Андрей Куприн – Архив Инсмута: Коллекция рассказов (страница 6)

На Землю призвать я их повелеваю

Кто предал Луну, его пусть покарают.»

Беллофатто разинул рот в гримасе ужаса и закричал:

– Нет! Зачем вы это сделали? Можно было просто договориться!

– Но вы же сами ехидно мне сказали, что это просто книги… а моё хобби почти совпадает с вашим, я раскрываю тайны прошлого… И настоящего. – и Трогмортон направился к дверям.

– Нееееет! – Беллофатто схватил его за плечи. – Мы погибнем вместе!

– Сэмюэль! – крикнул Фаулера. – От луны бежит луч! СКОРЕЕ!

Трогмортон отпихнул визжащего Беллофатто и закрыл за собой дверь, навалившись на неё спиной.

– Откройте! – послышались удары. – Я во всём признаюсь!

– Поздно, – Трогмортон потащил Фаулера к машине. Они услышали сзади страшный треск и вопль.

Оглянувшись, они увидели, как из дома, обратно к луне, уходит Лучистый червь.

– Беллофатто уничтожен с помощью заклинания отражения, – сказал Трогмортон. – Дело закрыто.

– Но не для меня, – Фаулер грустно смотрел, как собирается третья за ночь разбуженная толпа зевак. – Мне придётся и его записывать в жертвы.

– Валяй, – сказал Трогмортон. – А я пожалуй, отправлюсь к уже два часа скучаю щей девушке, которой обещал не скучать. Кстати, зуб давай.

Конец второй серии.

Великая Слизь Ктулху

Глава 1

Клайв Уайтфилд, профессор антропологии Мискатоникского университета, распахнул дверь своего скромного жилища в Ривертауне, самом опасном (особенно ночью, а была именно она) районе Аркхэма и, осмотрев пространство за спиной одинокого посетителя, удовлетворенно кивнул и махнул рукой, приглашая войти.

– Я ждал Вас, Элвин. Правда, вы опоздали на час.

– Не смог уйти с кафедры, не вымыв все полы, – соврал молодой человек с бледным вытянутым лицом и угодливо улыбнулся профессору.

– Понимаю, эта страсть к науке… -закивал профессор, весело глядя на лаборанта.– Вот кому-кому, а вам я всё же смогу рассказать подлинную историю… кое-какого периода в истории Земли, о котором даже светила науки знают меньше, чем о содержимом своих карманов.

Улыбка на миг сбежала с бледного лица Элвина, но он быстро овладел собой.

– Не волнуйтесь, правда всегда лучше выдумки, – подбодрил Клайв лаборанта, посмеиваясь в седенькую бородку клином. —Чем и занимались наши историки, когда писали учебники. Чушь собачья! Подумать только – бронзовый век у них был раньше железного! Позор! Что поделать, гуманитарии никогда не поймут физику… Но это я забрался далеко от предмета нашего внимания. Пойдёмте в мою библиотеку, там то, что перевернёт ваше мировоззрение. Хотя, я уловил слушок, что вы не единожды брали в читальный зал университета запретный «Некронормикон» Абдулы Аль-Хазреда, так или нет? – испытующе посмотрел на лаборанта Уайтфилд поверх очков, съехавших ему на нос.

– В споре рождается истина, -сказал Элвин.– Я хотел узнать другую точку зрения, хоть она, мягко говоря, абсурдна.

– Отлично, отлично, я тоже так полагал, – закивал профессор, которому на вид было лет шестьдесят, однако он улыбался как озорной мальчуган, задумавший пакость.– Но, вернувшись вчера из долгого отпуска, который я целиком провёл на Филиппинах, я привёз то, чего никак не могу объяснить себе как рационалист.

– Что же это? – с нескрываемым волнением проговорил Элвин, сорвавшись на фальцет.

– Чаша Ктулху! – в тишине огромного, как успел заметить лаборант, и пустого дома, сказал профессор.

– Вы уверены? – спросил Элвин, бледнея ещё сильнее, хотя и так выглядел как холст художника до прикосновения к нему красок.

– Сейчас, юноша, вам не нужны будут доказательства… – медленно проговорил учёный, отодвигая стопку книг на нижней полке высокого книжного шкафа. Потом он покрутил до щелчка ручку сейфа, что был спрятан в нише этой полки. Открыв дверцу, профессор достал нечто поразительное.

На ладони ученого стояла массивная чаша из неизвестного камня цвета болотной воды, а с двух сторон стенок чаши, выделанные с большой подробностью, красовались две удивительно мерзостные головы, отдалённо напоминающие рисунки из «Некрономикона», посвященные неведомому спящему Ктулху. Ворох щупалец гротескно пародировал растрёпанную бороду, провалы глаз были заполнены двумя изумрудами.

