Андрей Кураев – Мифология русских войн. Том II (страница 2)
При этом гуситы называли себя boží andìlové — «Ангелы Божьи» (Tractatus contra articulos errores picardorum, 38 (1420 год)). Кстати, следы сабель на Ченстоховской иконе — это дело рук гуситов…
Интересно, исполняют ли сегодня гуситы свои собственные «уставные документы»? А если нет — то как обосновывают «верность отцам-основателям» и отказ от их вполне конкретных и победоносных заветов? Это ведь много больше тех «экстремистских» суждений, которые можно найти у современных кришнаитов или иеговистов. Но в российских школах с неизменной симпатией рассказывают о Гусе, Жижке и таборитах. Да, да и в православной истории можно найти регламенты казней. Но все же это не наши «отцы-основатели». А тут — именно создатели новой конфессии. Да, их самих убивали. Но это не знак их правоты.
В 2017 году я был в Варшаве, на конференции «Европа: надежда и кризис».
Конференция организована католической церковью. Поэтому выводы и глубина аналитики были те же, что на телеканале «Союз». Мол, без нашего бесценного ценностного духовного руководства так и будете жить в… кризисе. Интересным было выступление архиепископа Grzegorza Rysia. Я так понимаю, он у них работает не только епископом, но и историком-интеллектуалом. Он привел cytat z bulli papieża Marcina V do Zbigniewa Oleśnickiego z 1423 roku. Dokument papieski odnosił się do sytuacji, w której przyszyły biskup krakowski uczestniczył w walce, broniąc króla Władysława Jagiełły. Otóż papież w bulli mówi o… umiłowanych synach — królu polskim i wielkim mistrzu krzyżackim. «W ten sposób papież wskazywał politycznym wrogom jedność znacznie głębszą niż spór; przypominał, że są członkami wielkiej rodziny», mówił abp Ryś. Czyżby papież i Watykan miał kiepskie rozeznanie w sytuacji politycznej? Wychowani na PRL-owskiej narracji historycznej, w której konflikt polsko-krzyżacki był przedstawiany jako starcie cywilizacji słowiańskiej z germańską, zapewne w taki sposób spontanicznie reagujemy na podobne sformułowania papieża. Gdy tymczasem ten konflikt był rzeczywiście kłótnią w rodzinie
Не прошло и 15 лет со дня Грюнвальдской битвы, где польские рыцари побили крестоносцев. Но булла папы Мартина V и тех и других (точнее — и короля и магистра) называет своими любимыми сыновьями. .
Мне это очень понравилось. Вот, подумал, буду приводить этот пример в ответ на призывы разделить РПЦ из-за конфликта в ОРДЛО.
А когда полез проверять — оказалось, что все эти миролюбивые сладости были сказаны во вполне банальном контексте: папа всего лишь призывал тех и других объединиться в общем крестовом походе против чехов-гуситов.
Посольство к папе от короля Владислава с просьбой об улаживании конфликта с крестоносцами Тевтонского ордена уехало в 1421 году; цитированная булла папы от 1423 года готовила Третий Крестовый поход против гуситов. Это не удалось: в 1433 году польский король Ягайло запросил у гуситов помощи в борьбе с Тевтонским орденом. Поход длился 4 месяца; совместно с гуситами в нём участвовали польские, померанские и молдавские воины.
Но об этом преосвященный докладчик не сказал. Напротив, цитату из святейшего политика, разжигавшего внутриевропейский и внутрихристианский конфликт, архиепископ Рысь вставил в речь об общеевропейской христианской идентичности и презентовал как образец толерантности и примирения.
И, напротив, скажем, протестанты-голландцы, как могли, гадили католическим миссионерам и торговцам в Японии 18 века.
Отголосок европейского межконфессионального конфликта слышен у Вольтера в «Кандиде». Подлец матрос отметает напоминание о Боге, которым его пробуют остановить: «Я четыре раза топтал распятие в четырех японских деревнях, так мне ли слушать о твоем всемирном разуме!».
Дело тут вот в чем: с началом гонений на христиан в Японии «иконы открыто держать нельзя было: их заделывали в штукатурку стены и на эту стену молились. Иногда христианские изображения делали на манер буддийских. Потомки казненных христиан до семи поколений объявлены были подозрительными и находились под надзором полиции (говорят, что некоторые были под надзором до самого падения сегунского правительства в шестидесятых годах XIX столетия). Каждый год они должны были приходить в известный буддийский храм и здесь давать письменное отречение от христианства. А чтобы не было каких-либо ложных показаний, подозреваемых заставляли тут же попирать ногами христианскую икону. До сих пор сохранились такие иконы, литые из меди. Они очень стерты ногами попиравших, но особенно стерты, прямо ямами, их края, выступавшие вокруг иконы в виде рамы. Не имея решимости открыто отказаться от попирания своей святыни, христиане становились на края и избегали, таким образом, касаться самой иконы. К стыду европейцев нужно сказать, что эту лукавую меру подсказали японскому правительству протестанты-голландцы».
