Андрей Кураев – Мифология русских войн. Том I (страница 30)
Однако в конце апреля 1942 в Закавказье было проведены командно-штабные игры отрабатывалось вторжение в Турцию. На оккупацию южной армении (Эрзерум) отводился 31 день.
5 мая командармы получают приказ быть готовыми к началу боевых действий.
В июле 1942 года «в недрах штабного аппарата Закавказского фронта родился сверхсекретный документ «Соображения по планированию операций Закавказского фронта», который предусматривал ведение военных действий как на север — против наступающих германских дивизий, так и на юг — с целью упреждения нападения со стороны Турции. В «Соображениях» говорилось: "Одновременно с прочной обороной Закавказья с севера и Черноморского побережья упредить развертывание и активность турецких войск путем разгрома их в полосе ТРАБЗОН, БАЙБУРТ, ЭРЗЕРУМ, КАРС, АРДАГАН, АРТВИН… Продолжительность наступательной операции в ТУРЦИИ не должна превышать 40–50 дней"». Для вторжения в Турцию выделялось 13 стрелковых дивизий, две кавалерийские и три танковые бригады. Они должны были продвинуться на глубину до 210 км на приморском направлении и 300 км — на эрзерумском.
(Такое поведение было вполне обычно для Мировых Войн: в Первую из них Россия едва не напала на Швецию — чтобы не допустить ее союза с Германией. Англия высадила свои войска в Греции, чтобы заставить ее воевать на своей стороне.
Во Вторую Норвегия в феврале 1940 года заявила Великобритании протест о несоблюдении норвежского нейтралитета: 16 февраля в ее территориальных водах английский эсминец с русским именем «Козак» (
7 апреля 1940 года началась загрузка четырех британских и трех французских бригад на корабли флота союзников для захвата Норвегии. Но Германия сделала это быстрее: уже 9 апреля ее вооруженные силы десантировались в этой скандинавской стране. 14 апреля десант союзников высадился в порту Харстад и начал наступление на Нарвик. В тот же день лауреат Нобелевской премии норвежский писатель Кнут Гамсун выступил по радио, обвинив Великобританию в развязывании войны на территории Норвегии. Утром 10 мая 1940 года британские войска высадились в столице Исландии, Рейкьявике. Не встречая сопротивления, они быстро заняли стратегически важные объекты, отключили узлы связи и арестовали всех находившихся в стране граждан Германии, после чего, изъяв местные транспортные средства, достаточно быстро заняли другие населённые пункты страны. Уже вечером 10 мая правительство Исландии выразило категорический протест против оккупации нейтральной страны). Постепенно британский контингент был увеличен до 25 000 человек. Спустя год британские оккупационные силы были заменены американскими в количестве 60 000 человек, хотя США на тот момент ещё не вступили во Вторую мировую войну. 9 апреля 1941 года Генрик Кауфман, посол Дании в США, отказавшийся признать оккупацию Дании Третьим рейхом, подписал с правительствами США и Канады соглашение, согласно которому военно-воздушные силы США имели право использовать базы на территории Гренландии. В ответ датское правительство уволило Кауфмана с государственной службы).
Мировая война заканчивается, а претензии СССР в этом регионе все те же:
19 марта 1945 года СССР денонсировал советско-турецкий договор от 25 декабря 1925 года. В мае Турция предложила проект соглашения, при котором в случае войны гарантировался бы свободный проход армии и флота СССР через турецкую территорию. Но после этой уступки у СССР возник соблазн «дожать» Турцию до полного удовлетворения всех советских требований. Посол Турции в Москве С. Сарпер лично встречался с Молотовым; на встрече 7 июня нарком иностранных дел заявил о таких желательных условиях заключения нового соглашения, как режим совместного советско-турецкого контроля в Черноморских проливах (с размещением советской военно-морской базы) и «исправление» Московского договора 1921 года, который Молотов назвал несправедливым для «обиженного в территориальном вопросе» СССР. Новая граница СССР и Турции, с советской точки зрения, должна была примерно соответствовать границе Российской и Османской империй по состоянию на 1878 год: к «незаконно отторгнутым» территориям относились бывшая Карсская область, юг Батумской области, а также Сурмалинский уезд бывшей Эриванской губернии.
Согласно высказываниям В. М. Молотова и А. Я. Вышинского, сделанным ими в беседе с послом Югославии в СССР Поповичем, Советский Союз, планирует не останавливаться на этих требованиях; они упомянули «о перспективе сбрасывания Турции с Балканского полуострова, а также выхода на Эгейское море. Это будет сделано, сказал Молотов, чтобы обеспечить славянам будущее.
