Андрей Красников – Точка равновесия (страница 40)
Такое поведение недругов говорило о том, что первый этап моего плана был успешно выполнен. Оставалось лишь выжить, захватить ракету, а потом устроить всем козлам кузькину мать.
— Хорош по сторонам пялиться, вперед…
До границы с «бесконтролкой» требовалось пройти лишь пару километров, но отмеченная Грымзом точка располагалась гораздо дальше. И не сказать, что меня слишком радовало это обстоятельство.
Впрочем, сначала все шло как по маслу. Заросли начали редеть, мягкая лесная почва постепенно сменилась жесткий и каменистой. Появились деловито перепархивавшие с места на место, но не обращавшие на нас особого внимания шмели. Два раза неподалеку раздавалось зловещее цоканье, однажды мне навстречу выскочил чрезвычайно упитанный и очень агрессивный лысый еж…
Обычная вторая зона. Ничем, собственно говоря, не примечательная.
Мы жестоко покарали наглое насекомоядное, уклонились от общения с белками, затем прошли еще метров пятьсот и оказались на самом краю свободных от инопланетного контроля земель.
— Волосатый, на тебе охрана. Гляди, чтобы никто сюда не прошел.
Пока шестиног носился по окрестностям в поисках врагов, я достал из инвентаря бинокль и принялся вдумчиво изучать раскинувшиеся впереди просторы.
В ночном режиме передо мной была та же самая картинка, что и до этого. Деревья, пологие холмики, заброшенная линия электропередачи, двухголовая корова, остатки легкомоторного самолета, деловито летавший вокруг большого камня упитанный комар…
— Фсе щисто, хосяин. Тай лекахстфо, а?
— Нет у меня лекарства… блин.
Наверное, гуляй где-то рядом стадо злобных инопланетян, решиться на продолжение пути было бы проще. А сейчас, когда впереди все выглядело настолько мирно и спокойно…
Я переключил бинокль в режим обнаружения энергетических контуров и насладился видом беспросветной черноты. Никакой техники вокруг однозначно не имелось.
— Блин.
После того как моя нога пересекла невидимую линию, ИММК в очередной раз выдал устрашающе-предупреждающие надписи, включил на экране тревожную красную индикацию, но на этом все и закончилось.
Убивать меня никто не спешил.
— Ладно, — я собрался с духом и сделал еще один шаг. — Идем дальше. Эдик, держись впереди. Если на тебя нападут, беги куда угодно, но только не в мою сторону. Обязательно предупреждай о повышении уровня радиации. Понял?
— Слышу плохо, — пожаловался таракан. — Нущно лекахстфо.
— Все ты отлично слышишь. Вернемся отсюда — обязательно куплю тебе какую-нибудь дрянь, уговорил.
Изрядно повеселевший питомец довольно пискнул и тут же выдвинулся в авангард. Я, немного подождав, но не найдя никаких оснований для дальнейшего промедления, отправился вслед за ним.
Несмотря на то что мне уже не раз довелось побывать в бесконтрольной зоне, ощущения оставались прежними. Кровь бурлила от адреналина, волосы то и дело вставали дыбом от страха за шкуру персонажа, взгляд цеплялся за каждый подозрительный куст…
А вокруг продолжалась тихая и размеренная жизнь. Гудели одинокие шмели, мычала где-то за соседним холмом очередная корова, горизонт время от времени освещался слабыми вспышками от далеких взрывов…
— Хосяин, там ят, — рядом неожиданно появился едва различимый в темноте таракан. — Нато фехнутса.
Как ни странно, но после его сообщения у меня чуть-чуть отлегло от сердца — все-таки не зря умные люди говорят, что гораздо лучше решить одну реальную проблему, чем сражаться с тысячей выдуманных.
— Веди.
Особых сложностей с преодолением ядовитой территории у нас не возникло. Мы просто обошли достаточно солидный клочок потрескавшейся и совершенно мертвой земли, а затем снова вышли на прежний курс.
Отступившие было страхи возникли снова. Темнота, непонятные шорохи…
— Твою мать. Привал.
— Щто такое? — Эдик, услышав мой голос, подлетел ближе. — Защем?
— Ничего. Подождем утра и опять пойдем.
