспорядков во время отступления через Константинополь турецкой армии и в то же время служить нравственным средством давления при определении черты между Турцией и Болгарией в желательном для нас смысле"».
Во Второй Балканской войне России была на стороне Сербии и, значит, против Болгарии.
При этом весь 19 век Сербия вовсе не была любимицей российской политики. Лишь в 1867 году она стала более-менее свободной — когда из Сербии ушли турецкие гарнизоны. И это было одним из результатов разгрома Австрии Пруссией в 1866-м. Только тогда Россия объявила Сербию зоной своих интересов. Но через 10 лет переключилась на более близкую Болгарию. Чтобы потому эту самую Болгарию сдерживать.
Как результат — «Наибольшее озлобление против России царило среди членов Внутренней Македонско-Одринской Революционной Организации, никак не видевшей будущее Македонии в составе Сербского королевства. Российская агентура следила за планами этих горячих голов. 10 сентября 1913 г. ее заведующий отправил в Петербург сообщение, где говорилось, что «в августе сего года в с. Княжеве (в 9 километрах от Софии) состоялось тайное собрание македонского революционного комитета, где «все ораторы осудили русскую политику» в отношении Болгарии. «Некоторые из главарей, высказались за необходимость отмстить России за ее политику и настаивали на убийстве русского посланника в Сербии Гартвига и его жены, а также за отправление в Россию террористов для убийства министра иностранных дел Сазонова революционеры. Они считали, что Россия, покровительствуя Сербии и Греции, сподвигнув Румынию, привела Болгарию к разорению. «Если Россия в ближайшем будущем не изменит своей болгарофобской политике, следует в Болгарии уничтожить навсегда всякую память о России…» Газета «Народни права» подытожила результаты конфликта 1913 г.: «Поведение русского правительства в болгаро-сербском споре отняло у всего болгарского общества, в том числе у самых безоглядных русофилов, любую веру в справедливость с ее стороны по отношению к Болгарии…» Русскому болгарофильству также пришел конец. И уже через год Л. Андреев назовет болгар «торгующими во храме», а еще через год Николай II будет вынужден объявить войну Болгарии».
Кроме того, Российская империя сама заложила одну из балканских бомб, когда после русско-турецкой войны 1877–1878 годов совершила свое последнее европейское приращение.
В той войне Румыния была союзником России. Но по итогам войны Россия откусывает у Румынии кусок ее территории — Бессарабию и Буджак (Южную Бессарабию).
Эту аннексию надо было чем-то компенсировать союзнику. Но Румыния со всех других сторон граничит с Австро-Венгрией, от которой пока ничего откусить не получается. Остается лишь передвинуть бывшую административную болгаро-румынскую границу (она была административной, пока все эти земли были в составе Османской империи). Петербург предлагает в качестве компенсации включить в состав Румынии Северную Добруджу (земли между Дунаем и Черным морем). Надо отметить, что первоначально румынские власти и общественность негативно восприняли это предложение, Добруджи, никогда не входившей в состав Дунайских княжеств Молдавии и Валахии. Добруджа никогда не входила в состав Дунайских княжеств Молдавии и Валахии. Румыны понимали, что Добруджа, населенная преимущественно болгарами, турками и татарами, станет в будущем ареной конфликтов между Болгарией и Румынией. Так оно и произошло. И Добруджа в новым «яблоком раздора» на Балканах.
Бухарестский мирный договор 1913 г., завершивший «межсоюзничсекую войну», вдобавок к Северной, передавал Румынии и Южную Добруджу.
Болгария объявила войну Сербии 14 октября 1915 года.
В ответ Россия объявила войну Болгарии. Царский манифест от 5 октября (18 октября) 1915 года гласил:
«Коварно подготовляемая с самого начала войны и всё же казавшаяся невозможною измена Болгарии славянскому делу свершилась: болгарские войска напали на истекающую кровью в борьбе с сильнейшим врагом верную союзницу Нашу Сербию. Россия и союзные Нам великие державы предостерегали правительство Фердинанда Кобургского от этого рокового шага. Исполнение давних стремлений болгарского народа ‒ присоединение Македонии ‒ было обеспечено Болгарии иным, согласным с интересами славянства, путём. Но внушенные германцами тайные корыстные расчёты и братоубийственная вражда к сербам превозмогли. Единоверная нам Болгария, недавно ещё освобождённая от турецкого рабства братскою любовью и кровью русского народа, открыто стала на сторону врагов Христовой веры, славянства, России. С горечью встретит русский народ предательство столь близкой ему до последних дней Болгарии и с тяжким сердцем обнажает против неё меч, предоставляя судьбу изменников славянства справедливой каре Божией»
27 августа 1916 румынский король Фердинанда сказал своему Коронному совету: «Теперь, когда я победил в себе Гогенцоллерна, я не боюсь ничего». Королевским манифестом Румыния объявила Австро-Венгрии войну:
«Присоединившись в 1883 году к группе центральных держав, Румыния далека от мысли о забвении уз крови, связующих ее население с населением королевства (т. е. Венгрии), усматривая в дружелюбных отношениях с Австрией драгоценный залог своего внутреннего состояния, а также улучшения участи румын в Австро-Венгрии. Германия и Италия, основавшие свой государственный организм на основе национального принципа, не могли не признать законность основания, на котором покоилось их существование. Австро-Венгрия не могла не знать, какой отзвук недовольство румынского населения находило у нас, угрожая каждый раз нарушением добрососедских отношений между обоими государствами. Надежда, которую мы возлагали на наше присоединение к тройственному союзу, не оправдалась. В течение более 30 лет румыны в монархии не только ни разу не видели реформ, способных дать им хотя бы подобие удовлетворения их национальных устремлений, а, напротив, с ними обращались как с низшей расой, осужденной на угнетение, как с угнетенным элементом, образующим меньшинство среди разных национальностей, составляющих население Австрии… Солдаты, я призвал вас пронести ваши знамена через границы, туда, где с нетерпением ожидают вас ваши братья, чьи сердца полны надежды. Тени великих воевод, Михая Храброго и Стефана Великого, чьи бренные остатки покоятся в землях, которые вы будете освобождать, поведут вас к победе, как достойных наследников тех солдат, которые были победителями под Расбоень, Калугарень и под Плевной».
В России это было воспринято так:
«Отрадно и утешительно выступление Румынии вместе с державами согласия в защиту правды и прав человечества на свободное культурное развитие».
Не прошло и двух дней, как Германия, Турция и Болгария объявили войну Бухаресту…Перед отъездом германский посол в Румынии принц Адольф Шомбург-Липпе заявил, что если даже в его стране поймут, что война проиграна и что в распоряжении командования осталось всего 500 000 чел., то, прежде чем капитулировать, их пришлют в Румынию для того, чтобы преподать ей урок за коварство.