Андрей Круз – Начало (страница 91)

Красная Пресня тоже ничем интересным не поразила, разве что мертвяков стало ещё больше, а когда мы добрались до Краснопресненской набережной и по ней до Белого дома, то их количество стало уже напрягать. Окажись без машины на этих улицах — и можно считать, что ты обречён. Будут гнать тебя до тех пор, пока силы не иссякнут, возможности остановиться и передохнуть не представится, обязательно какая-нибудь тварь на тебя кинется.

К нашему удивлению, Белый дом не был брошен. Разумеется, работающим здание правительства не выглядело, но за его мощной решётчатой оградой видны были бэтээры, бронированные грузовики и какие-то удлинённые чёрные «Гелендвагены», какие я видел только в президентских кортежах.

— Фэсэошники, — послышалось у меня в наушнике.

Это Сергеич подтвердил мою теорию. Помимо военных там было множество людей в рабочих комбинезонах, которые непрерывно выносили какие-то коробки из здания правительства и грузили в машины. Эвакуируются наверняка.

На верхней точке моста мы снова притормозили, благо зомби здесь почти не было, и огляделись. Новый Арбат был полностью забит мертвяками, и туда я если и поехал бы, то только на бульдозере или танке. На Кутузовском ситуация была проше — чем-то широкий и пустынный проспект мертвякам не нравился, и видны были лишь отдельные ковыляющие в разные стороны фигуры или просто стоящие на месте. Но увидели мы и пару машин.

Перемахнув на противоположную сторону реки, мы вывернули на набережную Тараса Шевченко, после чего снова были вынуждены дать по тормозам — совсем рядом раздалась довольно активная стрельба.

— Давай вперёд помалу… — скомандовал я Шмелю, беря СКС на изготовку.

В идущем следом «крузаке» опустились окна, и из них высунулись стволы «Тигра» и акаэса. Ладно, если кто сунется, встретим. Но никто не сунулся. Едва мы выехали из-за поворота, как увидели две всерьёз подготовленные для катания по «замертвяченному» городу «шишиги», с решётками на окнах, отбойниками и «люстрами». На крышах кунгов сидели четверо стрелков в разномастном камуфляже, целящиеся в разные стороны. Ещё трое мужиков в спецовках, но с висящими за спиной автоматами цепляли к бортовому «Уралу» связку сразу из двух жигулёвских «десяток», явно намереваясь вести их куда-то на буксире.

Компания агрессивной не выглядела, хоть и держалась настороженно, и я решил попробовать пообщаться.

— Давай к ним поближе, — скомандовал я Шмелю.

Шмель так и поступил. Нас ненавязчиво взяли на прицел с крыш кунгов, но стрелять не стали, да и не собирались явно. Я присмотрелся к людям — морды не бандитские, а самые что ни на есть обычные и даже вполне интеллигентные.

Оглядевшись и убедившись, что никто «быстрый и мёртвый» на нас сейчас не кидается, я встал на заднем сиденье «Патруля», поднял маску с лица и крикнул:

— Здорово, мужики! Чем заняты?

— И вам не болеть, — крикнул сверху здоровяк в очках и с бородой, одетый в туристическую энцефалитку и довольно сноровисто держащий видавший виды АКМ. — Мародёрствуем. А вас куда черти несут в этом проклятом месте?

— Да за машинами, — не зная, с чего я вдруг стал таким откровенным, ответил я. — Грузовичками хотим разжиться.

— Грузовиками? Дело, — кивнул здоровяк. — А мы вот брошенные отечественные легковушки собираем и потом их на запчасти раскидываем. Начали, по крайней мере.

— А на хрена? — удивился я.

— Как на хрена? — ещё больше удивился здоровяк. — Немножко навыков, и из «Жигулей» с «Волгами» получаются отличные багги. На чём ездить будете, когда всё это ваше японское имущество развалится? А багги будут вечными — резина простейшая подходит, вместо кузова трубы сварены, а вариантов моторов у «Жигулей» всего ничего, части заменяются. Тем и жить намерены.

— А где жить? — полюбопытствовал я.

— По Минке, Рабочий Посёлок знаешь? Это прямо у станции Внуково, мы там автосервис заняли. — Здоровяк достал из нагрудного кармана листок бумаги, скомкал его и забросил прямо в кабину нашего «Патруля». — Вот, держи!

— Это что? — спросил я, поднимая комок бумаги.

— Как нас найти, — ответил он. — Карта типа. Починиться там или что переделать — тут мы на все руки от скуки. Меняем машины и их модификации на всякие полезные ништяки.

— Ну, это мы и сами умеем, — буркнул Шмель.

— А на дутиках транспорт построить умеешь? — чуть с иронией спросил бородач. — А зимой кто дороги будет чистить? Так-то! А мы умеем.

— Понтов-то… — опять пробурчал Шмель, но бородач этого уже не услышал, потому что раскатисто треснул выстрел из СКС с оптикой, который держал худощавый длинноволосый парень, сидящий на крыше рядом со здоровяком, и появившийся из-за угла мертвец упал с дыркой во лбу.

— Ладно, поедем мы, — крикнул я. — Связь-то есть с вами?

