Андрей Кураев – Мифология русских войн. Том I (страница 29)
Уже после «севастопольской побудки» русский посол в Турции докладывал в Петербург, что 30 октября великий визирь уверял его, "что ни он, ни правительство не желают войны"
Правительство Турции принесло извинения. Великий визирь и ещё четыре министра Османской империи объявили о намерении подать в отставку.
Еще раз: Султан Мехмед V не давал приказ своему флоту напасть на русские корабли и порты. Великий визирь Саид Халим-паша не давал приказ флоту напасть на русские корабли и порты. Морской министр Джемаль-паша не давал приказ флоту напасть на Севастополь. Военный министр (он же — начальник Генштаба) Энвер-паше не давал приказа о начале военных действий.
Это была чистейшая и подлейшая провокация со стороны уже воюющего Берлина. Именно оттуда 25 октября пришел приказ «атаковать русский флот, если представится возможность».
Однако со стороны Великобритании и России последовал ультиматум о выдворении из Турции немецких представителей. Это Турция сделать не могла (у Сушона был приказ Берлина расстрелять турецкий флот своими линкорами).
2 ноября не согласовывая своих действий с союзниками, Россия объявила войну Турции. 5 и 6 ноября за ней последовали Англия и Франция.
Как справедливо заметил Черчилль — Ни один корабль в истории с тех пор, как появился компас, не принес людям столько крови, страданий и разрушений, как этот (.
И дело не в том, сколько было убито или потоплено самим этим кораблем. А в том, что он толкнул Османскую империю к войне на стороне Германии. А это сотни тысяч жертв кавказского русско-турецкого фронта. Это открытие Месопотамского фронта Антанты. Это трагедия Галлипольского десанта. Это геноцид армян и это малоазийская катастрофа греков.
По заявлению Людендорфа, вступление Турции в войну позволило Германии продержаться лишних два года.
В Высочайшем манифесте от 2 ноября 1914 года Царь говорил:
«Вместе со всем Народом Русским Мы непреклонно верим, что нынешнее безрассудное вмешательство Турции в военные действия только ускорит роковой для нее ход событий и откроет для России путь к разрешению завещанных ей предками исторических задач на берегах Черного моря».
И эта задача вовсе не состояла в восстановлении греческой Византийской империи. Греки готовы были выставить три армейских корпуса для войны против Турции. Российский министр иностранных дел Сазонов, узнав о предложениях греческого премьер-министра Венизелоса, 3 марта 1915 года заявил, что греческое участие в покорении Турции вовсе необязательно: «Мы вполне благоволим к вашим компенсациям в Малой Азии, но что касается Константинополя, мы предпочитаем, чтобы ваших вооруженных сил там не было. Такое стало бы осложнением для вас и источником недовольства для нас», — писал он своему визави в Афинах.
Несколько ранее посол России в Греции Нелидов пояснял министру иностранных дел Ламздорфу (в письме от 8 (21) мая 1901 года), что Россия не должна поддерживать переход острова Крит от Турции к Греции, т. к. «увеличенное греческое государство станет еще более притязательным в своих честолюбивых замыслах и представит еще сильнейшие затруднения для разрешения Восточного вопроса в смысле прав и желаний настоящих хозяев Балканского полуострова».
В начале 1915 года между Россией и союзниками разрабатывается будущее управление оккупированного Константинополя. Министерство иностранных дел России направляет в Главный штаб ВМФ секретный документ, который назывался «Об установлении штата временного управления Императорского Российского Главноуполномоченного в Царьграде». В нем, в частности, говорилось: «Между нами, Францией и Великобританией установлено, что в случае занятия союзными войсками Константинополя, управление Царьградом будет временно осуществляться тремя Державами. Необходимо иметь ввиду, что установление прочного порядка в Царьграде важно, главным образом, для России, которой придется в дальнейшем будущем управлять краем. Для Англии же и Франции на первом месте стоят интересы их подданных, охранять каковые обе державы будут прежде всего, хотя бы и в ущерб интересам коренного населения страны, являющегося будущими поданными России». Причем среди аргументов в дискуссии о принадлежности Крита уже упоминался прорыв к Суэцкому каналу… Это понятная логика империя: новые занятые территории, с одной стороны, надо защищать от возможных нападений, с другой, использовать их как точку опоры для своих собственных следующих расширений.
