Андрей Кураев – Мифология русских войн. Том I (страница 7)
А о чем говорит древнейшее произведение русской литературы? «Слово о полку Игореве» оплакивает князя, погибшего в отчетливо агрессивном походе 1185 года:
«наплънився ратнаго духа, наведе своя храбрыя плъкы на землю Половецькую… Хощу бо, рече, копие приломити конець поля Половецкаго с вами Русици, хощу главу свою приложити, а любо испити шеломомь Дону».
Далее — в переводе Николая Заболоцкого:
«О Русская земля! Ты уже за холмом… Смяло войско половцев поганых и умчало половецких дев. Захватили золота без счёта, груду аксамитов и шелков… День и ночь над полем незнакомым стрелы половецкие свистят. И настала тяжкая година, поглотила русичей чужбина».
Как видим, первый русский стих воспевает вполне агрессивную войну на чужой земле («за холмом»), правда, оплакивает то, что обернулся тот поход немалой русской кровью. Слезы половецких дев и кровь половцев в расчет не берутся.
Еще один древней русский литературный памятник — «Слово о Законе и Благодати» киевского митрополита Иллариона:
«Похвалим же и мы, по силе нашей, малыми похвалами, великое и дивное сотворившего, нашего учителя и наставника, великого князя земли нашей Владимира, внука старого Игоря, сына же славного Святослава, которые во времена своего владычества мужеством и храбростью прослыли в странах многих и ныне победами и силою поминаются и прославляются. Ибо не в худой и неведомой земле владычество ваше, но в Русской, о которой знают и слышат во всех четырех концах земли».
Упомянутые Игорь и Святослав защищали Киев от нападения «со всех четырех концах земли»? Или эти норманы-Рюриковичи ходили в грабительские походы во все стороны? Повесть временных лет ясно говорит о характере этих походов:
«Пришел Святослав в Переяславец, и затворились болгары в городе. И вышли болгары на битву со Святославом, и была сеча велика, и стали одолевать болгары. И сказал Святослав своим воинам: "Здесь нам и умереть; постоим же мужественно, братья и дружина!" И к вечеру одолел Святослав, и взял город приступом, и послал к грекам со словами: "Хочу идти на вас и взять столицу вашу, как и этот город"».
После печального для русов Доростольского сидения Святослав заключает договор с императором Цимисхием:
«И никогда не буду замышлять на страну вашу, и не буду собирать на нее воинов, и не наведу иного народа на страну вашу, ни на ту, что находится под властью греческой, ни на Корсунскую страну и все города тамошние, ни на страну Болгарскую».
Стоит отметить односторонность этой формулы: греческий император не берет ответных обязательств не нападать на Киев (по той причине, что это ему и в голову не могло прийти).
И точно ли доброй была слава об этих князьях «в странах многих»? Византийский историк Лев Диакон передает такое мнение:
«Сфендослав (таким именем он назывался у тавров) не в силах был сдержать своих устремлений; возбужденный надеждой получить богатство, видя себя во сне владетелем страны мисян, он, будучи мужем горячим и дерзким, да к тому же отважным и деятельным, поднял на войну все молодое поколение тавров…».
Арабский историк Аль-Масуди (писал в середине X века) сохранил такую память о походах русов:
«После того, как русские суда прибыли к хазарским людям, поставленным при устье рукава, они (Русы) послали к хазарскому царю просить о том, чтоб они могли перейти в его страну, войти в его реку и вступить в Хазарское море — под условием, что они дадут ему половину из всего, что награбят у народов, живущих по этому морю. Он же (царь) согласился на это. Посему они вступили в рукав, достигли устья реки (Дона) и стали подниматься по этой водяной полосе, пока не достигли реки Хазарской (Волги), вошли по ней в город Итиль, прошли его и достигли устья реки и впадения ее в Хазарское (Каспийское) море. И русские суда распространились по этому морю, толпы их бросились на на города Табаристана, на Абаскун, который находится на Джурджанском берегу, на Нефтяную страну и по направлению к Адарбайджану. И Русы проливали кровь, брали в плен женщин и детей, грабили имущество, распускали всадников (для нападений) и жгли. Народы, обитавшие около этого моря с ужасом возопили, ибо им не случалось с древнейшего времени, чтоб враг ударил на них здесь, а прибывали сюда только суда купцов и рыболовов. Русы же воевали с Джилем, Дайлемом и с военачальником у Ибн-абис-Саджа и достигли до Нефтяного берега в области Ширвана, известного под названием Баку. При возвращении своем из прибрежных стран Русы поворотили на острова, близкие к Нафте, на расстояние нескольких миль от нее. И жители вооружились, сели на корабли и купеческие суда и отправились к этим островам; но русы устремились на них и тысячи мусульман были умерщвлены и потоплены. Многие месяцы Русы оставались на этом море в таком положении; никто из тамошних народов не имел возможности подступать к ним на этом море, а все они укреплялись и были на страже от них, ибо море это обитаемо вокруг народами. После того, как они награбили и им надоела эта жизнь, отправились они к устью Хазарской реки и истечению ее, послали к царю хазарскому и понесли ему деньги и добычу по их уговору».