– Эта мерзопакостная морда и есть Ктулху, – сказал, поднося к лампе страшную находку профессор.– Но дело даже не в этой чаше самой по себе… – профессор загадочно показал вдоль других двух стенок.– Язык, или, точнее криптография этих символов не имеет на Земле аналогов. Кроме….

– Кроме упоминаемого в «Некрономиконе» языка Рльеха, – подхватил фразу Элвин.

– В десятку, -просиял Уайтфилд.– И, знаете, что я здесь прочитал, будучи ещё на Филиппинах и имея на руках распечатки языка Рльеха?

– Не могу знать, но очень надеюсь узнать, – лестно ответил Элвин.– Я считаю вас самым авторитетным (в мыслях у него мелькнуло «старым маразматиком») знатоком древнейших тайн.

– Ну-ну, – погрозил пальцем Клайв.– Если бы я был тем, кого вы назвали, меня бы уже давно убили.

Элвин двусмысленно усмехнулся.

– А теперь главное: вы принесли крысу, как я просил? – заговорщицки подмигнул учёный.

– Да, она спит в моём кармане, -Элвин достал за хвост белую крыску.-Она не реагирует, я ввёл ей наркоз, как вы велели.

– Прекрасно! Вы выполнили свою часть дела, а я теперь буду фокусником! – провозгласил Клайв.– Ложите её на стол! Смотрите на чашу!

Вдруг голос учёного поменял тембр и он стал громко вопить совершенную белиберду.

«Йа Нкуя мнаг штйахр! Гу-уу онг Ктулху!»

Элвин обескуражено смотрел, как в чаше из ниоткуда возникла зелёная жидкость. Учёный крикнул:

– Видите? Видите? Вы ТОЖЕ Видели?

– Да, да, профессор. Это волшебство. А что это за жидкость?

– Вы небось думаете, что это фокус.-сказал, приходя в себя, Клайв.– Но с моей стороны работа не окончена. Пора ввести Великую Слизь Ктулху нашей крыске!

– Великая слизь Ктулху? – переспросил Элвин. Учёный отвлёкся, набирая шприц из чаши и вводя бедной спящей подопытной.

– Как быстро произойдёт превращение? – пробормотал Клайв и достал приготовленную треногу и видеокамеру.– Это прорыв! Магия и наука сольются в одно! Запомните этот миг, Элвин. Вам будет что рассказать своим внукам!

Вдруг крыса, не приходя в сознание, пошевелилась. Элвин подошёл ближе и с ужасом увидел, что мышечная ткань, не покрытая белой шерсткой, вытягивается из тела, образуя…

– Щупальца! – с восторгом крикнул Уэйтфилд.– Я так и знал! Правда, у меня уже было искушение подмешать жижу соседке в отеле на Филиппинах, но я сдержался.

– Это… Невероятно! -сказал Элвин.– Она проснулась! Она… издаёт звуки, похожие на…

– Она говорит на языке Ктулху! – хлопнул в ладони учёный.

– И что же она сказала? – нетерпеливо спросил Элвин.

– Не могу сразу перевести… -стушевался Уэйтфилд.– Держите её!

Крысотварь побежала по столу, спрыгула на пол. Элвин склонился, чтобы её поймать.

– Удрала под шкаф! – Элвин поднял взгляд. На него был направлен большой револьвер.

– Крыса сказала, что во втором кармане у вас нож и вы пришли убить меня, – лицо Клайва Уэйтфилда стало каменным, глаза горели злобой.– Не дёргайтесь. Я подозревал об этом. Я всех подозреваю. А теперь, говорите, кто стоит за всем этим?

– Я не понимаю, о чём вы..– пролепетал тщедушный лаборант на корточках.

– Тогда ПЕЙ! -грозно скомандовал профессор.

– Что? Эту слизь? Опомнитесь! Вы- учёный! – вскричал Элвин.

– Ох, точно… Я же учёный! – вскрикнул безумным голосом Уэйтфилд.– Мне надо узнать, что делает Великая Слизь Ктулху с мертвецами!

Глава 2

– Фаулер, инспектор по борьбе со сверхъестественным, – представился полноватый, вечно потеющий сыщик.

– Приказ: никого не впускать, – холодно ответил человек у дверей особняка профессора Уэйтфилда.

– А вы назовёте себя? – резко спросил Фаулер.

– Нет, – гулко ответил верзила, заслонив дверь.

– Прекрасно. Внутри есть кто-нибудь?