Андрей Кудин – Русско-болгарские отношения от хана Кубрата до совместных полетов в космос (страница 9)
В болгарской историографии, по понятной причине, популярна версия именно о болгарском происхождении Ольги. Оценить степень ее достоверности как высокую нельзя, но знать ее не мешает.
«Болгарское происхождение» Ольги не вяжется с тем, что ее сын Святослав покоряет и практически губит Болгарию, еще при ее жизни!
Княгиня Ольга первой из правителей Киевской Руси приняла крещение. При том что русский народ, ее дружина и даже сын Ольги, князь Киевский Святослав Игоревич, оставались язычниками. Ольга же пыталась наладить более тесные отношения с Константинополем. Она понимала, какие возможности кроются в новой религии как для внутреннего развития
России, так и для ее признания в Европе. А в те времена Болгария была единственной страной, в которой христианство проповедовалось на языке, близком русскому. В этом и нужно искать и возможную «болгарскую связь».
«Повесть временных лет» была написана почти полтора столетия спустя после ее смерти, и потому информация об Ольге в летописи скудна (а порой и противоречива). Но точно известно, что правление ее началось в 945 году, после гибели в войне с древлянами ее мужа, киевского князя Игоря Рюриковича. Ольга правила до 960 года как опекун при несовершенно-
И, как обычно происходит в случаях недостаточности сведений о личности или эпохе, обязательно возникают домыслы.
Известны горькие слова Ольги сыну Святославу перед его вторым военным походом против Болгарии: «Видишь, что я больна, почему меня оставляешь, когда я умру – ходи, где хочешь». Этот материнский упрек можно интерпретировать так: если Ольга была болгаркой, логично предположить, что она удерживала сына от военных действий против своей родины. В то же время некоторые исследователи говорят о военном союзе между княгиней Ольгой и Византией против Болгарии…
Как уже было сказано, в 1888 году настоятель Троице-Сергиевой лавры архимандрит Леонид (Кавелин) опубликовал информацию из неизвестного ранее Нового Владимирского летописца, вызвавшую сенсацию. По этому документу получалось, что Ольга – болгарка! Это утверждение опровергает версии о варяжском или западнорусском, «псковском», происхождении Ольги. Но архимандрит Леонид не уточняет, о каких именно болгарах идет речь, а в этот момент они уже живут в разных местах. Во-первых – на территории т. н. Дунайской, или современной, Болгарии. Во-вторых, в Волжской Булгарии, то есть в современной России. В какой из двух Болгарий родилась Ольга?
Раз в «Плескове», то, скорее всего, в Плиске, столице Дунайской Болгарии. Так архимандрит Леонид обосновывал и болгарское происхождение княгини Ольги, и ее симпатию к христианской религии.
В России эта версия подверглась жесткой критике. В качестве доводов против болгарского происхождения княгини Ольги были приведены следующие аргументы.
Первый. По летописи известно, с какой жестокостью Ольга отомстила древлянам за смерть своего мужа, киевского князя Игоря. Способы расправы выдают в ней скорее язычницу, чем христианку, хотя здесь видится больше соблюдение языческой традиции, чем личная месть.
Второй контраргумент. Имя «Ольга» не является болгарским. Оно связывается с варяжским именем «Хельга». Да и сам князь Игорь имел варяжское происхождение, так что его брак с соотечественницей был вполне естественным.
Третий. В то время было невозможно заключить брак между болгарской княгиней-христианкой и русским князем– язычником. В отношениях между болгарами и русскими с начала X века не было подобных браков. Да, чуть позже, еще до христианизации Руси, князь Владимир имел жен-христианок (гречанку и болгарку), но они были пленницами.
Четвертый контраргумент. Согласно летописям, когда Ольга решила покреститься, она хотела, чтобы крещение провел сам византийский патриарх. Она сказала ему: «Я язычница, и, если меня крестишь, крести меня сам, а если нет, то не буду креститься».
Странно, что факт крещения русской княгини Ольги не отражен в византийских летописях. Если она была язычницей, которую крестил в Константинополе сам византийский патриарх, византийские летописцы не могли бы не заметить такого экзотического события, подчеркивающего важность Константинополя как мирового христианского центра.
Кстати, император Константин Багрянородный принимал Ольгу в своем дворце и описал ее прием в книге «О церемониях византийского двора».