И сами киевляне четко понимали — кто какую войну ведет:
«(965). Пошел Святослав на хазар. Услышав же, хазары вышли навстречу во главе со своим князем Каганом и сошлись биться, и в битве одолел Святослав хазар, и столицу их и Белую Вежу взял. И победил ясов и касогов… (967 год) Пошел Святослав на Дунай на болгар. И бились обе стороны, и одолел Святослав болгар, и взял городов их 80 по Дунаю, и сел княжить там в Переяславце, беря дань с греков. В год 6476 (968). Пришли впервые печенеги на Русскую землю. И послали киевляне к Святославу со словами: «Ты, князь, ищешь чужой земли и о ней заботишься, а свою покинул, а нас чуть было не взяли печенеги, и мать твою, и детей твоих».
Но стоит вернуться к похвальбе митрополита Илариона: «Похвалим же и мы Игоря и славного Святослава, которые прослыли в странах многих и ныне победами и силою поминаются и прославляются». Первый русский (по национальности) киевский митрополит не стыдится разбойной славы своих князей…
Русь Изначальная это верхнее и среднее Поднепровье. И было два врага у нее заклятых — Степь и Лес. Хазарско-печенежско-половецкая степь и финно-угорский лес.
И если про первого соседа остались хотя бы былины, то про колонизацию «финно-угорского леса» массовое сознание узнаёт лишь, когда задает вопрос о значении и происхождении имени «Москва».
В 1451 году юный наследник Василия Второго Иван Васильевич и татарский царевич Якуб на Кокшенге расправляются с кокшарами — «градкы их поимаша, а землю всю поплениша и в полон поведоша». Уйдя с Андреевых селищ и Галишны на реку Городишну, приток Сухоны, далее на Сухону, Селенгу и, наконец, на Кокшенгу (ее верховья близки к Сухоне) Иван Васильевич «город Кокшенскои взял, а кокшаров секл множество». Великокняжеская рать дошла до устья Ваги и Осинова Поля и вернулась «со многим пленом и великою корыстью». А кто такие кокшары? Наверно, одно из марийских племен. Но вот коснулся их своим дыханием «русский мир» — и спалил к своей «великой корысти»…
Глава 4
Русские против русских
Утверждение «мы никогда ни на кого не нападали» проверяется постановкой простого и горького вопроса — а на самих себя нападали? Княжеские междоусобицы, дворцовые перевороты, народные восстания и их подавления, гражданские войны это общеизвестные страницы нашей национальной истории. Но это все виды агрессии, хотя и против «своих».
Впрочем, тут опять вопрос — а кто в какие века и кем считался «своим»?
Пропускаем «Киевскую Русь».
И где же «Россия» средних веков — в Москве, Киеве, Вильно, Твери, Новгороде?
Вот читаем мы на госпатриотических ресурсах:
«15 июля — Памятная дата военной истории России. В этот день в 1410 году русские войска и их союзники — литовцы, чехи и поляки — одержали победу над немецкими рыцарями в Грюнвальдской битве. Смоленские полки выдержали натиск рыцарей Тевтонского ордена, предрешив исход битвы».
Но какую страну представляли «смоленские полки»? Кто ими командовал? Не вели ли эти самые смоленские полки войну и с Москвой в близкие к тому годы?
Во время походов литовского князя Ольгерда на Москву (1368, 1370) он получал военную помощь от смоленского князя Святослава Ивановича. 1408 год — это «стояние на Угре». Тогда и там смоленские полки стояли не на московской стороне. Угорский договор 1408 года окончательно установил границу между двумя великими княжествами и признавал принадлежность к Великому княжеству Литовскому Смоленской земли и Верховских княжеств (в составе Литвы с 1402 года и до 1514). В ходе новой русско-литовской войны 1500–1503 русское войско безуспешно осаждало Смоленск в 1502 году.
Конечно, военная история анти-московского Смоленска это часть русской истории (как и литовской и польской). Но только при условии отказа от жесткой москво-центричной схемы. Очень не хватает общего учебника восточно-европейской истории. Правда, этот учебник был бы очень мизантропическим, ибо из главы в главу рассказывал бы о многовековой войне всех против всех с бесконечными предательствами.
Патриарх Кирилл уверяет — «Россия просто стремится сохранить свою самобытность, свою веру, свою систему ценностей. А разве не за это сражался святой благоверный князь Александр Невский? Разве не за это сражались наши великие предшественники на Куликовом поле?».