Андрей Круз – Начало (страница 93)

— Лида умерла, — сказал он, глянув мне в глаза. — Теперь уже совсем умерла.

— Прости, Палыч… — сам не зная за что, извинился я перед этим немолодым лысеющим человеком.

Его горе словно передавалось через прикосновение, как будто вся его жизнь открылась мне. Жили, работали, вырастили детей, которые разъехались по стране, как сказал Степаныч нам вчера, рассказывая о своём друге. Жили вдвоём счастливо, душа в душу, так и собираясь дожить до самого конца. А теперь… Надо ли вообще продолжать о том, что случилось теперь?

Я вывел Палыча в гостиную, где усадил его на тот самый стул, с которого он встал.

— Лидушка умерла, — снова сказал он. — Её сосед укусил, сволочь. Я его топором срубил, но она всё равно умерла. Вчера было, вечером.

Я совсем растерялся, не зная, что сказать, и вместо меня заговорил Сергеич:

— Пал Палыч, мы соболезнуем. Скажите, чем помочь можем? Вы-то с нами пойдёте?

— Сервант открой, парень, — вздохнул Палыч, посмотрев на меня. — Ту дверку, справа.

Я сделал, как он сказал, и обнаружил за дверью большую картонную коробку, до верха заваленную автомобильными и ещё какими-то ключами.

— Я, как началось, все ключи забрал, чтобы машины не покрали, — сказал он, глядя себе под ноги. — Всё в кабинете лежало. Зря, наверное, людям бы понадобилось, но так вышло. Идите теперь.

Он махнул рукой, словно отпуская нас этим жестом.

— Пал Палыч, вы чего? — удивился я. — Мы же за вами приехали, сами не пойдём.

— Я с женой останусь, чего не поняли? — пристально и сердито из-под лохматых бровей посмотрел он на нас. — Идите, живите, за вами ещё люди. Мне не надо такого.

Меня почему-то бросило в краску, словно где-то на уровне спинного мозга мелькнула мысль бросить его здесь, вместе с мёртвой женой. Почему мы вчера за ним не приехали? Могли ведь спасти, так ещё день ждали… Неожиданно, словно фотовспышка, в мозгу образовалась мысль, и я её высказал:

— Нельзя так, Палыч. Ты что, с женой здесь сидеть будешь, пока до вас не доберутся?

— Не доберутся, — сказал он, и рука легла на двустволку.

— А хоронить жену твою кто будет? — спросил я. — Хочешь, чтобы без погребения здесь в гнильё превратилась?

— Ну-ну! — мгновенно вызверился он, но ожидавший такого развития событий Сергеич ловко прижал руку с пистолетом к столу.

— Ты вот что, Палыч… — сказал я, вздохнув. — Иди-ка и ты с нами, и тело супруги твоей мы с собой увезём. А там и похороним, есть у нас уже могилки двух хороших людей, под берёзами, и жену твою там схороним по-человечески, с уважением. За это хоть повоюй, ты ведь мужик, и в летах уже, чего же мне-то тебя учить?

Палыч пристально, но уже не зло посмотрел мне в глаза, потом сказал:

— Соберу Лиду. И сам соберусь.

— Только быстро, — не стал уже щадить его я. — Пока других проблем не накатило.

— Я быстро, — кивнул он, встал, вздохнул и пошёл в спальню.

Походка была уже не такая шаркающая, как раньше, чуток взял себя в руки мужик.

— Правильно ты, — пробормотал тихо Сергеич. — Гадством было бы мужика бросить. Довезём мы его жену, ничего страшного.

Палыч собрался быстро — вещей у него только небольшой рюкзак был. Лиду он завернул в одеяла и обмотал поверх простынями сплошь, так что за них схватиться можно было. Ну а запах… что запах? Мы уже привыкли, перетерпим.

Я запросил Лёху по радио, и он сразу откликнулся.

— Спускаемся, — сказал я. — Подтягивайтесь во двор и зачищайте. А мы вниз и ждём команды.

— Возвращаемся, — послышался его голос.

Женщину несли Пал Палыч с Сергеичем, уцепившись за простыни в ногах и голове. Я пошёл вперёд, вскинув ружьё и светя по полутёмной лестнице фонарём — те две открытые квартиры не давали мне покоя. Труп, лежащий между этажами, Палыч переступил, плюнув на него. А я так и понял, что это он укусил Лиду, не было тут больше никого, кого топором порешили.

Спустились ниже, затем я пропустил своих спутников у себя за спиной, не сводя ствола ружья с дверей, но всё было тихо, никто оттуда на нас не бросился. Так и спустились вниз, как раз к первым выстрелам. С улицы донеслись хлопки, одна пуля пробила дверь подъезда и сколола штукатурку со стены, выбив пыльное облако и заставив нас укрыться за поворотом лестницы. Коротко простучала очередь из АК, затем ещё раз, снова гулкие выстрелы из «Тигра». Затем Лёхин голос в наушнике:

— Выходим быстро, мертвяки подтягиваются понемногу.

— Давай, пошли! — скомандовал я и выскочил на улицу с автоматом у плеча, а заодно придерживая дверь ногой.