Известно его имя – Григорий. Известно, что он входил в ближайшее окружение Ольги и сопровождал ее в поездке в Константинополь. Архимандрит Леонид (Кавелин) удивленно спрашивает: «Что же делал священник в свите княгини-язычницы?» И сам отвечает на этот вопрос: «Пресвитер-монах Григорий был со двора болгарского царя Симеона, а после его смерти оказался при дворе княгини Ольги».
Но как монах Григорий сам «оказался» в Киеве, кто его туда направил? Неизвестно. Этот священник упоминается в византийских источниках как «папас Григориос». Пишется о нем и в «Повести временных лет» (хотя и без упоминания имени) как о духовнике Ольги: «И Ольга завещала не совершать тризну (языческий похоронный обряд) над ней, потому что она имела священника, и он похоронит блаженную Ольгу».
Известно и то, что этот священник пользовался староболгарским языком, которым были написаны христианские книги княгини Ольги. Священные Писания, размноженные в двух книжных школах – в Плиске и Преславе, дали возможность христианству выйти на просторы Древней Руси. А это действительно не могло произойти без решения принять крещение сначала самой княгиней Ольгой, а позже – ее внуком, князем Владимиром Святославичем. Он крестил Русь в 988 году и утвердил православие религией своих земель.
Так что, даже если версия о болгарском происхождении Ольги неверна, княгиня все-таки, пусть опосредованно, через своего священника, но была связана с Болгарией. А роль этой страны в христианизации восточных славян, и прежде всего России, не вызывает сомнений.
Глава 6. Столица Киевской Руси могла быть в Болгарии?
В летний день 968 года дельта Дуная переполнилась ладьями, груженными людьми и лошадьми. Это 60-тысячное войско неприятеля пришло войной в Болгарию и захватило сегодняшнюю Добруджу. Болгары отступали, оставляя поселение за поселением, казалось неизбежным и падение столичного Преслава (развалины столицы Первого Болгарского царства и поныне сохранились возле современного города Велики Преслав в Шуменской области, на северо-востоке Болгарии). Мощное еще недавно царство было на грани катастрофы.
Это было удивительно, поскольку в Европе уважали и опасались сильной Болгарии. Арабский хронист того времени писал, что она «простирается в длину на тридцать и в ширину на десять дней езды верхом» между Черным, Белым и Адриатическим морями. Даже могучая Византия была вынуждена платить ей унизительный налог, чтобы та не беспокоила империю военными набегами. И вдруг мощная Болгария начала складываться, как карточный домик…
Кто же посмел так радикально покуситься на европейское территориальное статус-кво середины X века? Это был князь Киевской Руси – Святослав Игоревич, сын княгини Ольги.
Еще в ранней юности он надел боевые доспехи и пошел походами на своих воинственных соседей. В 965 году разгромил огромный Хазарский каганат. Захватил поволжские территории, населенные волжскими булгарами. Добился быстрых побед на Северном Кавказе.
Таким образом, Киевская Русь стала центром притяжения для окрестных славянских племен. Они буквально вливались в нее, и за короткое время Святослав создал одну из сильнейших военных дружин в Европе того времени. Покорив ряд своих мощных соседей, амбициозный князь обратил взор на юг.
Время было выбрано удачно. Болгарское царство все слабее управляло обширными территориями, а Византия была занята войной с арабами и немцами, и ее северная граница была оголена.
Трудно сказать, хотел ли Святослав разорить Болгарию, или она нужна была ему лишь в качестве удобного плацдарма, с которого удобно было пойти войной на византийскую столицу. Но он изменил тактику русско-варяжских походов на юг. До этого киевские дружины совершали набеги на византийскую территорию, захватывали, что смогут, а осенью возвращались домой, кто в Киев, кто дальше на север. В конце Х века русские уже набрались сил, чтобы ставить глобальную стратегическую цель: захват земель вокруг богатого Константинополя, используя хитрость и временные военные союзы.
Поначалу Святослав принял предложение византийского императора Никифора Фоки вторгнуться в Болгарию. Тем более что между Киевом и Константинополем были хорошие контакты со времен византийского-русского договора 911 года. Прославленные варяжско-русские дружины в составе имперской армии и крещение княгини Ольги в Константинополе только укрепляли это доверие. Святослав без колебаний согласился атаковать Болгарию.