Андрей Красников – Точка равновесия (страница 41)
— Чертов наркоман…
Не обращая на меня никакого внимания, Эдик сделал изящное сальто, метнулся куда-то в сторону, после чего завис на одном месте, рассматривая соседние кусты.
— А ты щто хаслекся? — В его голосе послышалось нескрываемое возмущение. — Фстафай! Пошел отсюта! Фон!
Я сокрушенно покачал головой и уселся на землю.
— Фстафай, ленифый кхап!
— Да хватит уже…
После очередного вопля питомца из зарослей донеслось недовольное ворчание. Затем послышался треск, а в следующее мгновение вверх поднялась чья-то огромная тень.
Мне осталось только разинуть рот и потрясенно выдохнуть:
— Ах ты, падла шерстяная…
— Спасите! — Увидев появившегося монстра, чертов таракан тут же сменил линию поведения и бросился прямиком к любимому хозяину. — Хомящок!
Не знаю, что именно творилось у него в мозгах, но спутать огромного толстого медведя с хомяком…
— Пошел нахрен, — прошептал я, стараясь сохранять неподвижность и уповая на «безразличие». — Нахрен пошел, тварь…
Обдолбанный шестиног плевать хотел на эти приказы. Вместо того чтобы увести опасность как можно дальше, он шлепнулся мне на плечо, вцепился когтями в камуфляж и принялся пищать от ужаса, на корню гробя всю маскировку.
Разбуженный гигант, постояв пару секунд на задних лапах, снова заворчал, опустился в более привычное положение и обманчиво неторопливо двинулся в мою сторону.
— Нахрен, — повторил я, с трудом отдирая от одежды упитанное мохнатое тельце и швыряя его в сторону. — Нахрен…
К сожалению, медведю, увидевшему перед собой серьезную цель, оказалось глубоко фиолетово на таракана. И мне пришлось удирать.
Вот только куда тут убежишь?
Один прыжок, второй, третий… за спиной раздалось предвкушающее рычание, я, понимая, что Следопыту приходит полная и окончательная задница, проорал что-то матерное…
А затем вселенная мигнула, выплюнув меня сбоку от преследователя.
— М-мать…
Слегка обескураженный исчезновением добычи, мишка снова поднялся во весь рост и недоуменно уставился себе под ноги. Я же, каким-то чудом вспомнив о валявшихся в инвентаре гранатах, ткнул пальцем в браслет, запустил руки в появившиеся ячейки, вытащил наружу увесистые цилиндры и швырнул их в сторону врага. Чуть не забыв при этом нажать на спусковые кнопки.
Упал на землю.
Взрывы прозвучали практически одновременно. По ушам ударила звуковая волна, рядом взметнулись обрывки срезанной осколками травы, а вслед за этим раздался негодующий рев раненого зверя.
Подняв голову, я снова увидел приближавшегося ко мне медведя. Тот сильно припадал на правую переднюю лапу, но все равно двигался вперед. Причем двигался очень целеустремленно.
— Дерьмо, дерьмо!
Остро сожалея о том, что не стал брать с собой запасные магазины, я вытащил автомат, нацелил ствол на раненую конечность противника и потянул за спусковой крючок.
— Получи, сучара, получи!
Патроны закончились секунды через три. Затем мне пришлось бросить оружие и опять дать деру.
Назад, в сторону, вокруг кустов, на дерево…
Добравшийся до моего убежища медведь оперся о ствол, попытался его толкнуть, но взревел от боли и отшатнулся назад. Затем вытянулся во весь рост, попытавшись зацепить меня здоровой лапой.
Безуспешно.
— Выкуси, лох, — дрожащим голосом произнес я, на всякий случай поднимаясь еще выше. — Обломись, жалкий рак!
Только сейчас, оказавшись в более-менее безопасном месте, мне удалось как следует рассмотреть косолапого. Зрелище оказалось не совсем приятным — израненный и разозленный на весь мир зверь был раза в три больше обычного бурого топтыгина. Оскаленная пасть здорово смахивала на акулью, могучие когти напоминали собой лезвия длинных кинжалов…
Пока я завороженно рассматривал монстра, рядом появился Эдик.
Перемазанный в красно-черном соке таракан неуклюже шлепнулся на соседнюю ветку, чуть не свалился вниз, но все-таки умудрился сохранить равновесие.
— Хомящок.
— Хомячок, хомячок, — подтвердил я. — Плюй давай в него, сволочь.
— Это некультухно, — питомец гордо взмахнул усами, после чего свесился со своего насеста и все же плюнул во врага, угодив ему точно в глаз. — Попал! Упил!
— Хрен ты его убил, дурень. Давай дальше.
К счастью для нас, этот противник не имел каких-то особенных иммунитетов, а удрать из-под обстрела ему явно мешала накопившаяся злость. Медведь терпел плевки, гневно рычал, пытался трясти дерево, но в конце концов все же бесславно сдох.
Я расслабленно привалился к стволу, с облегчением выдохнул… и от души ругнулся, сообразив, что рискую остаться без трофеев.
— Стой, сволочь!
Таракан, в очередной раз проигнорировав мои крики, шлепнулся прямо на тушу. Повозился там, добрался до одной из ран…
Осознав, что поезд ушел, я прекратил спуск и уставился на запутавшегося в медвежьей шерсти Эдика.
Если раньше лапы шестинога заканчивались небольшими острыми когтями, то сейчас все изменилось. Когтей стало в три раза больше, а длиной каждый из них оказался с мою ладонь. Или чуть-чуть меньше.
Мне оставалось лишь покачать головой и все-таки вернуться на землю.
— Жесть. Не питомец, а чудище Франкенштейна какое-то. Гибрид бабочки и велоцераптора, едрена вошь.
— Фелосахаптох?
— Ага, велоцараптор. Ты теперь своими хваталками хоть что-то сделать можешь?
Вместо ответа Эдик взмыл в воздух, а потом растопырил конечности, заставив меня дернуться от неожиданности.
— Твою мать. Ладно, верю, можешь…
Горячка боя постепенно сходила на нет и я начинал в полной мере осознавать все произошедшее.
Украденный мутаген и новые способности Эдика меркли на фоне того факта, что Следопыт чуть было не сдох окончательной смертью. К тому же, спастись мне удалось лишь благодаря череде случайностей. Вовремя включившийся телепортационный модуль, раненная осколками лапа медведя, росшие поблизости деревья…
Правда, вляпался в неприятности я тоже по чистой случайности, но это мало что меняло. Еще один подобный конфликт — и можно будет спокойно сушить весла.
— Стоит ли овчинка выделки, вот в чем вопрос?
Карта недвусмысленно намекала на то, что большая часть пути нами уже пройдена — до цели оставалось всего-то километра три, не больше. Вот только впереди по-прежнему таилось слишком много неизведанных опасностей, по сравнению с которыми обратная дорога выглядела весьма спокойной и мирной.
Некоторое время я провел в неподвижности, глядя то на план местности, то на медленно двигавшееся по небосклону солнце, то на обожравшегося ягодами и валявшегося под соседним кустом питомца.
Сделать правильный выбор оказалось чертовски трудно.
— Да и хрен с ним. Убьют — так убьют…
— Щто?
— Ничего. Вставай.
Как оказалось, наступившее утро принесло с собой новые проблемы.