У Лёхи хватило ума и сообразительности ничего не сказать, когда завёрнутое в одеяла тело жены Палыча начали грузить в багажник его «крузака». Он лишь оторопел, и я сделал ему страшные глаза, подразумевая: «Только вякни что-нибудь». Ладно, нам не впервой, хоть давно тела своих возить не доводилось.

Степаныч тоже повёл себя правильно. Вышел из-за руля. Перекрестился на тело, обнял товарища, потом усадил рядом с собой, на переднее сиденье.

Ехать оказалось совсем недалеко. Вырвались со двора, куда уже действительно, на выстрелы, что ли, подтягивались мертвяки, затем со Студенческой ушли на Киевскую и по ней добрались почти до самой железной дороги. А затем упёрлись в невзрачный бетонный забор с колючкой поверху и железными, крашенными суриком воротами. Рядом с воротами была будка из серого силикатного кирпича со стальной дверью в ней и окном, забранным решёткой.

Машины встали. Я огляделся — ближайшие к нам мертвяки виднелись лишь далеко по улице и в нашу сторону не смотрели даже. Похоже, что сюда их пока ничего не приманивало. Все, кроме водителей, вышли из машин, держа оружие наготове. Даже Пал Палыч расчехлил ружьё и держал его на плече, висящим стволом вниз.

— Как внутрь попадём? — спросил я.

— Тут через проходную только… — немного растерянно сказал Палыч. — Там охранник всегда сидел.

Я подошёл к окну, подтянулся на решётке, попытался заглянуть внутрь через бликующее стекло. И чуть не свалился навзничь, разразившись громкой матерщиной, потому что прямо с противоположной стороны к стеклу прижалась бледная окровавленная морда мертвяка. Даже стекло загудело от того, как он ударился о него лбом.

— Вон твой охранник, Палыч! — выдохнул я, переводя дух, которого чуть вообще не лишился с перепугу.

— Верно, охранник, — подтвердил Пал Палыч. — Сашкой звали, из ментов. В свободное время у нас дежурил.

Я скинул с плеча «укорот», включил прицел. Треснуло, толкнуло в плечо. В стекле появилась маленькая дырочка в белом кружочке, а белёсая морда за окном исчезла. Я обернулся и увидел, как Лёха разматывает стальной трос, цепляя его к проушине своего «крузака». Он кинул мне второй его конец, и я закрепил его на оконной решётке. К нашему счастью, она была не как тюремная, а скорее похожа на рамку, держащуюся в бетоне всего в нескольких точках. Так и получилось — один рывок, и могучий вездеход сорвал эту решётку, как будто она вообще ничем не держалась. Осталось лишь разбить и открыть окно, после чего я, зажимая рот и нос рукой и буквально задыхаясь от скопившейся в замкнутом пространстве, да ещё с включенным калорифером, вони, заскочил внутрь, попутно подобрав с пола и сунув в карман потёртый ПМ — видать, Сашка не рядовой милиционер был и мог служебный ствол с собой уносить. Затем выдернул у мертвеца из кобуры на боку запасной магазин.

Открыть наружную дверь в проходную было делом секунды. Чуть больше потратили на внутреннюю, осторожничали. Лёха подтянулся ко мне, затем Сергеич, и мы втроём аккуратно выбрались на территорию. И сразу заметили одинокого мертвяка, стоящего поодаль, у стены большого кирпичного склада. Лёха вскинул было «Тигр», но я придержал его.

— Чего ты? — удивился он.

— Не знаю, — покачал я головой. — Но есть у меня впечатление, что мертвяки на выстрелы подтягиваются.

— С чего бы это? — не понял Лёха.

— Возможно, соображают немного, — объяснил я. — Где стрельба, там и жратва. Они же трупы своих пожирают.

— И чего делать? — спросил он. — Не стрелять их вовсе?

— Ну почему же? Но только после того, как все внутрь заедут. А то мало ли какие мертвяки нарисуются, ещё какой-нибудь морф прискачет и будет нас тут гонять.

— А, ну как скажешь, — согласился Лёха.

Ворота изнутри были закрыты на здоровенный висячий замок, который нас поначалу озадачил. К счастью, решение пришло быстро. Я сбегал к машине, прихватив оттуда припасённую на всякий именно такой случай «помпу» и патроны с пулями к ней. Развернул замок так, чтобы удар пришёлся «на разрыв», закрепил ржавой стальной проволокой, которую подобрал с земли. Затем мы спрятались за будку, а я высунулся из-за угла, тщательно прицелился и пальнул.

Всё вышло, как я и предполагал, замок так просто и винтовочная пуля не разрушит, но попав в него под таким углом, тяжёлая ружейная просто вырвала дужку из гнёзд. Осталось его снять да и выбросить. Распахнуть тяжёлые скрипучие створки и запустить машины во двор было делом минуты.

Палыч сидел в «Патруле» впереди, показывая дорогу, а мы с Лёхой забрались на заднее сиденье, пристроив оружие на крыше. Я скомандовал Шмелю:

— Давай вперёд помалу.

— Понял, — кивнул Мишка и плавно тронул вездеход с места.

Степаныч повёл вторую машину прямо за нами, бампер в бампер. Не разгонялись, шли на скорости километров двадцать в час, оглядываясь и опасаясь. Мертвяк, которого я не дал поначалу Лёхе застрелить, навёлся на нас и неожиданно бодро побежал в нашу сторону.