И об этом — фильм «Молчание» (
У какого соседа к соседу не было антагонизма? У англичан к шотландцам? Кто не посылал свои полки и флоты (при их наличии) по всем сторонам света?
Разве не заслуживает многотомного изложения история войн Дании и Швеции между собой?
Первая война, охватившая всю Европу — это Тридцатилетняя война (1618–1648). Но это именно внутри-европейская война. Она никак не была направлена против Москвы и ее интересов и первые 14 лет шла без нее.
Впрочем, она оставила след в истории Московского царства: именно ее начало в 1618 году заставило поляков закрыть свой «восточный фронт» и подписать Деулинский мир с Москвой. «Смутное время» для России тем самым закончилось.
Кто мог — тот убивал. Кто мог — грабил. Кто мог — захватывал соседние земли. Воевали между собой люди одной веры. И тем более — те, кто хоть малость в этой вере отличался.
В европейских войнах, которые из сегодняшней объединенной Европы кажутся междоусобицами, пасьянс из альянсов перекладывались мгновенно и многократно. Союзники подбирались на один-два сезона, и потом снова становились врагами.
То, что европейцы постоянно воевали сами с собой — это вовсе не потому, что европейцы католики, а потому что они, как и все мы, — потомки пещерных людей.
Нет тут однозначно «обороняющейся» стороны, и поиск того, «кто первый начал», бессмыслен. В этой многовековой кровавой и со всех сторон бессовестной замятне нет повода для гордости.
Монолитно-православные Балканы отнюдь не дают пример добрососедства. Лишь тот, кто совсем не знает истории Восточной Европы и Балкан, бесконечных войн соседей друг с другом вне зависимости от конфессионального или языкового родства, может верить в злую сказку об особой участи бедной России, на которую всегда лишь нападали за ее исключительную духовность и миролюбие.
Православная Византия постоянно воевала с православными болгарами и сербами. Император Василий после разгрома Первого Болгарского царства и ослепления 14 000 пленников в 1014 году стал именоваться императором Василием II Болгаробойцей. Именно он стал родственником св. Киевского князя Владимира.
В анонимной болгарской хронике 1296–1413 г. читаем, что в 1325 году «Блъгаре же слышавыше се насмѣашѧ сѧ и оукоришѧ Гръкы, не тъкмо досадишѧ, нѫ за женѫ и матере оѱоваше и послашѫ тъще». В переводе: «Болгары же, услышав это, надсмеялись и обругали греков, не только оскорбили, но и прокляли жен и матерей их и отослали с пустыми руками». Б. А. Успенский даже полагает, что оѱоваше значит «обматерить».
Три раза имели место военные стычки Византии с уже крещеной Русью:
— В 1024 году русско-варяжский отряд прошел через Константинополь и атаковал греческие острова в Эгейском море.
— В 1043 году имел место морской поход русских войск под началом сына киевского князя Ярослава, Владимира Ярославича, на Константинополь).
— В 1116 году под предлогом возвращения престола «законному царевичу» самозванцу Диогену Владимир Мономах пошёл войной против православной Византии (и это самое значительное военное предприятие Владимира Мономаха в годы его княжения в Киеве).
Вот пример святого, иже от православных убиенного:
Иван Владислав — царь Болгарии с августа или сентября 1015 года по февраль 1018 года. В 1016 году он пригласил к своему двору князя государства Дукля Ивана Владимира.
Феодора-Косара, жена Ивана Владимира, опасаясь за жизнь своего мужа, уговаривала его не ехать. Иван Владислав, однако, пообещал не угрожать жизни своего вассала и послал ему золотой крест в качестве доказательства добрых намерений. Кроме того,
Иван Владимир все еще колебался, заявив, что Господь был распят на деревянном, а не на золотом кресте. После этого Иван Владислав повторил своё обещание, на это раз послав архиепископа Болгарии Давида с крестом из животворящего древа. В конце концов Иван Владимир согласился и отправился на
В Приспе Владимир прямо отправился с церковь. «С ним вместе вошли ту да же и два архиерея, которых, как видно, он не отпускал от себя. Не успел он кончить своей молитвы, как ворвались в церковь люди и умертвили его. Убиваемый, он укорял архиереев в вероломстве и указывал на крест. А архиереи на что указывали, неизвестно».