Андрей Кураев – Мифология русских войн. Том I (страница 50)

Официально мы так же добровольно ушли из Румынии, о чем даже была написана песня (Прощание советских войск с Трансильванией, муз. С. Каца, слова А. Софронова). Но на самом деле надолго там остались.

Остальные освобожденные говорят: если кто-то спас меня от бандитов, но потом сам изнасиловал мою жену — он не может ждать от меня вечной признательности…

Что делать нам с тобой, моя присяга, Где взять слова, чтоб написать о том, Как в сорок пятом нас встречала Прага И как встречает в шестьдесят восьмом.

Историю Восточной Европы в 20 веке вкратце можно передать такой формулой: После черной полосы всегда следует белая. Если сегодня вас укусила злая собака, то завтра вас укусит добрая.

Сегодня это снова установка госпропаганды: наши цари и генсеки всегда правы. Если наши недооккупированные соседи нас не любят — то мы совсем не понимаем, за что. Мы же всегда их только освобождали! И вообще мы все время только защищались, иногда, правда, превентивно.

О, если бы утопические прожекты столицы России-СССР навязывали лишь своим подданным! Нет, утописты не признают государственных границ и готовы нести счастье всему человечеству.

И это при показном и скандальном неумении привести в соответствие с якобы несомым ими Евангелием ни свою личную жизнь, ни управляемые ими общества.

Главная душевная потребность русского человека это потребность в мессианстве. Мы веками считаем себя вправе прийти в любую точку планеты, чтобы помочь местным жителям.

«Русскому народу вверена величайшая святыня. Его историческая задача — раскрыть перед всем человечеством ее глубины, очаровать, увлечь ею мир», — медоточил патриарший местоблюститель Сергий (Страгородский) в 1942 году.

Через 80 лет патриарх Кирилл также норовит поучать весь мир — «Голос Русской Церкви поможет сохранить правильный вектор развития не только нам и народам нашим, но, быть может, всему миру. Сегодня мы должны работать на то, чтобы укреплялось духовное влияние Русской Православной Церкви на весь мир. Таково наше призвание».

С годами эта милая уверенность в своем благом мессианстве стала предметом критики и иронии.

Возможно, что стихотворение Екатерины Серовой «Волчонок», написанное в 1960 году, и об этом тоже:

Очень скучно мне, волчонку, одному! Почему со мной не дружат, не пойму. Ни телята, ни козлята, Ни зайчата, ни лисята, Почему? Ох и драл же я пугливеньких телят! Ох и рвал же я трусливеньких козлят! И когтями и зубами. — Эй вы, будьте мне друзьями! — Не хотят! Приглашал я их в нору мою залезть, Не по нраву им пришлась такая честь! Как же дело мне поправить? Как же их дружить заставить? Может съесть?

Но, может, это был просто стишок просто про волчонка. А вот Виктор Ерофеев высказался без аллегорий:

«Миротворнее нас — нет среди народов. Но если они и дальше будут сомневаться в этом, то в самом ближайшем будущем они и впрямь поплатятся за свое недоверие к нашему миролюбию. Ведь им, живоглотам, ни до чего нет дела, кроме самих себя. Ну, вот Моцартова колыбельная:

«Спи, моя радость, усни… Кто-то вздохнул за стеной — что нам за дело, родной? Глазки скорее сомкни». И так далее. Им, фрицам, значит, наплевать на чужую беду, ни малейшего сочувствия чужому вздоху. «Спи, моя радость…» Нет, мы не таковы. Чужая беда — это и наша беда. Нам дело есть до любого вздоха, и спать нам некогда. Мы уже достигли в этом такой неусыпности и полномочности, что можем лишить кого угодно не только вздоха, тяжелого вздоха за стеной, — но и вообще вдоха и выдоха. Нам ли смыкать глаза!»

Или вот в таких стихах:

Он верил, что его планида —

Порядок в хаос привносить, Да так, чтоб никакая гнида Не помышляла откосить От счастья быть стране полезной; Что призван он рукой железной Планеты ставить на дыбы; Что есть избранники судьбы, И он как раз из их породы; Что близок день, что час пробьет, И с песней двинутся вперед Освобожденные народы Навстречу счастью своему Колонною по одному.

Проблема в том, что мессианский комплекс — это всегда беда для соседей нового мессии.

Патриарх Кирилл вбивает в головы: «Можно с легкостью доказать, что Россия не стремится кого-то себе подчинить»[493].

Такое и в самом деле можно с легкостью сказать. Доказать сложнее.

Глава 14

Где границы России?

«Я слышал восторженный рассказ одного бывшего офицера, который вспоминал о своем учителе географии в корпусе. Если кадет, отвечая урок, ошибался и показывая на карте границы России, захватывал чужие страны, то учитель не протестовал: "Ошибся. Ничего — завоюем!"».

Массовое сознание стигматизируется не столько официальными речами, сколько поп-культурой: песни, фильмы, стихи…

И вот веками в русское сознание вбивается такое:

Матерь-Дева, силой Божией Охрани ушедших в бой. Над врагом победу правую Дай защитникам Руси, Дай сразиться им со славою И от смерти их спаси. На Кресте Твой Сын Единственный За любовь Свою страдал, И Его глагол таинственный К этим битвам Русь позвал.