Андрей Кураев – Мифология русских войн. Том II (страница 3)
По другой версии, «у
Иван Владимир — первый сербский святой. С 1995 года останки находятся в православном соборе Тираны.
Болгар их православные соседи вообще как-то не любили. До такой степени, что монашеская республика Афона в обе Мировые войны были весьма благожелательна именно к немцам — вплоть до помощи немецким подводным лодкам. И это потому, что полицейские функции в Македонии, отторгнутой от Греции, исполняли болгарские войска, и было весьма вероятно, что они зайдут и на соседний Афон. Поэтому афонские старцы пробовали сдержать болгар через их старшего берлинского партнера.
Во время русско-турецкой войны 1877–1878 гг., румыны пришли в Болгарию вроде бы как освободители. Но взяв вместе с русскими войсками турецкую крепость Плевну, они повели себя по отношению к болгарам как-то странно.
«Румыны начали относиться к ним, как к населению побежденной страны: грабили дома болгар (хотя те рисовали на дверях крестики, предупреждавшие, что здесь живут христиане), насиловали болгарских женщин, отвешивали оплеухи встречным болгарам на улицах, завели манеру кутить в трактирах, не платя денег, угоняли за Дунай гурты скота и, подобно ему, болгарское население — на принудительные работы в Румынию…. Русское командование выдворило румынских союзников за недостойное поведение из нескольких болгарских городов… В Первую мировую войну при освобождении Добрича болгарские солдаты обнаружили в окрестном селе Баладжа (Стожер) 50 мертвых тел болгарских женщин и детей, в буквальном смысле растерзанных пехотинцами 40-го румынского полка… Насилия над болгарами в Добрудже румыны стали практиковать ещё до войны. Они начались с приказа властей о составлении в каждой общине списка наиболее образованных, уважаемых и богатых болгар, среди которых на первом месте значились учителя и священники. Затем, за две недели до объявления войны, румыны выслали из Южной Добруджи 17 518 болгар — мужчин, женщин и детей. Румынские солдаты заталкивали их в теплушки прикладами с руганью, тычками и оплеухами. Около 200 болгарок были высажены в местности Молмезон и расстреляны. Всех не служивших в армии болгарских мужчин из Тутракана, Силистры, Добрича, Балчика и Каварны румыны вывезли якобы для обучения в г. Калараш, где держали взаперти трое суток. Заключенным не давали воды и хлеба, стреляя в каждого, кто осмеливался попросить воды или разрешения выйти наружу для отправления физиологических нужд. В Бухаресте водили по улицам 20 пленных болгар и турок, подвергавшихся глумлению со стороны толпы румын. То же самое имело место и в Галаце, где собрали 8000 эвакуируемых мирных болгар и турок. Румынские офицеры, солдаты и горожане заплевывали им лица, кидали в них камни и стекла, грозили утопить в Дунае или расстрелять. Когда в этом городе вспыхнула эпидемия холеры, 7000 болгар оправили в теплушках в Яссы. Они ехали в окружении разлагающихся трупов: мертвых запрещено было погребать — всех должны были сдать в пункте назначения по списку. Болгарским священникам выдирали бороды, брили наголо, срывали с них рясы, оставляя только в исподнем, и принуждали молиться за разбойников».
И это при одинаковой православности болгар и румын…
И как конфессиональное единство не было препятствием для грабежа и резни, так и при подборе союзников конфессиональные различия тоже не были помехой. Мозаика военно-политических союзов складывалась и распадалась в самых странных сочетаниях.
Вот просто фраза из статьи по истории 14 века: «
первым князем, который стал использовать наемно-языческое войско (половцев) для междоусобной войны был
Он выжигал русские города (в походе 1077/78 года «выжег Полоцк»).
В начале 1080-х подавил восстание вятичей, произведя два похода, чем и похвалялся в своем «Поучении Владимира Мономаха» «
Объявлен святым на заседании синода УПЦ (МП) 10 февраля 2011 года. Праздновать ему подобает 19 мая по старому стилю.
