Андрей Красников – Чужие берега (страница 37)
— Ну, спасибо, едрена вошь, — выдохнул я, готовясь принять на копье очередного монстра. — Удружили, мать вашу…
То, что разработчики всеми силами пытаются задержать развитие игроков, подталкивая их к мышиной возне в рамках стартовых локаций, особого удивления не вызывало — гигантский конвейер по неспешному выкачиванию золотых крон работал на полную мощь, прекраснодушные юзеры охотно донатили в попытке обрести неземные блага либо избавиться от накопленных штрафов и эта ситуация компанию полностью устраивала. Соответственно, любая экспансия за пределы обложенных данью территорий уничтожалась в зародыше — за счет громадных расстояний, лютых монстров, отсутствия телепортов и точек привязки, а также обратимого прогресса. Подленькая, но вполне себе предсказуемая стратегия.
С другой стороны, если уж разработчики всячески тормозили игровой прогресс и препятствовали походам за границы архипелага, то именно в этом направлении мне и следовало двигаться. Не зря же самые базовые постулаты моей глобальной финансовой стратегии декларировали уход от проторенных троп и освоение диких территорий.
— Хрен им на воротник, получается. Прорвемся и нагнем, как говорится.
Последний из викингов успешно склеил ласты, я окинул взглядом его труп, а затем обратил свое внимание на возвышавшуюся совсем рядом цитадель. Та продолжала маячить на прежнем месте, демонстрируя абсолютное равнодушие к происходящему. Если этот термин вообще уместно было применить к неодушевленному объекту.
Внезапный донат заставил меня глянуть на Люцифера и отметить произошедшие с ним изменения — добравшийся вместе со мной до сотого уровня бобр немного увеличился в размерах, его шерсть приобрела более темный оттенок, а морда стала выглядеть более грозной. Плясавшие в глубине зрачков огоньки теперь горели ярче, зубы выглядели острее, да и выражение наглой морды стало каким-то откровенно недобрым. Но в целом это был тот же самый питомец, что и раньше. Новых свойств у него тоже не обнаружилось.
— Шерстяной подрос, да, — сообщил я, вновь переводя взгляд на черный замок. — Но это так, чисто косметика.
— Фрр.
— Ну что, вперед…
Приближаться к цитадели откровенно не хотелось, разбросанные вокруг тени с каждым шагом вызывали все большую тревогу, но я кое-как поборол неуместный страх, осторожно поднялся по одной из вырубленных в камне лесенок и остановился перед гостеприимно распахнутыми воротами. Точнее, перед оплавленным разломом, за которым угадывалось пространство внутреннего двора.
Вопреки ожиданиям, никто не стал на меня нападать даже после того, как я переступил границы таинственной крепости. Вокруг сомкнулся мягкий полумрак, звуки прибоя отдалились и у меня возникло ощущение, что мы с Люцифером заглянули в камеру сенсорной депривации. Слишком уж тихо и спокойно было внутри странного замка.
— Ладно, идем.
Окружающее пространство очень сильно напоминало мне декорации к фильму о каких-нибудь инопланетных тварях, поэтому двинулся вперед я с максимальной осторожностью, стараясь все время находиться под защитой теней, но при этом держаться как можно дальше от непонятных каменных фигур, выглядывавших прямо из стен цитадели. Безумный скульптор постарался на славу, смешав в одном флаконе человеческие формы, чьи-то когти, а также невероятно актуальные для данной местности щупальца — создавалось впечатление, что мы идем по жутковатому паноптикуму, дающему определенное представление о той вселенной, с которой умудрились столкнуться незадачливые викинги.
— Фрр!
Я услышал предупреждающее фырканье бобра и легкий треск, испуганно обернулся, но мои самые страшные опасения не сбылись — все изваяния остались на своих местах, безучастно таращась вдаль своими пустыми глазницами.
А вот выход из цитадели стремительно исчезал, затягиваясь паутиной длинных тонких кристаллов.
— Сука.
Спасаться бегством было поздно, да я и не собирался этого делать — в конце концов, сейчас имело смысл узнать как можно больше о таинственном замке, а не праздновать труса. Тем не менее, по спине все же пробежала стайка неприятных ледяных мурашек — виртуальная реальность была слишком реальной, чтобы успешно от нее абстрагироваться.
— Не то слово, — шепнул я, смещаясь в сторону расположенного впереди темного прохода. — Не то слово, братан…
Узкая каменная кишка сделала плавный поворот и уткнулась в идущую куда-то наверх лестницу. Я прислушался к царившей вокруг тишине, пожал плечами и отважно двинулся вперед, гадая о том, есть ли вообще рядом хоть какая-то жизнь. Чисто теоретически, цитадель могла оказаться полностью необитаемой — квестовые локации были вполне способны преподнести такого рода сюрприз. Или же моей маскировки хватало для того, чтобы не привлекать внимания местных стражей.