— Хосяин тхус, — осуждающе произнес таракан. — Там песопасно.
— Хотелось бы верить. Но давай-ка все равно дождемся рассвета.
Сидеть на одном месте, прислушиваясь к звукам ночи, оказалось еще неприятнее, чем идти. Воображаемые опасности множились с каждой минутой, нервы натягивались все сильнее, а отправить персонажа в сон мне не хватало смелости. Получался замкнутый круг из страданий и переживаний.
В конце концов я сдался и снова поднялся на ноги, проклиная тот момент, когда решил отправиться в путь именно ночью.
— Идем. Двигаемся так же, как и прежде.
В течение следующих двух часов мы одолели около четырех километров, убив по пути нескольких шмелей и одного тощего койота. Затем впереди показалось древнее заброшенное шоссе, украшенное проржавевшими остовами нескольких машин.
Стоило мне только шагнуть на щербатый асфальт, как уровень радиации стремительно повысился с тридцати двух до восьмидесяти процентов.
— Та-ак… — Я осторожно отступил назад и снова начал изучать местность через бинокль. — Ну-ка…
С другой стороны дороги лес очень быстро сходил на нет. Поодаль виднелись разрозненные группы деревьев, но в целом передо мной была та же самая картина, что и возле занятого мутантами города — холмы, камни, развалины каких-то строений да вездесущие коровы.
Определенный интерес вызывал небольшой поселок, расположенный к югу от нас, но до него было не меньше километра, а делать подобный крюк по бесконтрольной зоне только лишь ради удовлетворения своего любопытства я не собирался.
— Хосяин, с той стохоны ислущение меньше, — заявил питомец. — Там мощно щить!
— Мощно, говоришь… ладно, рискнем…
Наступающий рассвет мы встретили, остановившись на привал рядом с небольшой рощей, расположенной возле крошечного озерца. От воды безбожно несло радиацией и подходить к ней я не рисковал, зато с интересом рассматривал росший между деревьями кустарник — тот оказался буквально усыпан черными ягодами, которые, несмотря на подозрительно большие размеры, выглядели очень похожими на самую обычную ежевику.
Так как еду я благополучно забыл дома и самый первый дебаф должен был выскочить уже довольно скоро, подобное изобилие закономерно привлекало мое внимание.
— Попробуй-ка вон ту фигню, бро.
Таракан осторожно подлетел к ближайшему кусту, пошевелил усами, а затем вернулся.
— Не хощу.
— Чего это вдруг? Ешь давай, а то мы так и не узнаем, ядовитое это растение или нет.
— Я сокласен, — Эдик на всякий случай отодвинулся еще на метр в сторону. — Ф нефетении — сщастье.
— Вперед, Шопенгауэр хренов!
Злобно ощетинившийся шестиног снова приблизился к зарослям, осторожно потыкал клешней одну из ягод, но затем все же собрался с духом, вцепившись в блестящую кожицу. Чуть-чуть помедлил, прислушиваясь к ощущениям, после чего ухватился за лакомство сразу всеми лапами, не удержался в воздухе и шлепнулся на землю.
— Эй? — Я вытянул шею, стараясь рассмотреть, что именно с ним происходит. — Ты там как?
— Лекахстфо, хосяин, — неразборчиво пропыхтел пет. — Не мешай!
Вслед за этим заявлением до меня донеслось чавканье и тихие счастливые стоны. Потом таракан опять встал на крыло.
— Слышь, ты, это…
— Не сейщас, хосяин! Лекахстфо!
Я с некоторым обалдением следил за тем, как Эдик цепляется сразу за все оказавшиеся в доступности ягоды, радостно пищит, брызгает на себя соком…
— Зашибись. То есть, раньше она, типа, контролируемой была…
— Лекахстфо! — Шестиног подбросил в воздух очередную ягоду, а затем ловко рассек ее на четыре части двумя взмахами клешней. — Мноко лекахстфа!
— Дурдом. А ну, брось эту гадость, нам идти пора!
— Уще иту, хосяин! Смотхи, смотхи, хософый пони!
Глянув в том направлении куда указывал питомец, я увидел обычную двухголовую корову, освещенную нежными лучами едва показавшегося из-за горизонта солнца.