— Первый канал по городу для всех! Уже соглашение такое! — ответил он.

— Это с кем соглашение? — не понял его я.

— Межмародёрское, — засмеялся он. — А вообще вы поосторожней: это мы ребята мирные, а так — всяких хватает. Как власть из центра ушла, так тут чего только не случилось. И за оружие грохнуть могут, и за хорошие машины, так что оглядывайтесь.

— А морфов не видели? — спросил вдруг я. — Ну таких, изменённых…

Я изобразил нечто неопределённое руками, не зная, как понятней объяснить, что имею в виду.

— Мутантов, что ли? — уточнил бородач. — Попадаются. Один такой нашего парня вчера убил, из окна второго этажа прямо на крышу кунга запрыгнул, где тот сидел. Так что по городу без крыши не катайтесь, опасно. Да и вообще, всякое рассказывают.

— Что — всякое?

— Заезжайте в гости — расскажу, — усмехнулся бородач. — А сейчас работа у нас, извини.

Ну послали так послали, нечего людей от дела отрывать. Я рукой им помахал, и наши две машины рванули дальше. А я задумался. В общем, не только мы такие умные. Мужики, каких мы сейчас видели, больше всего напоминают какое-то сообщество по интересам. Такими бывают всякие джиперы, туристы и прочие, кто умеет держаться кучей и имеет какие-то полезные в этом разваливающемся мире навыки. Если посмотреть на эту компанию, то понимаешь, что они уже нашли себе свою собственную экономическую нишу в обществе мрачного будущего. Разжились толковым транспортом, доделали его как надо, а теперь закладывают основу своего будущего состояния. Рубль за сто, но они ещё и сервис прихватили правильный, какое-нибудь бывшее автохозяйство за бетонными стенами, где и укрепились, как в крепости.

А вот то, что в центре уже хватает мародёров, заставляет делать выводы. И главный из выводов — осторожней быть надо. Власти нет, военных здесь уже нет, так что вся опаска исключительно собственными силами. А ведь мародёров-то здесь обязательно будет много. В Москве столько всякого нужного имеется, и чем дальше, тем нужней оно будет.

Пока я так репу чесал, наши машины добрались до места — двора, раскинувшегося за длинным сталинским домом по Студенческой улице. «Крузак» со Степанычем за рулём вырвался вперёд, показывая дорогу, и первый свернул в заросший высокими деревьями двор, пустой и мрачный. Впрочем, насчёт «пустой» я погорячился, в дальнем углу несколько мертвяков жрали кого-то, навалившись на него кучей. И что меня удивило — за этим «кем-то» тянулся кровавый след волочения, словно труп откуда-то притащили. Кто это сделал? Тупые и безмозглые зомби?

Машины остановились у подъезда, не глуша двигатели. Я схватил «укорот», оставив карабин в машине, и махнул рукой Сергеичу, выбравшемуся из «крузака». За спиной у него наискосок висел чехол с оружием и патронами, который мы везли к таинственному Палычу. Я заглянул в окно машины, спросил:

— Степаныч, дозвонился?

— Дома он, ждёт, — кивнул Шмель-старший. — Всё как договорились.

— Тогда вы давайте покатайтесь по району, на рожон не лезьте, — распорядился я. — Из зоны устойчивой связи не пропадайте, но главное — не давайте мертвякам кучковаться. И по моему сигналу заезжайте за нами.

— Да поняли мы, — ответил за него Лёха, остающийся в качестве «бортстрелка» со Степанычем.

— Ну и хорошо, раз поняли, — ответил я, стукнув по капоту «крузака».

И направился к подъезду. А машины неторопливо тронулись с места, лишь Татьяна махнула рукой.

Звук газанувших дизелей отвлёк внимание пары мертвяков от пиршества. Они подняли свои бледные, измазанные протухшей кровью перекошенные хари и уставились на нас. Затем поднялись на ноги и довольно решительно направились в нашу сторону. Я обратил внимание на ещё троих зомби, блуждающих в разных концах этого не слишком большого двора, но они пока внимания на нас не обращали.

— Ты гля, тут домофон, — сказал у меня за спиной Сергеич, пока я откидывал приклад автомата и постепенно пятился к нему. — Работает хоть?

Странно, почему это нас обоих так удивило? Во всей Москве домофоны, а сейчас поразились. Наверное, потому, что они пока ещё знак какой-то мирной жизни.

Домофон работал. После того, как мой напарник набрал номер квартиры, в динамике послышались гудки. После пятого или шестого чей-то тусклый голос произнёс:

— Да?

— Пал Палыч? Мы за вами с женой, — сказал в домофон Сергеич.

— Заходите, — сказал голос, и электрозамок щёлкнул.

Дверь скрипнула, голос Сергеича за спиной произнёс: «Заходим». Заходим так заходим, не вопрос. Мне как раз идущие к нам мертвецы всё меньше и меньше нравились, и стрелять не хотелось. Не знаю почему, но мелькнула мысль, что выстрелы в пустом и гулком дворе привлекут излишнее внимание. Не знаю чьё, но привлекут. Вот я и скользнул следом за Сергеичем в подъезд, включив подствольный фонарь, а заодно с облегчением вздохнув. И принюхался.