Лестница вывела меня на длинную галерею с многочисленными бойницами, через которые неплохо просматривались корабли викингов, пляж и море. Ничего интересного там не обнаружилось и я отправился дальше, чувствуя, что тревога постепенно отступает. В стене стали открываться новые проходы, мы с Люцифером завернули в один из них, после чего совершенно неожиданно оказались на пороге большого и очень интересного зала. Главной доминантой здесь являлась огромная статуя молодой женщины, возле ног которой свернулась непонятная тварь с кучей длинных щупалец, а перед этой скульптурной группой прямо на полу была расчерчена внушительная гексаграмма, линии которой тускло светились в окружавшей нас темноте. На стенах загадочно перемигивались длинные молочно-белые кристаллы, в воздухе нескончаемым хороводом кружились золотистые искорки, но это выглядело скорее бутафорией, нежели чем-то важным. А вот занимавший добрую треть пола рисунок показался мне действительно важным.
— Сходи туда. Проверь.
— Ф-ф.
— Бегом, я сказал.
Питомец нехотя выбрался на открытое пространство, подошел к гексаграмме, осторожно дотронулся лапкой до ближайшей линии, после чего мгновенно сдох, испепеленный вырвавшимися из глаз статуи лучами света. Все случилось так быстро и бесшумно, что я не сразу осознал суть произошедшего. А когда осознал, то увидел еще и загоревшуюся над рисунком надпись:
— Так-так-так…
Статуя тихонько хрустнула сочленениями, ее голова чуть-чуть повернулась и ко мне стремительно побежала дорожка яркого света. Я дернулся назад, уперся спиной в холодный камень, понял, что никак не успеваю удрать в безопасное место, обреченно выругался, но гибельный луч остановился в двух метрах от моих ног, а затем и вовсе погас. Сектор поражения у чертовой бабы оказался довольно-таки ограниченным.
— Тварь.
В ответ на мою справедливую критику глазастая каменюка попыталась развернуться, но не смогла этого сделать и окончательно застыла, притворившись безобидным куском обсидиана. А вот развешанные по стенам кристаллы начали пульсировать тревожным розовым светом — в помещении как будто включилась бесшумная сигнализация.
Чувствуя, что слишком долго задержался на одном месте, я аккуратно двинулся в обход статуи, намереваясь проникнуть в один из расположенных с другой стороны зала проходов, однако совсем чуть-чуть не успел — рядом послышался легкий треск, одна из стен расступилась и выпустила наружу тощую черную фигуру в длинной глянцевой мантии.
Вспыхнувший над головой у этого противника статус заставил меня очень-очень медленно опуститься на четвереньки, затем улечься на пузо и буквально перетечь под защиту постамента. Благо, что гребаная статуя не могла смотреть себе под ноги.
— Я чувствую тебя, — лишенным эмоций голосом заявил магистр. — Выйди из тьмы и прими свою смерть.
Мне захотелось послать моба по всем известному адресу, но вместо этого я лишь еще сильнее вжался в камни, продолжая следить за остановившимся в центре гексаграммы существом.
— Ты умрешь, — между тем сообщил говорливый оппонент. — К чему оттягивать неизбежное?
Разумеется, я сохранил полную неподвижность. Убедившись, что выполнять его рекомендации никто не спешит, магистр вскинул вверх тощую костистую конечность, а потом резко сжал пальцы. Зал тут же осветился яркой вспышкой, лучи безжалостного света проникли в каждый закоулок и озарили каждую нишу, но меня спасла излишняя пугливость — увидев начало жеста, я дернулся за камень и остался незамеченным.
— Интересно, — пробормотал чародей. — Ты не похож на жалких дикарей, которые иногда пытаются штурмовать мой оплот. Ты маг?
Отвечать было глупо, поэтому я в очередной раз промолчал, лишь самую малость выглянув из своего укрытия.
— Ты такой же странник, — сделал неожиданный вывод магистр, внимательно изучая соседнюю стену. — Тебя занесло в этот жалкий мир могучим колдовством, ты растерян и испуган, но в твоих жилах течет благородная кровь потомков Аро. Не бойся, здесь тебя никто не тронет. Выходи.
Предложение оказалось чертовски заманчивым, но я позволил себе усомниться в честности собеседника. Если верить официальной истории мира, игроки действительно попали сюда в результате случившегося катаклизма, но их взаимоотношения с такими вот сущностями до сих пор оставались загадкой. Не исключено, что передо мной находился враг всех живых тварей, порождение Тьмы или адепт той самой скверны, которая поразила обитавшего на пляже бера. Само собой, что в конструктивный диалог с подобными тварями верилось с трудом.