России не нужны были никакие сильные государства на Балканах — даже православные и славянские, которые могли бы ограничить чаемый контроль самой России над Царьградом и Проливами.
Итак, Константинополь должен был стать губернским городом России, а его жители — войти в состав верноподданного населения Российской империи.
В 1915 году вышла утопия архиепископа
Планы владыки Антония на Сирию и Палестину весьма схожи с нацистским планом «Ост».
«В 1916 г. исход войны уже казалось был предрешен, каждому было ясно, что Германия истощает последние силы и скоро близится победа. В Св. Синоде уже обсуждался вопрос о том кому будет принадлежать Константинополь и, если он войдет в состав Российской империи, то что делать с Вселенским патриархом. Высказывались мнения, что следует оставить ему титул экзарха Константинопольского с подчинением Св. Синоду, как это произошло с Грузинским католикосом в свое время».
В 1940 году СССР предложил Болгарии и Турции создание советских военно-морских баз на территории этих стран вкупе с заключением договора о взаимопомощи. Но Турция видела судьбу балтийских республик после аналогичных предложений — и отклонила их.
12–14 ноября 1940 года нарком иностранных дел СССР Молотов проводил переговоры с Гитлером в Берлине. Молотов был согласен присоединиться к пакту фашистских государств при условии получения контроля над Проливами, о чем он вручил меморандум немецкому послу уже вернувшись в Москву:
«Меморандум Молотова от 25 ноября 1940 г. СССР согласен принять в основном проект пакта четырех держав об их политическом сотрудничестве и экономической взаимопомощи, изложенный г. Риббентропом в его беседе с В. М. Молотовым в Берлине 13 ноября 1940 года и состоящий из 4 пунктов, при следующих условиях: …
2. Если в ближайшие месяцы будет обеспечена безопасность СССР в Проливах путем заключения пакта взаимопомощи между СССР и Болгарией, находящейся по своему географическому положению в сфере безопасности черноморских границ СССР, и организации военной и военно-морской базы СССР в районе Босфора и Дарданелл на началах долгосрочной аренды; 3. Если центром тяжести аспираций СССР будет признан район к югу от Батума и Баку в общем направлении к Персидскому заливу».
В 1808 году безразмерность аппетитов русского царя, потребовавшего и Румынию и Болгарию и Константинополь с проливами, потрясла Наполеона. И при сохранении дружественной риторики он стал приглядываться к военным картам Российской Империи.
В 1940-м та же безразмерность аппетитов Москвы в отношении все тех же стран поразила Гитлера, и 18 ноября он отдал приказ приступить к разработке плана «Барбаросса»:
В середине ноября 1940 года в ОКХ был подготовлен план «Отто», который курировал Фридрих Паулюс. В ноябре-декабре 1940 года генеральный штаб ОКХ продолжал уточнять и проигрывать на картах разработки по действиям на основных стратегических направлениях. 5 декабря 1940 года «Отто» был представлен Гитлеру, который одобрил этот план. 17 декабря Йодль доложил Гитлеру подготовленный проект директивы. Гитлер сделал ряд замечаний. 18 декабря 1940 года после внесения некоторых уточнений в проект Гитлер подписал директиву № 21 верховного главнокомандования вермахта, получившую условное наименование «Вариант Барбаросса».
Во Второй мировой войне Турция была нейтральна. Она не пропустила немецкие и итальянские военные корабли в Черное море, поэтому у Черноморского флота СССР были все преимущества (которыми он так и не сумел воспользоваться).