Понятна конкуренция с автокефалами. Понятно желание всех «положительных» героев школьных учебников «родной истории» наделить нимбами. Но тут ведь святым объявляется просто беспредельщик: Мономах согласился убить во время мирных переговоров двух половецких ханов (Итлара и Кытана). «Повесть временных лет»:
«В год 6603 (1095). В тот же год пришли половцы, Итларь и Кытан, к Владимиру мириться. И дал Владимир Кытану сына своего Святослава в заложники, а Итларь был в городе с отборной дружиной. В то же время пришел Славята из Киева к Владимиру от Святополка по какому-то делу, и стала думать дружина Ратиборова с князем Владимиром о том, чтобы погубить Итлареву дружину. Владимир не хотел этого делать, так отвечая им: «Как могу я сделать это, дав им клятву?» И отвечала дружина Владимиру: «Княже! Нет тебе в том греха! Отдал их Бог в руки твои. Зачем они всегда, дав тебе клятву, губят землю Русскую и кровь христианскую проливают непрестанно». И послушал их Владимир. В ту ночь послал Владимир Славяту с небольшой дружиной и с торками между валов. Выкрав сперва Святослава, потом убили Кытана и дружину его всю перебили. Вечер был тогда субботний, и Итларь в ту ночь спал у Ратибора на сеновале и не знал, что сделали с Кытаном в ту ночь. Наутро же в воскресенье, в час заутрени, изготовил Ратибор отроков с оружием и приказал вытопить избу. И прислал Владимир отрока своего Бяндюка за Итларевой дружиной, и сказал Бяндюк Итларю: «Зовет вас князь Владимир, а сказал так: «Обувшись в теплой избе и позавтракав у Ратибора, приходите ко мне»». И сказал Итларь: «Так и сделаем». И как вошли они в избу, так и заперли их. И воины, забравшись на избу, прокопали крышу, и тогда Ольбер Ратиборич, взяв лук и наложив стрелу, выстрелил Итларю в сердце, и дружину его всю перестреляли. И так страшно окончил жизнь свою Итларь с дружиной своей в неделю Сыропустную, в первом часу дня».
Причем убийство послов произошло в Прощеное воскресенье…
Когда мир все же был заключен, сам же и нарушил его в 1103 году.
В 1116 году под предлогом возвращения престола «законному царевичу» самозванцу Диогену пошёл войной против православной Византии.
Но спустя почти тысячу лет киевскому митрополиту зачесалось — и он объявил Мономаха святым. Причем память его Киев назначил на тот день, когда Москва празднует (тоже с недавних пор — с 1988 года) память другого святого князя — Дмитрия Донского.
А Суворов-то (который тоже подавил несколько восстаний) на этом фоне посвятее будет…
Византийский православный император Иоанн Кантакузин пригласил в Европу турок-османов для помощи в сражениях гражданской войны. В 1354 г., когда Иоанн Кантакузин отрекся от трона, они завладели крепостью Галлиполи. Больше они не покидали Европы; с этой стратегической позиции они начали завоевание европейских провинций империи. В 1390 г., когда турки завоевали Филадельфию, последний византийский аванпост в Малой Азии, первыми в нее вошли императоры Мануил II и Иоанн VII, служившие в османской армии.
Среди странных интерконфессиональных военных союзов вспомним и такое:
«Решающая битва произошла при Анкаре 25 июля 1402 г. Когда огромная армия Тимура, усиленная отрядом боевых слонов из Индии, двинулась в сокрушительную атаку, оттоманские войска дрогнули и побежали, бросив на поле боя Баязида. Единственным войском, твердо стоявшим на своих позициях, был сербский отряд под командованием деспота Стефана».
Многие ли вспомнят битву, в которой вместе сражались татары Тохтамыша, рыцари Тевтонского ордена и русские дружины Смоленска и Брянска? Вкупе с молдавской дружиной и киевлянами они противостояли Золотой Орде в битве на Ворскле в 1399 году. Это была одна из крупнейших европейских битв 14 века, окончившаяся разгромом анти-ордынской коалиции… У нас в школах любят пенять литовскому князю, что тот не пришел на помощь московской рати на Куликово поле. А где же были московские дружины в горький день Ворсклы?
Когда в 1632 году Москва решила использовать к своей выгоде Тридцатилетнюю европейскую войну и напала на Польшу, поляки подговорили крымского хана напасть на русские земли. В этой связи Януш Радзивилл, назначенный польским королем Владиславом IV послом Речи Посполитой в Англии и Нидерландах, сказал: «Не спорю, как это по-богословски, хорошо ли поганцев напускать на христиан, но по земной политике вышло это очень хорошо»