В декабре 1945 года претензии СССР к Турции, до этого выдвигавшиеся только на закрытых переговорах, были косвенно озвучены в советской прессе. В ответ в апреле 1946 года американский линейный корабль «Миссури» (тот, на борту которого за полгода до этого Япония подписала свою капитуляцию) вошёл на рейд Стамбула.
7 августа 1946 года СССР обратился к Турции с нотой, в которой выдвинул пять требований по Черноморским проливам. Параллельно начались военные приготовления вдоль границ Турции.
Претензии СССР упоминаются в Фултонской речи Уинстона Черчилля, считающейся началом Холодной войны:
«Турция и Персия глубоко обеспокоены и озабочены по поводу претензий, которые к ним предъявляются, и того давления, которому они подвергаются со стороны правительства Москвы…».
Лишь в мае 1953 года Турции было сообщено заявление советского правительства, в котором говорилось:
«Что же касается вопроса о Проливах, то советское правительство пересмотрело своё прежнее мнение по этому вопросу и считает возможным обеспечение безопасности СССР со стороны Проливов на условиях, одинаково приемлемых как для СССР, так и для Турции».
Н. С. Хрущёв, выступая на Пленуме ЦК КПСС в июне 1957 года, дал эмоциональную оценку сталинской дипломатии в отношении Турции: «Разбили немцев. Голова пошла кругом. Турки, товарищи, друзья. Нет, давайте напишем ноту, и сразу Дарданеллы отдадут. Таких дураков нет. Дарданеллы — не Турция, там сидит узел государств. Нет, взяли ноту специальную написали, что мы расторгаем договор о дружбе и плюнули в морду туркам… Это глупо. Однако мы потеряли дружескую Турцию и теперь имеем американские базы на юге, которые держат под обстрелом наш юг…
Наконец, об этом есть рассказ самого Молотова в 1975 году:
«Предъявили в конце войны туркам контроль над Дарданеллами, турки не пошли на это, и союзники не поддержали. Это была наша ошибка. Когда туда вошли наши корабли, там уже были англичане наготове… Конечно, это наше упущение. Я ставил вопрос о контроле над проливами со стороны нас и Турции. Считаю, что эта постановка вопроса была не вполне правильной, но я должен был выполнять то, что мне поручили. Я поставил этот вопрос в 1945 году, после окончания войны. Проливы должны быть под охраной Советского Союза и Турции. Это было несвоевременное, неосуществимое дело. По существу, с нашей стороны это было неправильно: если бы Турция была социалистическим государством, об этом еще можно было бы говорить.
Были у нас претензии на турецкие земли. Грузины-ученые выступили… Неловко это было. Босфор охранять совместно с турками…
Милюков все время о Босфоре говорил. Русские генералы все время насчет Босфора… Выход из Черного моря!
Не прошло. В последние годы Сталин немножко стал зазнаваться, и мне во внешней политике приходилось требовать то, что Милюков требовал — Дарданеллы! Сталин: «Давай, нажимай! В порядке совместного владения». Я ему: «Не дадут». — «А ты потребуй!»…Понадобилась нам после войны Ливия. Сталин говорит: «Давай, нажимай!». Аргументировать было трудно. На одном из заседаний совещания министров иностранных дел я заявил о том, что в Ливии возникло национально-освободительное движение. Но оно пока еще слабенькое, мы хотим поддержать его и построить там свою военную базу. И вопрос с Дарданеллами, конечно, надо было решать. Хорошо, что вовремя отступили, а так бы это привело к совместной против нас агрессии. В то же время Азербайджан претендовал, — увеличить их республику почти в два раза за счет Ирана. Начали мы щупать этот вопрос — никто не поддерживает. У нас была попытка, кроме этого, потребовать район, примыкающий к Батуми, потому что в этом турецком районе было когда-то грузинское население. Азербайджанцы хотели азербайджанскую часть захватить, а грузины — свою. И армянам хотели Арарат отдать. Выступать с такими требованиями тогда было трудно. Царское правительство нахапало вокруг России районов. Нам следовало быть очень осторожными. Но попугать — попугали крепко».
Как сказал один иностранный дипломат 24 июля 1944: «СССР перенял царскую политику: скоро Москва появится на Ближнем Востоке с серпом и молотом в одной руке и крестом в другой».